Валинор

Ты, мой слушатель, знай: есть без карт рубежи.

Там, подальше отсюда, – над Морем, – лежит
бывший дом мой, где красочней – лучше, чем вольно,
где назло небесам от сияния больно;
ты узнаешь, вдруг если проведаешь сам, –
есть долина, где издревле тошно глазам
от мудрейшей и высшей вокруг красоты,
и подумай, – я сам строил эти мосты…

Та долина больна, бесконечно больна,
пусть она, словно мир, с днём и ночью равна,
и ничто не спасёт вечно юный росток –
в ней сверкающий радостью город-песок.

Он был прежде всего, вместе с этим – так молод.

Чьи-то стоны и кровь, было, видел тот город, –
в равнодушном мелькнут хрустале и уйдут;
а цветы одурманивают и цветут,
словно время – не горькая города сила,
словно место не только она исказила,
насадив странный лес из осколков стекла,
все мечты раскалив на камнях добела.

Я рождён был в том сне, жил среди, наравне,
как другие, доволен был чудом вполне,
но стеклянный шедевр мне однажды был сломан
силой краткого, чёткого лживого слова,
и дурманы исчезли (на свете есть воздух!),
и я понял: дышать и бежать, коль не поздно.

И случилось так много, – не стану о жутком, –
и с тех пор не осталось уж времени в сутках…
пусть, но этого хватит долине ответить:
за тоску лицемерную в эллери детях,
за всю боль остальных городов и долин,
что не дожили ныне до мхов и седин,
за послов всех, убитых без переговоров
той же силой, что быть обещала опорой.

Передай там, как будешь заглядывать в дом мой,
всем служителям, пешкам и главным по дрёме:
как ходил по алмазным дорожкам когда-то,
раздавлю сам же в прах, – по привычке солдата.

Назад Вперёд

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.