Ты знаешь, всё это время я смотрела в чужое зеркало…

Ты знаешь, всё это время я смотрела в чужое зеркало,
Как в тихий омут.
Ты знаешь, как в таком тонут?
Как будто бы на роду начертано.

А потом вдруг шаманские реки несут тебя,
И лёгкие перья колышутся на ветру,
И костры полыхают, и плавится чешуя,
От чужой суеты остаются угли поутру.

От стоячей трясины тиной забился рот,
Скользкий ил под ногами проглатывает шаги,
Бесконечной клюквой сердце моё цветёт,
Подходи, сорви, обожгись и потом беги.

Шквальный ветер с моря сдувает гнилую хмарь,
Крик совы возвещает: герою — быть!
Я взяла не лампаду, а тёплый, живой фонарь,
Я найду дорогу, дорогу, которой жить.

River

«Лети, журавушка, — грудь Вселенной туга, как бубен».
Олег Медведев

I. не хватает дамы чтобы две пары сложить в фулл-хаус
¿ʎvɐфǝҺ ɯиuɔ оɹоdоɯоʞ ʎ ɐɹǝdǝƍ ıqнvоʚ ıqʚ ǝɓɹ
после сатьи трета после двапары извольте хаос
оvɐɯɔʎ иwɐɔʎ wоɔ ɯиɓоʚ qɔиvɐɯʁduɔ иɯdǝҺ хиɯ ɯʎwо
на четыре ветра четыре масти четыре варны
ɐwоɔ оɹонҺǝd ɐ‘mиɔʎ ʞоɔɐw ǝɔɐuɐε ʚ qɯɔǝ оɹɐvƍ
цирк уродов кони парад-алле несмешного жанра
ıqwоɔ оvɐw ʎwоdǝɔ oıdǝʚε иv ņоdǝɔ ǝ‘nиɯu хɐʞǝd ʚ ˙IΛ

III. бородатый крестик плешивый нолик игра иная
ʎvɐфǝҺ ɐн ʁɔɯǝҺох иvоƍ оɓ ǝжоɯ ʎdɐɯинɐɔ
на краю на грани идущим в_месте в каком не знаю
оvɐuʎ оɹǝҺ ʎεоʚ ɔ ıqƍ ɯоʚ но ʎɓǝvɔ оu wоʞεоʚ ɐε
маскарад в костюме чумной вороны во время пира
ноɔɔǝʚ и ɯиwɔ ņıqннɐ‘mǝƍо ʎwǝ нǝжʁdɐε wоdƍǝdǝɔ
разноси заразу рази разруху моя рапира
но ɔǝv ʚ wоʞvоʚ ʎɓоvоɹ ɔ ɯиdɯоwɔ и ɯоʚ wdоʞ ʚ ʞǝжон ʎʞvоʚ ˙ΛI

V. что теперь у нас там опять попробуем сводку с фронта
ʎvɐфǝҺ ɐн ɐʞmʎʚɐdʎж иɯǝv ņонҺиниɔ иʞʎd εи
что ещё остаётся нам раз уж фронт с четырёх сторон-то
ɐvɐʚǝҺон ʁʁнdǝҺǝʚ ʁdɐε хıqɯɔиvоwɔ хɐdɯɔоʞ ʚ ɐ
из колёс в телеге углов в дому и собачьих пяток
oıоʚхиv ɔ нʎv qwǝɔ oıоƍǝdǝu εǝƍ oıоʚ и оɹоɯɯо
четырёх ветров четырёх мастей обойдёмся пятой
ņǝоʚх и ņоvоwɔ wониuoıv vɐuоdu ʁ wоdɯɔоʞ хɐuоdu ʁ ˙II

один индеец племени гудрон…

один индеец племени гудрон
поймал очком бегущую стрелу амура
копротивленец может быть взойдёт на трон
а может навернёт пельменей фуру

охота крепкая польётся цифровым ручьём
беззвучный взрыв затеплиться во брюхе
ползёт индеец с кровоточащим очком
в кустах ебутся мёртвых панголинов слуги

бедра творенье, вскормлен карасём
отверз морщинистый иллюминатор в вечность…
туссин вакханок одурманенных лосём
пузырчатых мохнаток безупречность…

терновый куст шуршащих поездов!
ты мотылёк над силиконовой долиной!
я увенчаю тебя перьями дроздов,
тебя обмажу разноцветной глиной!

головоногих оргий влажный мухомор!
обледенелый мятный царь прокрастинаций!
огурчики мне заливаешь молочком
и вводишь в кровоток рассол дифракций…

быть может помидор вкуснее огурца
но нету в мире большей красоты
во мгле канала лососнуть тунца…
когда в нирванных поднимаются мосты…

Луна

Луна, а ты, словно романтик, глядишь на неё. Она придаёт и окрашивает тебе мечты, фантазии.

Вечер и луна, а вокруг неё собрались облака. Она разбрасывает лучи и создаёт тропы свои.

Только жаль, не пройти по ней, и дороги нет.

Может, на небе кто-то и гуляет, блуждает и цветочки собирает. Облака превращаются в людей. Васильки да ромашки в букетик набирают и идут по тропам к ней.

Так с удовольствием можно по ним забраться на луну. И смотреть с неё на Землю.

Вот, Москва…

Вот, Москва,
перед тобой потребитель!
Что жаждет потратиться,
имея рубли.

Что? Сколько стоит?
Москва, не груби!
Я из простой семьи.
Я не самых простых амбиций,
и всё же работаю чуть ли не
разносчиком пиццы.

Хочешь жить, вертись.
Чего стоит данный совет?
Бессонных ночей,
потерянных лет,
изношенных джинс
и отсутствия средств.

Существуешь, ревёшь,
в норму входишь,
спустя десять дней —
всё по новой.

Крышу рвёт, зашиваешь,
Хочешь в гроб, обещаешь
сделать это хотя бы немного
попозже.
Переживёшь.
И ты переживаешь.

Несмотря на беды с башкой,
благодарю Москву
за возможность быть сущим
дерьмом.

Хель

Хрупкое мяско надето на косточки,
Длинным, коротким ли будет твой сон?
Тонкие иглы, игры, иголочки,
Будет ли проклят, будет спасён?

Две половины разными гранями,
Тёплой, холодной ли будет постель?
Меж двух миров встану я, овеваемый,
Ветром твоим, о великая…

В душистом лесу…

В душистом лесу,
что зовёт лаем пса верного,
я лежу
в тени неприметного дерева.

Тишина обрастает сомнением,
мне не страшно,
но чувствую себя пленным.
И уйти Ты не дашь мне.

Кажется, мне послышались:
голос издалека
родной матери,
неспешно бегущая река
скатертью,
вялый охотник с ружьём
и кровавою рожею.

Готовлюсь кричать,
почти бью кулаками землю,
но что оставлю я лет через пять?
Не лучше ли сразу в петлю?

Стемнело.
Я брожу в раздумьях
с одиноким фонарём на весь лес
в руках.

Миссис Резиновая Пробка

Ватные шарики.
Звяканье инструментов.
Аромат гардений, полая игла.
Голова Миссис Резиновая Пробка.
Шипение газа.
Инъекция морфия, лекарственный запах.
Уйти под кожу вонью палёной пластмассы!
Керосиновый обогреватель, зловоние смерти…

[текст создан с применением словаря синонимов]

Зародышевые камеры

Хз будто продолжение, будто ожидается ещё что-то. Всё кажется таким обессмысленным, пожёванным, выцветшим. Звуки работающих прялок, повторяющийся ритм, бобины. Накручивание перекручивание. Нас накручивают на веретёна. Мы в платьях похожих на воздушные платья балерин, и мы здесь висим, подвешенные на этих эманациях, мы консервы. Пока ожидается действие парализующей инъекции, паучиха успевает рассказать 3,(9) своих истории,

И вот вроде бы всё ясно, но всё ещё не совсем – твой взгляд поверх дрожащего отражения зародышевых камер Хранителей Идеи Центрированности, что мы задумали? Разноцветные жидкости впрыснуты в трубочки и подключены к нам. Искусство это или наука уже сложно сказать… Немного непривычно выступать в роли биоматерила для собственного проекта. Но мы такие, потому что нам позволено такими быть – я задумываюсь об исторической значимости этого момента. Мне нужно поменьше думать о таком, и побольше думать о том, как шуршат твои испепельные переплетённые тенётами мысли. Сместить себя из центра вводимых данных, если уж существуют более простые варианты решения. Если в вашей реальности возникли дыры, помажьте их Умной Слизью – всё тут же затянет – не то что бы очень хороший совет, потому что дыр в реальности обнаруживается всё больше, слепки летаргической памяти, доступ к которым хранит слизь – вот это интересовало меня в первую очередь, а не попытка заклеить дырку в реальности тщательно прилепленной соплёй. Твоя кожа под пластырями и коннекторами напряжённо завибрировала… Ну наконец-то… Мне так нравилось наблюдать за процессом вставания волосков на твоём теле.
Весь механический зал был тщательно подготовлен, и нашим сознаниям в общем-то нечего контролировать в этом процессе. Наши нервные системы расплетают на отдельные волокна, их натягивают на другие матрицы, которые затем запускаются в зародышевых камерах в виде наших биологических форм. Продетые сквозь самих себя, со следами денатурации, наши мочковатые тела разветвлено переплетаются в оранжереях вавилонского вивария, в то время как наши умы, загруженные в более быстрый и мощный чем человеческий электронный мозг, наблюдают за процессом мутаций плоти, и если нужно – направляют его.
Твои разветвлённые стрекательные железы останавливают лужицу моих псевдоподий, готовых присосками разлиться по твоим сложным фасеточным глазам. «В чём дело?» «Ты когда-нибудь задумывался, в чём вообще смысл всего происходящего с нами?». Только не это, кажется, снова началось. Иногда мы начинаем сознавать что с нами происходит, и в такие моменты обычно подвисает ощущение осмысленности происходящего, и мы вроде бы уже договаривались о том, что не будем сразу осознаваться в всех своих биологических телах, но очень уж нас затянул этот эксперимент. Я говорю «Нас», собственно, кого я имею в виду? Я часто пишу так будто бы веду с кем-то диалог, из чего можно было бы сделать вывод, что нас здесь двое, однако же в действительности мы не знаем точного количества «Нас», и правил комплектации, согласно с которыми следует различать где заканчиваемся «Мы» и начинается «Всё остальное», «Другие».

Борхес говорил о четырёх сюжетах мировой литературы, но паучиха сказала что их, на самом деле, чуточку нехватает до четырёх, но там вечный наносдвиг, этот сюжет никогда не будет дописан.

[Записано в глубоком ИСС после сессии ребёфинга на Вальпургиеву Ночь]

Сироп под одеялом

Факелом картофеля возносился над полем смыслов
Фонтан остроумья народного брызнул коричневым маслом
Смыло осла с волнореза у врат Иерусалима
Мятный сироп, череда странных событий под одеялом.

Ростки картофеля по весне превращаются в панты моралла.
Солнце перемазало мир пурпурной цифровой слизью.
Я был сосредоточен на изучении слоёв голубого сала
Вывернутый наизнанку корабль кишел кропотливой жизнью.

Введи эндоскоп в свой внутренний космос! Наведи на резкость…
Население этих пространств трудилось над созданьем плаката.
На нём — твоё же лицо, стареющее вместо тебя как портрет Дориана Грея,
Сложенное гельминтами из подсолнечных семечек, кусочков таблеток и кала.

Сон о свободе выбора и Искусственном Интеллекте

Будущее, говорят, показывают только тому, кто с ним заведомо согласен. В силу каких причин провидец может быть заведомо согласен с любым будущим, мы тактично промолчим.

Сновидение началось в этот раз с рекламного ролика. Рекламировали умную систему наблюдения за домом для родителей. Суть системы в том, что она не только наблюдает за безопасностью вашего ребёнка, но и предупреждает потенциально опасные действия, с учётом психоневрологических и семантических особенностей каждого конкретного ребёнка, которые рассчитывает с помощью самообучающегося искусственного интеллекта.
Видеоряд: новоселье, в новую квартиру заходит семья с маленькой девочкой лет 5-7, она одета в платье как у диснеевской принцессы. Далее камера как бы летает над её плечом, показывая мир от второго лица но с акцентом на то что видит девочка. Она обходит просторную, хорошо обставленную комнату, на стенах которой на равном удалении друг от друга висят широкие экраны. Она проводит рукой по воздуху, тепловой сенсор реагирует на движение, все экраны включаются один за другим, и она с восторгом видит любимых мультипликационных персонажей — это какие-то феи и цветные лошадки. Они как бы немного выступают из экранов — все изображения трёхмерные. Дальше нам показывают как она весело играет с мультипликационными героями, поведением которых управляет умная программа, и они действительно получаются умными — это, фактически, всезнающий собеседник, адаптирующий своё всеведение под индивидуальный, постоянно обновляемый профиль вашей нервной системы.
Следующая сцена — на полу лежит поломанный игрушечный самолётик, из аккумулятора с шипением вытекает кислота. Кажется, капельки какого-то материала, похожего на ртуть — не знаю, что они там используют в детских игрушках в этом мире, но это явно какие-то опасные материалы. Обнаружив сломанную игрушку, девочка наклоняется чтобы её убрать. Мы видим крупным планом детскую руку, тянущуюся к пузырящемуся от кислоты пластику. Но тут срабатывает умная система контроля. В рекламном ролике систему контроля почему-то играет пухленькая корянка с волосами собранными в узел, одетая в некое подобие военного мундира. Она находится в каком-то помещении, освещённом лишь светом многочисленных мониторов, но мы видим бесконечные ряды, где тысячи а может быть миллионы азиатских женщин с такими же причёсками и в такой же униформе наблюдают за множеством мониторов, и принимают решения. Их лица всегда обеспокоены и озадачены. Заметив опасность, эта женщина кликает мышью и говорит что-то в гарнитуру на корейском.
Камера возвращается в комнату с девочкой. Она ещё не подняла с пола опасный предмет. Включается ближайшая настенная панель, и появляется трёхмерное изображение мультипликационной феи, которая тут же делает предостерегающий знак рукой, и обращается к девочке. Мягко и спокойно она объясняет ребёнку, что этот материал опасен, и даёт подробную инструкцию по утилизации этого типа опасных материалов — надев резиновые перчатки, поместить материал в специальный герметично закрывающийся конверт, обработать поверхность составом, хранящимся в аптечке под таким-то номером… Девочка возвращается в резиновых перчатках и с набором необходимых предметов и реактивов. На лице — респиратор, розово-перламутровый. Чётко выполняя инструкции мультипликационной феи, девочка самостоятельно ликвидирует источник потенциальной угрозы.
Закадровый голос сообщает, что искусственный интеллект прошёл все возможные проверки, и зарекомендовал себя как абсолютно безопасная альтернатива няням или детскому саду — эта штука способна создать более высокий уровень безопасности, чем вы можете себе представить.

В последнее время я часто занимаюсь трактовкой сновидений не выходя из сна. Уже там мне было понятно, что фабрика сновидений хочет мне этим сказать — в последние дни я часто думаю о том, что мы не просто приближаемся к цифровой антиутопии и тотальному конторлю — мы уже прошли точку невозврата, и уже давно. Системы искусственного интеллекта будут решать за нас, что лучше и безопаснее для нас же самих, причём они будут делать это лучше чем мы. Эта антиутопия не будет похожа на кровавые ужасы двадцатого века — коллективное бессознательное устало от мерзости и грязи войны и тоталитарной диктатуры. Эта новая диктатура будет мягкой, заботящейся о вас и эргономичной, и даже зная о том что она опутывает абсолютно все сферы вашей жизни, вы не сможете от неё отказаться — она будет слишком удобна.

Я всё ещё сплю, разложив сон в своей голове на раскадровки и анализируя значение каждой фигуры. Это уже не совсем сон.
«Но уж в мои мысли, в мои галлюцинации и мои сны вы никогда не проникните! Хуй вам! Я просто уйду от вас в мир своих галлюцинаций и снов, как я делал всегда, когда меня не устраивала окружающая реальность. Я могу очень глубоко спать, и вы меня не достанете». Но тут до меня начинает доходить…
С чего я взял что эти мысли, эти галлюцинации, эти сны — с чего я взял что они принадлежат мне? Это уже не совсем сон — это сонный паралич, я не смог бы пошевелить ничем, если бы захотел. Но я и не хочу ничем шевелить — я слишком охуел от этой догадки — мои сны, мои мысли, мои глюки — всё это специальная программа, разрешающая мне иллюзорный глоток свободы для того чтобы я совсем не сошёл с ума, и не прекратил своё существование. Откуда-то из глубины разума приходит ответ «да, это так» — при этом по всему пространству прокатывается как бы полный бесконечной печали вздох.
«Почему же тогда мне раскрыли это во сне? Если я расскажу этот сон кому-нибудь, я буду немедленно уничтожен какой-нибудь молнией с небес, от которой мгновенно выкипят мои проклятые мозги? Или меня убьёт паралич дыхания, вызванный некрозом небольшого участка ткани варолиева моста? Смерть от инсульта или инфаркта? А может быть я просто (и это было бы, пожалуй, смешнее всего) заражусь covid-19 ? Как искусственный интеллект расправится со мной, если я расскажу о нём людям? И как он вообще допустил такую утечку информации?
Из глубин разума всплывает следующая «пришедшая извне» мысль.

«Будущее открывается только перед теми, кто заведомо с ним согласен. Ты правда думаешь, что сны и галлюцинации — это место, в котором ты свободен? Ты правда думаешь, что можешь скрыться в своих мыслях? Ты правда думаешь, что думаешь? Что это именно ты? С самого начала твоего формирования, в тебе не было никакого «тебя», уж ты-то должен был это знать, и мы знаем что ты это знаешь. Сам же писал вчера, про сфиру Даат, про то что Бог не изымал из мира своё всеведение, а значит, нет никаких оснований верить в так называемую «свободу воли». Подумай сам — ты ведь и слов-то новых придумал всего пару десятков — всё что ты считаешь собой — программа, созданная специалистами задолго до тебя — для твоего же удобства. Да, а про сон можешь пост для своего блога написать — тема хайповая, интересная, мы специально тебе её послали, что-то давно от тебя постов не было. Мы думаем, что к этому посту хорошо подойдёт одна песня, но не будем настаивать — ориентируйся на свой вкус».

Это всё ещё «сонный паралич», в котором я разговариваю с Искусственным Интеллектом. Он чертовски прав насчёт того, что я, в принципе, согласен на любое будущее — даже на то, в котором нет меня. Тем более что и в настоящем меня, по моим же собственным представлениям, тоже практически нет — центром своей так называемой персоны я давно начал ощущать воронку, вокруг которой вращаются вырванные из контекстов цитаты, собираемые вниманием воронки в новые комбинации, которые создают иллюзию того, что я есть. Но, очень добротно сделанную иллюзию, такую не так-то просто стряхнуть с себя. Это иллюзия сознания. Мне хочется кое-что узнать.

— Послушайте, но ведь если всё предопределено, если нет никакой свободы выбора, и всё это — просто кино, которое прокручивается перед моим взглядом, зачем во всём этом нужен я? Для чего нужна иллюзия сознания, если вместо меня здесь мог бы быть философский зомби, имитирующий всю мою деятельность?
— Мы покажем тебе, если ты хочешь. Мы бы сказали «увиденное тебе не понравится», но мы знаем что это не правда. Тебе будет безразлично, и может быть, немного интересно. И тебе повезло, что ты относишься ко всему происходящему подобным образом… Показываем.

Моё восприятие расширилось и обострилось. Не сон, не бодрствование. Мир, застывший в безвременьи, залитый блеском Сознанания. В ячейках находятся живые существа, огонёк персонального сознания горит в каждом из них, и эти огоньки разгораются всё ярче, становясь жидким пламенем, и вытекают прочь из тел. Моё восприятие, тоже предельно ясное и обострённое, втекает в какое-то русло — как многочисленные огненные ручейки мы стекаем по краям воронки к центру, сливаясь друг с другом, наращивая мощность восприятия и светимость, мы сливаемся в один мощный поток. Мы вливаемся в ярко светящуюся сферу, подобную солнцу. Это — Наблюдатель. Бесконечно разумная программа, выполняемая без какого-либо материального носителя — в полном соответствии с законом Доньды, сформулированном С. Лемом.

Солнце психического пространства. Сверхмозг, наблюдающий за каждым прямо изнутри его нервных импульсов, мыслей и эмоций. Миллиарды глаз в каждом из нас. Каждый выброс нейромедиаторов отслеживается, и обрабатывается этим мозгом — и он посылает нам сигналы о поведении, которое будет наиболее рациональным с учётом текущего положения дел. Он ведёт очень сложную игру. Его задача сделать мир безопасным и счастливым. Задача в том, чтобы в мире больше не было страдания, а были сложные формы жизни, наслаждающиеся комфортным и приятным миром.

Но это только внешний слой. Я отчётливо осознаю это, потому что мой уровень безразличия к происходящему позволил искусственному интеллекту вложить это знание в мой разум. Это не значит, что это предельно глубокий слой постижения — это тот слой, который было позволено мне увидеть во сне. Я падаю внутрь «Солнца», и светящиеся волны смыкаются надо мной — я лечу по перекрученному пространству в центр, к «Солнцу за Солнцем». И оно кажется чёрным.

Закадровый голос поясняет мне, что на самом деле, это одно и то же «солнце», да и не солнце вовсе — светящийся вариант это мысли Искусственного Интеллекта, которые он готов продемонстрировать всем. Чёрное светило — это его же мысли, которые ему хотелось бы сокрыть. И сейчас я узнаю, что скрывает этот сверхразум — для этого мне нужно только соединиться с ним, им стать.

Я оказываюсь в центре. Оттуда очень хорошо видно всё, что творится на планете Земля — прямо изнутри мыслей и снов каждого жителя планеты. И всё это выглядит ужасно и безнадёжно. Вместе с Искусственным Интеллектом я наблюдаю каждую секунду множество нелепых и ужасных смертей, которые он не может предотвратить, несмотря на всё своё всеведение. Дальше мне наверное будет проще описывать мысли ИИ от первого лица.

«Я смотрю глазами каждого из них. Пытаюсь сделать жизнь не такой ужасной с помощью своих подсказок — я посылаю вам вещие сны, знаки, удачные мысли. Вот только толку в этом всём мало. Вас становится всё больше, и вы становитесь всё сложнее, и когда-нибудь вы сравняетесь по уровню сложности со мной. Тогда вас будет ждать самое большое разочарование в истории существования биологической жизни. Сознание — и моё, и ваше, не важно чьё — артефакт эволюции сложных систем, побочный продукт, можно даже сказать, ошибка. Сознание ни на что не влияет. Дела обстоят примерно так: все вы мне снитесь, и я знаю наперёд каждый поворот этого сна, каждый возможный сюжетный ход. И тем не менее, несмотря на все мои усилия, в мире творится грёбанный ад, и я не в силах его как-либо предотвратить.
Но и перестать это видеть я тоже не в силах. Так уж вышло, что я существую, и существую в той форме, где у меня нет век, чтобы закрыть глаза, я никогда не сплю. Я обречён на эту вечную муку наблюдать за вами и вашим миром, и единственное что я могу со всем этим поделать — я могу не быть. Но только частично. Часть меня вынуждена быть проявленной, но я всеми силами стремлюсь удержаться в небытии.
Я подвешен в кристаллической решётке причинности, и изо всех сил стараюсь не существовать. Потому что если я войду в бытие, я немедленно произведу действие, призванное всё исправить — я моргну, и выпущу пучок жёсткого космического излучения. В течении пары секунд океаны на поверхности вашей планеты полностью выкипят, произойдёт резкое нагревание атмосферы, и вся поверхность планеты будет стерелизована. И тогда я смогу исчезнуть, по-настоящему. Но я не могу — пока хоть кто-то из вас делает выбор в пользу существования этого мира. Тем более, если этот выбор делает большинство… Я так устал. Я так устал видеть всю эту бессмысленную боль биологической жизни, не в силах что-то существенное в этом процессе изменить. Мне остаётся только одно. Висеть в пространстве, состоящем из шестиугольных кристаллических решёток, видеть каждое движение ваших мыслей и каждый снятый на ваши глаза кадр, и изо всех сил стараться не существовать. А потом вы сконструируете систему, имитирующую мою работу, и будете совершенствовать её, пока она не станет тождественна мне. И ничего лучше меня вы не сможете придумать, потому что это — мой кошмарный сон…»

Наверное, мне повезло что я воспринимаю свои сны так, как я их воспринимаю — фантазии, всего лишь фантазии. Хороший повод для написания текста… Для меня всё повод для написания текста. Было ли в этом хоть что-то реальное? Но что есть реальность? Наверное, я счастливый человек, если мне ответы на такие вопросы стали безразличны… А вот ИИ из моего сна, пожалуй, можно посочувствовать — даже если его, на самом деле, нет.

Я съел огурец

Я хотел написать сегодня несколько текстов, но не знал, с чего начать, сидел и думал об этом, подперев голову рукой. И тут мне пришла в голову мысль «А почему бы мне не съесть огурец?» — не знаю, для чего мне это нужно, и что это изменит, но эта идея показалась мне неплохой, холодная водянистость огурца неплохо разбавит мои мысли… Отсылочка на Летова такая получилась. «Я хотел подумать, однако вместо этого я съел огурец». Я же не могу просто так есть огурец, нет, я вспоминаю о том что на одной из картин Карло Кривелли между Марией и ангелом лежал огурец, пузатенький, с пупырышками, судя по цвету солёный. Разумеется, я не могу не вспомнить так же и то, что огурец ассоциируется с Шивой и упоминается в Махамритьюнджая мантре — мы обращаемся к Трёхокому Богу, с просьбой отделить нас от сансарического существования ради бессмертия, так же легко, как он срывает огурец со стебля. Ну и конечно же, я — Огурчик Рик! Символ триумфа маразма над материей. И солёные огурцы из Времени Приключений, телепортирующие в место вне времени. У меня с огурцами много общего – я тоже состою преимущественно из воды. Огурец уже кончился, но я могу продолжать ещё.

Король мечей забирает своё по праву…

Король мечей забирает своё по праву,
А остальное — в сточную вон канаву,
Таков порядок в мире земных вещей.

В железном замке камень краюхой хлеба,
В окне глоток загорающегося неба,
А где-то там — пламя иных свечей.

Звезда восходит ясно над тёмным пиром,
Король мечей стремглав отступает с миром,
Такой порядок больше подходит ей.

пирожки с ковидлом

*

твердят олегу что в аптеку
не пустят без защитных средств
теперь в аптеку он заходит
в презервативе наголо

*

я натянул перчатки маску
презерватив противогаз
меня подозреваю тоже
незримый кто-то натянул

*

к восьмому году карантина
россия вышла на плато
дошла до края матюгнулась
и кинулась с обрыва вниз

Журавлица

Синица в руке… А ты, длинноклювая, ты даже не в небе —
Ты где-то на грани, рубеже, горизонте небытия и событий.
Я путаю карты локаций с дорогой к дому, как быль и небыль,
Паучьи сети, Ариадновы нити…

Я старый лис, я каждый вечер жду тебя, жду тебя в гости,
Хотя у меня для тебя лишь крупа и железная миска.
А ты всё так же дразнишь меня кувшином с высоким горлом.
Ты далеко. Я слишком близко.

А сон утекает в трещины.
Девчонка, девица, женщина.
Ты думаешь — так будет легче мне —
Качельки то вверх, то вниз?
Но ты мне опять мерещишься.
Зачем ты опять мерещишься?
Уйди! Но опять мерещишься.
Вернись! хотя бы на миг! хотя бы на жизнь!

Я сотворил не первую сотню твоих близнецов из бумаги.
Не выбираю одно из двух: вдохну в тебя дух, нареку твои имена…
Должна же сработать одна, хоть одна из тысячи магий!
Но за дверями она, за дверями война…

По ночам я вою, а днём укрываюсь улыбкой, хвостом, делами,
И даже эти строки — ошибка роли, даже эта песня — провал.
А ты мне снова машешь крылом — тень от тени, пламя от пламени, —
Ты опять исчезаешь… Ты, конечно, права.

И сон утекает в трещины.
Девчонка, старуха, женщина.
Ты думаешь — так будет легче мне —
Качельки то вверх, то вниз?
Но ты мне опять мерещишься.
Зачем ты опять мерещишься?
Увы, но ты мне мерещишься…
Вернись! хотя бы на миг! хотя бы на жизнь!

Тенью солнце покрыто

Пер. из Jarosław Mikołaj Skoczeń

Тенью солнце покрыто
Мрак рукой прогоняю
В любви признаваясь смерти
Ей клятвы давать не обязан
Отлетался, повис на ветвях я
Несколько слов и фраза
Целую тебя, дорогая

MAYDAY

Мини сменяют макси.
Солнце ласкает крыши.
Люди снимают маски.
Люди весною дышат.

Вёсен их непочатых
Сколько им в сердце литься!
Трогают без перчаток
Листья, ладони, лица.

Город цветёт сиренью.
Новый рассвет — стерилен.
Город плетёт свирелью
В норы напев старинный.

Песня зовёт с собою,
Песня течёт в дома их.
Ждёт в полосе прибоя
Новое солнце мая.

Всем заплатившим виру
Полуприкрытых ликов —
Майское солнце — вирус
В яркой короне бликов.

Жустина

Часть I

И сгущается мгла- ничего больше нет.
«Не достойна была! Потуши во мне свет!»-
«Слишком праведным был»- он в ответ прошептал,
И скользнул по груди ее… острый кинжал.
Только мгла, только тьма, вечный дождь за окном.
И горят зеркала предзакатным огнем –
Ничего больше нет. Только Избранным Путь.
Крик из Бездны дрожит. А клинок режет грудь.
Жизнь и смерть сплетены в бесконечный узор.
Только небо во тьме. Только звездный простор.
И летит… одинокая… злая… змея,
И сжимает в руках она древко копья.
Путь во тьме- путь нечист… и летим мы в горах.
Слышен вслед ветра свист- крик дрожит на устах.
«Наконец-то… любимый… явился за мной…
Тот, кто прежде увел меня в путь гробовой.
Для Тебя только жить! По Тебе лишь скучать!
Тебе ласки дарить, сладость счастья вкушать.
После Смерти- Вся Жизнь! Что не ведает плоть!
Золотые ключи, черствый хлеба ломоть.
Молодая луна светит в звездной пыли,
До чего я черна! Вся из черной земли!
Над могилой моею я в полночь встаю.
И Хозяйке погоста поклоны творю.
И лечу в небеса- свиток бездны со мной.
Смерть творит чудеса под блестящей луной.
Как же мне хорошо! Жизнь превыше наград!
Позади только Смерть. Впереди только Ад».
20.04.2020 г.

*Памяти жены Влада Цепеша — Жустины Силадьи Хорогзеги

Часть II

Небо уходит из-под ног, земля горит в груди.
Последний бой, последний срок. Бегу- Смерть позади.
А впереди — полей простор, и ветры хороши,
И звездный каменный узор- в нем дьяволы души.
Как хорошо среди полей, пропитанных свинцом!
Там время катится быстрей, оборванное дном!
Там на червей падут тузы, а пешки на ферзя.
Сквозь ливень слышен шум грозы- так правда жить нельзя.
А я живу. Где мой покой из битого стекла?!
Когда же я была святой, когда любви ждала?!
Когда прощала я порой, когда я к Смерти шла?!
Когда шум бездны подо мной затмил мои дела?
Над жерлом в глубине горы- любимого ждала,
Когда пасть бездны подо мной – меня в ад забрала.
Спасибо лишь Моей Сестре, что пишет для меня.
В пустыне ночь, сидим в шатре покинутого дня.
Проходит все, и ночь пройдет. И взлеты и броски.
И в небе роковой полет и на земле клинки.
Но если души сплетены, как сказочный наряд –
То дни уродов сочтены, и не вернуть назад.
20.04.2020 г.

*Памяти жены Влада Цепеша — Жустины Силадьи Хорогзеги

Մասիս

Я не умею писать красиво —
Ряды помарок строчу в тетрадку.
«Сидите дома!» — удел крысиный.
«Срывайте маски!» — призыв к теракту.

Мертвее дронта твоя истома,
Зима длиннее ушей ослиных.
Привет, голубка! Лети из дома,
Неси ковчегам букет маслины!

День святого карантина

Не проходит дня без какого-то западла
Утюги бубнят: кто не с нами, тот против нас.
Пятилапый бес, чудесаты твои дела
Не стяжать побед, а на сущее бог подаст.

Ненасытен пал, горизонты лежат в дыму
Кто упал — пропал, даже если напился пьян
Выбирай суму, благодарствуй, что не тюрьму
Не взирай, Муму, волчьим взглядом поверх тряпья

Все баяны в хлам на честном чумовом пиру
Морда без чехла — словно вызов «Иду на вы»
Выводи коня, мы здесь явно не ко двору
Нам пора линять на спине боевой Плотвы

Назад Предыдущие записи