Узор на воде — чувства…

Узор на воде — чувства.
Сквозь пальцы песок — мысли.
Добавь фиолетовой грусти
небрежным движением кисти.
Брось камень.
Как долго сможет
касаться воды поцелуем?
В конце он утонет, все же,
холодность ее взволнуя.
И синего влей покоя.
И раны тоски извечной
пусть лягут глубоким черным.
И снега —
Дорогой Млечной.

Не грусти по миру друг…

Не грусти по миру друг
Все это — пустое
Сигарету и вино
Ты бери с собою

Мы на кладбище пойдем
Станем веселиться
Мертвых лиц — друзей, подруг
Встанет вереница

Будут мертвые  плясать
А когда устанут
Из кармана для тебя
Кое-что достанут

Круче водки, ЛСД
Секса и веселья
Тает мелом на руке
Снега откровенье

Первый снег
Такой простой
Лужи под ногами
Там всех чувств и звезд круги
Чавкают под нами

Посмотри на небеса
Видишь снег летящий?
Не грусти по снегу друг
Он  ненастоящий

Троя

Когда вечер усталый
Укроет крылом
Остановку седьмого трамвая
Ты сквозь тину пруда
Вдруг увидишь волну
Что на пляж золотой набегает

А на пляже доспехи
Из бронзы блестят
И корабль паруса одевает
Так не медли!
Скорее с земли подними
Копис верный
Царя Менелая

Пентеконтор рогатый
Тебя унесет по гремучему
Пенному морю
Ветер будет стонать
На просторе седом
Голосам демоническим вторя

И на склонах зеленых
Далеких земель
Встретишь ласку и дикого вепря
Ласка душу твою
Срежет нежно с костей
Будет тоньше
Алмазного стебля

Вепрь выколет глаз
Острым белым клыком
Станет черной от вихря дорога
И на самом краю
У садов Гесперид
Ты найдешь
Своенравного бога

В тишине он у края
Обрыва сидит
Взгляд скользит по волнам убегая
За блестящую сыпь
Золотых гребешков
Счастлив он
Пустоту наблюдая

Но моргнет
И корабль о скалы разбит
Утопая под бурной волною
Менелай! Посмотри
Алый саван горит
Над непокоренною Троей

На высокой стене
Дева факел зажгла
Звездный ворс подпалив в нетерпении
Все созвездия в танце сошлись не дыша
И миры замерли на мгновенье

Сколько б лет ни прошло
Пламя ярко горит
И утопленник видит
В глубинах
Как сиреневый кит
Поднимает крыло
И плывет среди авантюринов

Consulamentum

«С этим словом святым поднимала пехота алый парус победы двадцатых годов»
М.Анчаров

На развалинах комнаты тлеет заря
Ветка черная на ветру гнется
Остывает лучей золотая зола
Звук измученной кровли несется

Мимо храмов зловонных и пенных витрин
Мимо сердцу отрадных борделей
Ты сегодня пройди
Пустоты властелин
Ржи отравленной чахлый владелец

Чтоб в бетоне ожила уснувшая вошь
Чтоб трава проросла из цемента
У разбитой межи в темноте ты найдешь
Слово жизни: Consulamentum

Слово будет отныне навеки с тобой
Как винтовки приклад сокровенно
В купол мира направь его штык боевой
И почувствуешь мыльную пену

Как седой капитан просияет земля
Без обетов, мольбы и проклятий
Пробивается поступь живого огня
Словно яблочный сок ароматен

Порта гомон. За желтой полоской зари
Краны ржавые руки подняли
Кораблей набиваются трюмы
Смотри!
Как набухли багровые дали

За мостом кипит белая скатерть реки
Чаек дикая стая смеется
Мне навстречу сталь верной руки протяни
Солнца диск над тобою взорвется

Купол мира стеклянный на клочья разбит
Загорелись тела отражений
Сквозь шквал света испуганный ветер шумит
С неба падает пепел весенний

Радиация

Звезды с неба просыпятся известью вниз
Заблестят как преступные маки
Горизонт превратится в чудовищный крик
Радиация вывесит флаги

Свет и сердце стучится в груди
Мертвый город красив словно дьявол
Опустевших проспектов искристая нить
Ее след зеркален

Мы пойдем вдоль каналов застывших бродить
Ловить пепел стеклянный
На рассвете нас тихо укроет с тобой
Исход летальный

Антихрист

Я стоял один на улице
Озаренной вечерним днем
Я чувствовал мощь и крики
Стай золотых – миллион

Сорвался с кровли железной
Солнца истошный цвет
Детство мое воскресло
Дедушкин черный берет

Пальто зеленое старое
Резиновые сапоги
И побежать по лужам
Счастья хватая угли

Девочка в свитере вязаном
Возьмет меня за руку и
Мы призовем того
Кто будет нежнее ночи

Ярче солнца черного
Церкви стеклянные освещать
Блики оконные в красное
Платье мечты наряжать

Я знаю. Он скоро придет
Он явится!
Именно в этой стране
Это будет как эвтаназия
Как сон наяву

Во мгле
Просиявшей
Царственной
Я хочу назвать твое имя!
Я вижу
Антихриста грозное вымя
Уже излучает свет

Я стоял один на улице
Озаренной вечерним днем
Тихо играла музыка
В сердце моем

Черный бриг

«И подобно движениям древних актеров,
Ритуально и мерно катились валы…»
Артюр Рембо «Пьяный корабль»

Я был ветром оставлен на мраморной глади
сквозь пробоины тихо журчала вода
Раскаленные ядра чей смех беспощаден
Изорвали на клочья мои паруса

Я готов был уйти в завихрения впадин
Растворится навеки в морской глубине
Но коварные волны и солнечный радий
понесли мой скелет к неизбывной судьбе

По откосам лагун я бродил в исступлении
И была кровь зари горячее чем грог
в упоительно-дерзком святом преступлении
мимикрируя словно вампир-осьминог

Я ласкался к акулам и выл на просторе
ярче солнца сбривая пену снежной волны
В электрическом бризе голубом аквилоне
Цианеи похитив подводные сны

Капитан мой был вздернут врагами на рее
трубку крепко сжимая в оскаленном рту
его труп по утру как змея розовеет
И всех демонов мира сзывает к персту

Ноготь чей, как осколок снаряда заточен
вкруг него собираются тени плясать
Всех, кто в верности клялись арктической ночи
Кто желает суккубов бессмертных ласкать

Черный бриг — так прозвали меня эмиссары
мира, что оставил висеть на дыбе
Склянок звон и спросонья не знают корсары
был ли я или только приснился себе

Но сквозь сон иль сквозь явь я увидел строения
города, что темнее всего под луной
чьи болота таили в себе испаренья
героиновых радуг сплетенных чумой

И мой дух превратившись в кричащую стаю
Бросил мальчику вверх швартовые концы
И сказал передай же царю Николаю
Злой привет от хозяина Черной земли

Сфинксы, змеи, суккубы и фавны
Все на берег сошли развеселой гурьбой
И с тех пор полыхает огонь беспощадный
Разъедая мой трюм сатанинской мечтой

О запретном рассвете и запахе моря
О свободе и ветре на крае земли
Совершенней любви и пьяней алкоголя
Бред поэзии вены сжигает мои

Город в небе полощет закатные флаги
По каналам струится философский туман
Если б мог я вкусить звезд сияющих влаги
Если б мог разгадать этот вечный обман

Но стою у причала прикованный чем-то
Что сильнее, чем все океаны земли
Только серая рябь и пары газогена
Исхудалые кости тревожат мои

Край рая разрезан…

Край рая разрезан,
и ты не знаешь,
что корабли уплывают вдаль
на изумрудных газонах оставляя

завихрения впадин и шелест
бесплотных лилий
пока твое тело гниет
без всяких признаков химий
вдыхая камни

оранжевых жабросмешений
океанодым
обнажает
бесполый обман повсюду
остроконечные сумерки
без всякого намека на ссуду

олово жидкое
капает
кровоточащая чешуя
со лба

и больше ничего
кроме
стеклянного
бесконечного
Зла

Венди

«Мы видим, что внутренней природы не существует, как и рогов у зайца» Буддапалита

Может это волна лижет гальку залива?
Может это ствол мачты скрипит на ветру?
Кто-то в воздухе стылом вздыхает тоскливо
Венди курит одна на морском берегу

Черным скалится лес, чайка треплет тростинку
Пляж  пустынный, огни новостроек вдали
Ничего, что песок просочился в ботинки
Венди очи устало сомкнула свои

Венди слышишь?
Волна завывает под кожей
Разбиваясь бокалом о призрачный мол
Блеск зеленых огней распластался рогожей
Где-то бродит по свету загадочный крол

Его крыль огнерыжа!
Глаза — ядовитые солнца
Крол взлетает в ночи и парит над уснувшей страной
Он тебя унесет выше звезд
И быстрей марафонца
В те места, где сочится со стен невозможный покой

Где стоит старый храм цвета ализарина
Мы пойдем по проспектам тропический воздух искать
Жорж Мильес нам продаст два кило кокаина
Я на кладбище буду губы твои целовать

Венди, слушай! Колготки твои
Как огниво
Проведи по ним теплой нежной рукой
Первый снег на ладошку ляжет игриво
И закрутится в воздухе сверток пустой

Венди, Венди послушай!
В парке спит обветшалая сцена
Привод крутит виниловый диск
И под грустный напев Леонарда Коэна
Зарастает травой боевой обелиск

Через тысячу лет повторится вся эта картина:
Ты одна с папиросой на морском берегу
Ветер чешет усталую спину залива
И загадочный крол притаился в углу

Ты отдала ему любовь…

Ты отдала ему любовь
И жизни первый май
Шуршит по мокрой мостовой
Пустой трамвай

Мечети купол голубой
Деревьев черный чай
Тебя уносит далеко
Пустой трамвай

Играет в плеере куплет
Он не перезвонит
Трамвая красный силуэт
Ушел в зенит

Ты не тоскуй и не грусти
Открой свой гримуар
И в книгу смерти запиши
Сей экземпляр

Увидишь час не отлетит
Не потемнеет даль
По луже крови простучит
Пустой трамвай

В лунном омуте тонут…

В лунном омуте тонут
Вспотевшие окна дворца
Слышно как в воздухе извивается
лопнувшая струна

Аполлон вскрыл вены белые
Искусства исполнен завет
Время мечты кончается
Тонет могучий корвет

Чтобы кости его увидеть обглоданные
брось сигарету в черным сверкающий
кафель мира

И помни, что
objects in mirror
are closer
than they appear

Это будет как Рождество…

Это будет как Рождество
О котором ты не просил
Когда в свете неоновых глаз
Оказался один

На проспекте, где люди
В суматохе вечерней спешат
И гирлянды атласных витрин
На коленях заката дрожат

Она летит на подъемнике вверх
Звезд светлей и нежнее чем секс
Для нее открывает месье
Эбонитовый ларчик чудес

Лифт прозрачный несет ее вниз
Платье цвета панических грез
Расплетается как мандарин
В эротическом танце мимоз

Точку крови размером с ушко
Ты в локте от людей утаил
Это будет, как Рождество
О котором ты не просил

Ах, если бы было лето…

Ах, если бы было лето
Ах, если бы было тепло
Лежали бы на газоне
И пили с тобой вино

Ты бы надела колготки
А я бы их разорвал
И ветер, как мальчик робкий
Подглядывать бы не стал

Но как диверсантка стужа
Крадется за воротник
Меняют резину машины
Меняя шелест на крик

И знаешь, совсем не важно
За сколько купить сапоги
Как кружатся карусели
Как ползают муравьи

Как скучно сердцу поэта
В твоей человечьей любви
И словно стартует ракета
Подальше от снежной земли

И звезды закружатся в танце
Мы выйдем из кабака
Космические засранцы
С бутылкою коньяка

Ах, если было тихо
И страшно среди могил
Ах, если бы в Эрмитаже
Давали в кафе героин

Всадник без головы

Это Питер – детка ©

Мы вышли на стрит из бара
Она была хороша
В тонких джинсах ягодицы
Острее любого ножа

Особенно в этот вечер
От снега белым бело
Дышать абсолютно нечем
В изгибах каналов — зло

Я ненавижу рифму
Но бармен крутит волчок
Ее запах, кофточка, плечи
Вштыренный нахуй зрачок

Губы, талия, стоны
В туалете у грязной стены
Я трахал ее без гандона
Как всадник без головы

Потом были танцы на стойке
Я бил кружкой по голове
Кого уже не припомню
И точно не вспомню где

Мы мчались по городу
Как вестники апокалипсиса
Он был разлит по венам
Как весна

Я вижу
Тебе это нравится

Конь бледный
Конь вороной
Конь огненный
Конь огнедышащий
Какой еще к черту конь

Лиза, Лизетта
Не смейся, сука
Я дал ей пощечину
Потом еще
Этой твари понравилось
Она извивалась как
Королева трущоб
Как бестия
Поцелуи навзрыд

Огни
Крики
Грязь
Музыка
Ебаные хачи
И все, что еще бывает в городе
Без неотложных причин

Когда я проснулся в комнате
Кажется у нее
На столике — пустые емкости
На полу — пальто

Я курил и смотрел внимательно
Как время замедлило бег
Времени действительно не было
За окнами коммуналки
Медленно падал снег

Листья и ветхие шпалы…

Листья и ветхие шпалы
Куча покрышек горит
У придорожной канавы
Нищий пропойца сидит

Выйду из душной машины
Двигатель заглушу
Средь живописной картины
Старого гада спрошу:

Есть ли, скажи, искупление?
Пропитых скомканных дней
Жизни пустой исцеление
Тихой надежды лучей

Света на дне океана
Синей полоской земля
Словно гниющая рана
Выстрелом октября

Где-то вдали пронесется
Чайка над лесом кричит
Свалки зловонная туча
Дымом багровым кружит

И ничего не ответит
Нищий себе на уме
Ветер холодный с залива
Шум проводов вдалеке

Тихо, просительно, нежно
Словно волною прибрежной
Мусором в поле шурша
Это ведь наша с тобою
Наша стенает душа
Пылью плацкартных вагонов
Черным асфальтом перрона
Утром промозглым дыша

Что нам осталось? Кроме…

Что нам осталось? Кроме
Этой весны в ноябре
Света в кричащей истоме
На каждой раздетой стене

На каждом голом заборе
Рифмы и сигарет
Блондинка в сумочке ищет
На поезд скорый билет

Отдай мне его, блондинка
Я в Гродно уеду сейчас
Чтобы только не видеть
Серой Невы гримас

Синей Фонтанки скелета
Прыгнувшего в небеса
Скажи мне какого черта?
Какого ответь хуя?

Эти перроны уходят
Заката визжат глаза
Витебского вокзала
стеклянные паруса

Купаются в розовом свете
Как порнофильма сюжет
Пусть смотрят его в кино дети
А я отправляюсь в буфет

Собака

В морозном воздухе
на свалке городской
Струится изо рта собаки
струйка пара

На шкуре след жестокого удара
Хвост полинял голодным сиротой
Чуть дальше за канавой эстакада
Машины едут, дождик моросит

Под каплями сверкает габарит
В зеркале пляшет красная помада
Визг тормозов и дама точно шмель
Измазанный в меду своем пахучем

Наехав на дворнягу едет круче
И не сбавляя ход ест мирабель
Когда ночь упадет придет кобель
К задавленной дворняге на дороге

И сев у края пес коротконогий
На впалую луну начнет протяжно выть
И звезды поумерят свою прыть
Взирая вниз на гнилостный объедок

Что вместо ужина достался напоследок
Собаке, чей последний друг лежит в сырой грязи
Прохожий торопливый, подожди
Ты слышишь?

Вой под звездами несется?
И эхом дальним в поле отдается?
Как чистый ключ из подо льда звенит

Фашист

Тучи серые низко прижались
К проводам, мелкий бес моросит
За железным мостом у канавы
Одинокая точка блестит

Под зонтом человек молча курит
У бетонной как небо стены
Здесь упала его авторучка
И растрепанный томик Парни

О поэзии в парке с Еленой
Он три долгих часа говорил
Пел про глаз ее нежную зелень
Когда нож в ее в печень всадил

Ты опала как желтая ива
Заструилась как свет фонаря
Ты была как ажурная дива
Из рассказов Эмиля Золя

Тонкий стан облепили букашки
На колготках застрял черный лист
Ты хотела учиться в Париже
А твой спутник был русский фашист

Он любил эти желтые травы
Этот мертвый огонь октября
И ему пели ржавые краны
Уходящие в даль поезда

И за скрипом товарных вагонов
У бетонной как небо стены
Слышен шелест осеннего моря
И цветут колдовские цветы

Он сомкнет твои синие веки
Соберет зелень девственных глаз
И навеки оставит в России
Твой обглоданный мухами таз

Кот

Рыжий кот возлежит на балконе
Провожает хвостом облака
Взглядом пристальным вора в законе
Наблюдает полет мотылька

О мой кот! Осень уже наступила
Догорают на небе огни
Наш корабль как белая ива
Направляется в порт нищеты

Держит путь к темной бухте залива
Где маяк одинокий горит
Слышно как ненасытная нива
Лижет бурый от крови гранит

И в очах кота — капельки крови
Когти словно клинки сатаны
Это кот рыжий выдумал море
И маяк, и поэта, и сны

Это кот опрокинул весь космос
Звезды в лужу смахнув со стола
Но кеномы печальной короста
Не дотронулась лапы кота

Нет сомнений в зрачках кровожадных
Только листья горят в зеркалах
Только ива рассыпала звезды
И задул свой светильник Аллах

Осирис

Челн Осириса раной осенней
По сиреневой дымке плывет
Поднимается пар углекислый
Солнце тусклое бьется об лед

Ветер треплет нагие страницы
Книга ветхая мерзнет одна
Может несколько слов неказистых
Унесет в поднебесье душа

Собутыльник мой бледен как ангел
На суде у Исуса Христа
Он закурит, нальет, опрокинет
Растворится незнамо куда

И Амат с головой крокодила
Прячет хвост в черной невской воде
Не найти ей себе зоофила
На пустой обветшалой земле

Челн Осириса медленно реет
Опускается в небо перо
Потому что все зло в нем истлеет
Потому что забыто добро

Назад Предыдущие записи