Незнакомка

Мгновение!
Ласточки врассыпную…
Юная незнакомка!
Словно хрупкая лесная фиалка
в ладонях,
твой образ добрый
и нежный…
Николай Болток

 

Мгновение! Ласточки врассыпную.

Что ты увидела на луне?

Юная леди, тебя срифмую

С той незнакомкой, которой нет.

 

Образ твой добрый, образ твой нежный —

В ладонях хрупким лесным цветком —

Мне только чудится. И, конечно,

Мне, к сожалению, не знаком.

 

Снишься. И даже немного жалко,

Что предсказуем такой ответ.

Дай погадаю, моя фиалка

С пятым, нечётным, на «любишь — нет».

издалека протянет руки

Что это может быть?
Мыслям своим не верю,
Но радость смеётся в душе
И девушка с апельсиновым солнцем
Шлёт мне письмо
И протягивает руки.
В глазах — синева.
Улыбается просто и шепчет:
«Люблю тебя…»
Николай Болток

 

издалека протянет руки

и крикнет я тебя люблю

а эхо как всегда доносит

ублю

Брахиколон

Гранатовые бусы на плечах
Горят во всём сиянии безумном.
И очертаниям поверю, и в речах
Нальюсь вином и золотом парсунным.
Закат раскрашу бирюзой и снегом,
И лёгким, еле уловимым бегом
Скользить начну в каштановых глазах,

Услышу музыку души моей:
Струна твоя — любовь.
Природа вечная! овей
Прохладой милые черты —
И запоют, зальются вновь
Повсюду соловьи,
Крылатые слова надежды и мечты провозглашая,
Сияние цветов сияющих и лиц счастливых озирая.
Настанет время, и воскликнут люди,
Склоняя взор свой на пороге:
«Вы помните влюблённых? Путь их бесконечен,
И они есть боги».
Николай Болток

 

Блеск бус у плеч.
Жар солнц. Дум нет.
Верь в цвет и в речь!
Плеск вин, злат свет.
Вид зорь — синь, снег.
Сквозь них тих бег:
Я пал в карь глаз.

Слышь звук, дух мой!
Мне мил звон струн,
Мне люб лик твой.
Мир! Вей весь век:
Здесь вновь глас рун,
Песнь птиц, свист крыл
Вер, мечт и снов.

Цвет роз, свет лиц.
Будь час — верь, люд
(И взгляд свой — ниц):
«Тот бог, кто люб!
Их путь — за край.
Кто мил — тем рай».
…И ты есть бог.

Когда растаял диск оранжевой луны

Когда растаял диск оранжевой луны,
Ты появилась, как волшебная заря,
С глазами, полными осенней тишины,
С кудрями цвета золотого янтаря.
Туманы белые на улицы легли,
Под шум дождя уснули города.
Я, окрылённый, оторвался от земли
И улетел с тобой неведомо куда.
Оставив в память о себе мечты и сны,
Ты исчезала, как волшебная заря,
С глазами, полными осенней тишины,
С кудрями цвета золотого янтаря.
Николай Болток

 

С кудрями цвета золотого янтаря,

С глазами, полными осенней тишины,

Ты исчезала, как волшебная заря,

Оставив в память о себе мечты и сны.

 

И улетел с тобой неведомо куда

Я, окрылённый. Оторвался от земли

Под шум дождя. Уснули города,

Туманы белые на улицы легли.

 

С кудрями цвета золотого янтаря,

С глазами, полными осенней тишины,

Ты появилась, как волшебная заря,

Когда растаял диск оранжевой луны.

Были двое

Да! В бурю — летит смерть,
рушатся предметы.
Но вот выглядывает солнце, и это просто:
наступает спокойствие.
Это просто: что бы ни случилось,
я просто верю тебе, и мы — как боги.
Николай Болток

 

И открылись глаза. И узрели. И стали как боги.

И изведали смерть, и что яблоко было червиво.

Херувимам жилищных контор обивали пороги,

На неистовство бури спокойно взирали с обрыва.

 

И змеиную шкуру беспечно сжигали в камине,

И искали Нагайну-царевну в чертогах Кощея.

Забывали, чуть свет, аллилуйи, осанны, амини,

Укрывались от Бога листком, от медведя в пещере.

 

На дрова порубили постылое Древо Познанья

Жарить печень орлиную, сами себе Прометеи.

На последний трамвай до ближайшей звезды опоздали,

Пели в юртах про зной, в бедуинских шатрах — про метели.

 

Жемчуга́ не метали пред сытым скотом на подворье.

Обделённое сало стремилось воздать по сусалам.

Были смертными. Были нагими. И были мы двое.

Были двое. И были как боги. Лишь это спасало.

Winter is Coming

По всей Скандинавии
длинная ночь —
Ночь моего рождения.
Тринадцатого дня,
Начала зимы.
Ветер воет в Норвегии.
Святая Люсия
и ангелы-дети
песни поют по улицам.
Свечи бисером льются кругом.
Снежинки белеют в окне…
Николай Болток

 

Лорд Командующий,

Зима близка

и безлика!

Ночь длинна.

Тринадцать дней

до начала Зимы.

На безлюдных улицах —

ни блика.

ни крика.

Только мы.

 

Воет ветер.

Темно.

За Стеной

на стволах чардрева

проступают лики

ушедших времён.

В белом кружеве

Ледяная Дева

навевает последний сон.

 

Лорд Командующий!

В полусне полночном

с неба снег

вползает под изголовье,

и кровью его не смыть.

До начала Зимы —

тринадцать долгих ночей,

и никто её не остановит.

Даже мы.

Кризис жанра

На широко очерченных устах
Блестел алеющий рассвет, немой и юный.
И в воздухе дрожало: «Ах, оставь!».
И было чисто так, что негде плюнуть.

И разлетелись брызгами росы
Осколки хрусталя, разбитого на счастье.
Но только больше не о чем спросить:
Твоя судьба – без моего участья.

И Стикс – канализация в Аду –
Ничто перед трясиной топкой страсти.
Без спроса в жизнь твою опять войду,
И станет жизнь твоя – с моим участьем.

6.12.2003 г.

Стёкла

А стёкла треснутые наскоро
Ещё заклеят до зимы.
А душу не залепишь пластырем,
Не посчитаешь до семи.

Каштаны под ногами суженых –
Сердца разлюбленных людей.
И страх забился в щели стужею
И там бесчинствует, злодей.

Ты полон сил, ты хочешь большего…
Загар бледнее, чем позор.
И чувства под метлой уборщицы
Уходят, как ненужный сор.

25.10.2003 г.

Истерия

Я задыхаюсь! А вокруг – туман колючий.
Оставь меня на свете жить
И мирно спать, и по земле ходить
Спокойно, без мыслей о тебе – так лучше.
Впился мне в сердце взгляд твой жгучий –
Прикончи сразу – так и быть.
У Приснодевы лик твой, и молить –
Как больно! – не могу. К чему же мучить?
Из уст и мозга имя вынь своё, падучей  –
Как я хочу его забыть!  –
Мне не даёт оно дышать и жить
Свободно. Ведь вокруг  – туман колючий.

29.10.2003 г.

Нервность

«Я не стану плакать,
Утоляя нервность.
Это наша плаха –
Эта наша верность.
Я сказала: «верность»?
Эта наша ревность!

Впрочем, всё равно.

Мир как будто замер.
Мир такой нелепый.
Не гляди глазами –
Любящие слепы.
Я сказала: «слепы»?
Любящие – в склепе!».

Только дождь в окно.

27.11.2004 г.

Монолог

Я стану стервой.
Ты меня
Ещё такой не видел, милый.
Сменила нежность я на силу.
— Ах, это нервы!
— Вот змея!

Так скажут люди.
Я не та.
Я ни во что уже не верю.
Смотри: заснули эти звери.
Их не разбудит
И мечта.

Ты будешь первым,
Кто меня
Теперь такой увидит, милый.
А что же, собственно, случилось? –
Я стала стервой.

Т и ш и н а

9.12.2004 г.

Benedictio Cerberi

Все бегут, суетятся, опаздывают.
Какой кошмар на улице! Мы не успеем!
Вы торопитесь и изнываете
в ожидании долбанного транспорта.
Но лучше взгляните на этого беззаботного пса,
который весело бежит своей дорогой и виляет хвостом.
Он абсолютно спокоен.
Следовательно, не стоит торопиться:
радость всегда с нами.
Посмотри на солнце,
и оно подарит тебе улыбку.
Николай Болток

 

Роковые твои уступы…

Лира вира ли?

На любые пойду уступки,

Лишь бы вырвались.

 

К нам вернётся ещё беззаботность

Обязательно.

Мы помчимся ещё по заборам

Обезьянками.

 

За чипрасами в три обхвата —

Эвридика.

Пёс помашет хвостом лохматым:

«Benedico!»