Мы безвольные твари с искалеченными душами…

Мы безвольные твари с искалеченными душами.

Плывущие по течению мерзкой жизни. А нужно ли?

Мы бежим от самих себя, от чувств, причиняющих лишь только страдания.

Любила ли я? Возможно… Или всё это лишь жалкие плоды моего подсознания?

Страждущего… Как сонные капли стекают с окна, запотевшего от перегара и выхлопных газов в старом автобусе,

Моя жизнь стекает ко дну в непонятых фразах моей никогда не законченной и не начатой повести…

Рассыпься осколками битой посуды или разбитых сердец измученных

По холодному кафелю на утренней кухне, не выпив чаю… Или кофе

Забейся или забей на всех, кто говорил что-то против. Я не такая, мы все не такие, всем просто пофиг.

Закуривая третью сигарету под транками, помни о том, что все мы здесь одинаковы.

Все сдохнут — исправить всё это нет никакой возможности, да и нужно ли, если жизнь состоит лишь из сплошных нерешимых сложностей…

Измени себе или себя — не страшно, избей, убей, солги — решай сам, что важно.

Всё серое стадо, повесив безликие головы на унылые плечи, плетётся в незримом пути под названием «Вечность»…

Ненавижу утро…

Ненавижу утро. Каждое моё пробуждение сопровождается болью и неведением: кем я проснусь сегодня, какое лицо посмотрит на меня в зеркало. И всё-таки я просыпаюсь, привычно оглядываю комнату в надежде на то, что что-то изменится, но нет, всё та же старая кровать на пружинах, всё то же зеркало в полный рост и стул, на котором лежит моя новая одежда. Медленно сползаю с кровати на холодные доски пола и неуверенным шагом иду к зеркалу, оттуда на меня смотрит лицо молодой женщины, по-моему, её можно даже назвать красивой, если бы не глаза разного цвета. Обычно такое явление отталкивает людей, но в её случае это выглядит правильно, не хорошо и не плохо, а просто правильно, я запомню её. Время примерить туалет, на стуле аккуратной стопкой лежит простая белая блузка с бантом у горла и василькового цвета юбка, для меня это значит только одно — за окном стоит тёплая погода, быстро одеваюсь и выхожу в прихожую, да, погода однозначно приятная, меня ждёт пара аккуратных туфелек с круглым носом на плоском ходу и небольшая сумка с тетрадями. Подхватываю сумку и пулей вылетаю из пропахшего временем подъезда, моего дома нет на карте, и никогда не было, кажется, на улице конец мая: школьники в своей парадной форме спешат вылететь из душных классов во взрослую жизнь, туда им и путь.

Привычным шагом иду к ближайшей остановке, мимо проезжают автобусы и машины, но я жду не их. Прислонившись к ближайшему дереву, слышу знакомый звон — трамвай без номера, для меня до сих пор загадка, как он едет без водителя и рельс. Поднимаюсь по ступеням, запах старой резины и пыльной ткани бросается в нос, прохожу вглубь салона, и трамвай трогается с места, мы едем по городу, и прохожие не замечают нас. А вот и моя остановка, улица раскаляется от солнечных лучей, я знаю, что за углом кирпичной пятиэтажки есть учебное заведение, гордо именующее себя МОУ СОШ имени чего-то там. Почти бегом взлетаю по ступеням в прохладное фойе школы, меня облепляют дети со всех сторон, хотя мне сложно считать их детьми в полной мере: взрослые телом, но пока ещё с чистыми сердцами. Мне дарят охапки цветов: розы, лилии, ромашки, одним словом, все те цветы, что принято дарить учителям перед тем, как навсегда покинуть стены школ. И всё это не имеет для меня никакого значения, возможно, это было важно для этой милой женщины когда-то, но не сейчас и не для меня.

Последние минуты последнего урока в этом году, выпускники нервно ёрзают на стульях, я со скучающим видом рассматриваю солнечных зайчиков, а сердце молодой учительницы бьётся в ритме незатейливой мелодии жизни. Обычно я не лезу в мысли тех, с кем меня сводит случай, но её думы кажутся мне интересными для собственных наблюдений, не подумайте, я не испытываю симпатий и антипатий к людям, скорее праздный интерес старика, наблюдающего за игрой детей в мяч. Что-то я отвлёкся, пожалуй, вернёмся к мыслям моей «подопечной».

 

В голове у молодой женщины слишком много мыслей, которые присущи счастливым людям. Например, девушка думает о предстоящем летнем отпуске, о том, что наконец-то сможет завести кота, о том, что обязательно по пути домой заглянет в любимую кондитерскую за фруктовыми тарталетками, но даже среди них есть мысли крайне мрачные, которые оставляют после себя пятна, схожие с пятнами нефти на речной глади, взглянём-ка на них подробнее. О, а вот и первые аккорды моих мелодий, её мучает отсутствие внимания от матери, ненависть к лучшей подруге, отсутствие взаимности в личной жизни, до чего же люди банальны, полагаю, что за это можно зацепиться. Мои искания прерывает трель школьного звонка, выпускники с радостным облегчением покидают парты, и мы остаёмся одни в пустом кабинете. Учительница быстрым шагом осматривает класс на предмет остатков культуры учеников, дописывает последние строчки в журнале и с лёгким сердцем относит его в учительскую.

Наконец-то! Теперь я могу взять её мысли в свои руки и закончить дело. У вас бывает чувство, что в голове сидит кто-то другой и подсказывает в нужный момент правильные мысли? А если голос в вашей голове не принадлежит вам, то стоит задуматься, а ещё лучше как следует испугаться, ведь это могу быть я. До этого момента я не написал ни строчки о самом себе, что ж, пора исправить это досадное недоразумение. Я не помню, откуда взялся и сколько лет живу, у меня нет постоянного адреса, нет принадлежности к какому-либо из миров и нет имени, я могу лишь существовать голосом в ваших прекрасных головках. Голосом, что подталкивает человеческую судьбу к последнему акту, и нет, не угадали, я не смерть, похоже, современные люди совсем разучились читать, прискорбно. Моя милая подопечная ждёт свидания с кавалером сегодня вечером, пусть ждёт, людям свойственно надеяться на будущее. А наш путь тем временем проходит мимо кондитерской, жаль, что я не чувствую вкусов и запахов, выглядит изумительно, в лучших традициях натюрмортов. Барышня не скупится на собственные удовольствия, и в её мыслях нет ни тени сомнения насчёт столь нерациональной покупки, пресловутое людское «хочу».

Мы выходим на просторы душной улицы, и взгляд юной барышни цепляется за проходящую мимо парочку: «Это он! С кем?! С ней!» — это мимо проплывали её возлюбленный и лучшая подруга. «Как он мог! С ней! Ненавижу! Пусть сдохнут оба! Ненавижу, ненавижу, ненавижу», — тихим голосом шепчет учительница, затем набирает знакомый номер на мобильном телефоне: «Алло, мама, я видела его с ней! Как ну и что?! И что мне теперь делать? Забыть?! Мама, неужели ты не понимаешь меня! Ты даже меня не слушаешь! Ты никогда меня не слушаешь! Ненавижу!» — и с размаху разбивает телефон об асфальт. «Не плачь, — шепчу я ей, — я знаю выход, мы знаем». Осталось совсем недолго. Она не плачет, в ней нет ни тени сомнения, нет ни капли жалости самой к себе, ведь она прекрасно знала, что этим закончится её очередной роман, впрочем, как и остальные до этого. Мы идём по дороге в сторону моста, она каждый день возвращается домой именно этой дорогой, ничего нового, вдалеке слышится звук поезда, люблю поезда.

Мне нужно ещё немного времени, а поезд тем временем всё ближе подкрадывается к мосту. Девушка осматривается, вокруг нет ни души и никого, кто смог бы помешать нам. Она надеется, что кто-то вспомнит о ней, позвонит, да хотя бы её неудачный любовник, но нет, телефон молчит разбитым зеркалом. В её милой головке давно были подобные мысли, но до этого момента у них не было шансов на реализацию, а тут, можно сказать, барышня сорвала своеобразный Джек-пот из собственных страхов, и чувство беспомощности и безвыходности в данном случае подходит нам как нельзя к месту. Она ещё пытается найти в своём сердце ту ниточку, что связала бы её с жизнью, но увы, её альбом из хороших воспоминаний пуст, он всегда становится пустым перед тем, как человек делает последний шаг в своей жизни. Есть такое выражение «свято место пусто не бывает», и если в душе образуется подобная пустота, то она либо заполняется счастливыми мыслями и воспоминаниями, либо начинает поглощать всё прекрасное из вашей жизни, и в конце концов мало кто находит в себе мужество признаться в этом и попросить помощи. Поезд всё ближе, кажется, что он ревёт прямо у меня за спиной.

Тишина. Я открываю глаза и смотрю на выбеленный потолок. Ненавижу утро.