Мой дедушка

Хочу рассказать о моём дедушке, отце моей матери — Якове Мироновиче Штернштейне (родился Яков Миронович в 1914 году, закончилась его земная жизнь в 1983 году) — фронтовике и журналисте, учёном-историке и философе, необычном, совершенно особенном человеке. Необычном не только своей яркой биографией: а он сражался на двух войнах, покалечен осколком в затылок в трагически известном Керченском десанте 1942 года, несколько раз контужен, он опять и опять возвращался на фронт. Потом, после войны, создал первую монографию о героической обороне Одессы, где и сам был активным участником; мечтал написать о боевом пути своей 15 Бригады, о погибших товарищах; всю жизнь с радостью и удовольствием помогал людям… Была в его жизни, в самой его натуре и какая-то непонятно откуда берущаяся мощная сила, я бы сказала, некая власть над событиями — то, что влияет на все поступки, то, что магнитом привлекало к нему людей, то, что позволяет сказать: это — «мощный человек».

Проявлялось это в жизни по-разному, но всегда неожиданно. Вот как однажды, в связи с возникшими обстоятельствами (свадьбой старшей дочери), деньги были особенно сильно нужны, взятого в долг на этот раз абсолютно не хватало, и Яков Миронович, сверкнув глазами, неожиданно предложил пойти на ипподром, на бега. Моя бабушка Белла Ефимовна, хоть и очень недоверчиво и нехотя, всё же согласилась — делать всё равно было нечего, особого выбора не было… И всей семьёй пошли на ипподром — это был первый и единственный случай, когда бабушка и моя мама там были. Но он запомнился им на всю жизнь — запомнился настолько, что мама потом по многу раз рассказывала эту историю мне… Когда пришли, Яков Миронович начал внимательно изучать только что купленную программку бегов и главное, конечно, лошадей. А лошадей, надо заметить, он любил ещё со своего деревенского детства, часто рассказывал о них разные истории. Здесь к деду сразу «прилип» какой-то небольшого роста дяденька, который ходил за ним по пятам и через его руку заглядывал, что он пишет у себя в программке, повторял всё это в своей. Потом Яков Миронович подошёл к кассе, что-то купил, как оказалось позже — сделал ставки. Тот дяденька в точности всё повторял за ним. Потом бежали лошади. И дед отдал ничего не понимающей и упирающейся бабушке билетики, она же, совершенно неожиданно для себя, получила в кассе выигранные настоящие деньги. Изумлению её не было предела… Долго потом она всё повторяла, что, если бы сама не взяла в кассе деньги — «никогда бы не поверила»… Так появились деньги ехать, и «делать» свадьбу старшей дочери…

После этого случая, ещё не раз и не два, дома не хватало денег до зарплаты, но никогда больше речи об ипподроме не было. Бабушка не знала, почему, но, если намекала, дед делал вид, что не понимает. Как-то, один раз, она не выдержала этого вечного безденежья, сказала прямо — он отрицательно покачал головой: «Нет». Больше она «не начинала». Зато он по многу лет, можно сказать с удовольствием, играл в «Спорт-Лото», и даже придумал свою систему: каждый раз, опять и опять, зачёркивал одни и те же, один раз им выбранные, цифры. Не много, но выигрывал… Казалось, он и не собирается «срывать банк», его вполне устраивал маленький, но, казалось, «гарантированный» выигрыш.

Всю жизнь, лишь с перерывом на две войны, он работал в университете им. Мечникова — читал лекции по истории и философии. Особенно он любил преподавать на физическом факультете — нравились ему студенты-физики, преподаватели-физики, сама творческая атмосфера этого факультета. Именно поэтому он уговаривал всех своих многочисленных друзей отдавать своих детей учиться именно здесь, и именно поэтому в то время на этом факультете училось так много детей его друзей. И моя мама окончила именно этот факультет, и я с сестрой и братом учились именно здесь и благодарны за это судьбе. Разве это — не магия?!! А слышали ли вы когда-нибудь аплодисменты на, казалось бы, обычных институтских лекциях? Мама рассказывала, как после лекций Якова Мироновича студенты стоя ему аплодировали, часто приносили цветы и приводили послушать друзей и любимых! А научный студенческий кружок по истории у студентов-физиков славился во всём университете. Ещё ж примите во внимание, что речь идёт о студентах-физиках, которые, как известно, историю не очень-то и уважают. Это ли не магия личности?!!

Был Яков Миронович и лично знаком Мессингом. Это личное знакомство Якова Мироновича с легендарным, знаменитым Вольфом Мессингом никогда не казалось мне случайным, казалось вполне закономерным, даже в какой-то мере запланированным самой жизнью… В нашей семье хранится по-особому дорогая нам фотография — мой дедушка, ещё во фронтовой военной одежде, и Вольф Мессинг…

Яков Миронович и Вольф Мессинг, 1946 г.

Мама мне рассказывала, что в 1946 году, после окончания войны, её родители, мои бабушка с дедушкой, только поженились и плыли на пароходе вдоль берега Чёрного моря. Они много раз рассказывали моей маме об этой, такой знаменательной для них поездке, о том, что с ними на корабле был сам Вольф Мессинг. Тогда его очень просили, еле упросили, приехать в Сочи, там с нетерпением ждали его лекции — так Вольф Григорьевич оказался на этом корабле… Он очень переживал, встретят ли его — в Сочи прибывали ночью. Поэтому, помня, с кем она говорит, мама робко ему посоветовала: «Так сделайте что-то, вы же можете… чтобы встретили»… А Мессинг, по-дружески откровенно, ей ответил неожиданным: «Не могу»… Мама с отцом всегда с грустью вспоминали этот его ответ»…

Хотя мне, к большому моему сожалению, не суждено было «под этой Луной» встретиться с моим дедушкой, я всегда помню эту фотографию и то, как велик человек, как грандиозны его возможности, и в то же время как он бывает неожиданно уязвим и, может быть, даже слаб…

Яков Миронович, 1980 г.

Назад Вперёд

Добавить комментарий