Клитор Клиппот

Небо пылает в кровавом и страшном кольце.
Я представляю тебя — на моём ты уселась лице!
Пляска восставших из ада под мёртвой, холодной Звездой
Не устрашит, ведь укрыто ебало пиздой!
Воды стали полынью, жгут кислотою дожди —
Похую всё, на моём ты лице посиди!
Ангелы спорят, с какой стороны разбивать Мировое Яйцо…
Мне поебать, ты же сядешь ко мне на лицо?
Вот и Седьмой вострубил уж в изогнутый рог…
Клитор Клиппот — он бодрит как берёзовый сок!

TentacleTherapist

Сироп, ты Дьявола вино!
Густой как кровь, ты холоден как лёд
И искусителен, как спелая черешня!
Зеркальный опиат Иного Мира,
Скрываешь в нежном чёрном шёлке жало ты…
И ярче звёзд твой вечный мрак сияет
Незримым, запредельным гамма-светом…
Алкая мудрости, я выпью банок 7 —
Сегодня вечером я жаждала экстаза,
Пылать хотела в ледяном огне
И падать, вниз, во мглу, подводным снегом
Навстречу щупальцам немых и сонных ктулх….
Я к вам спускаюсь, Мудрые Моллюски!
Люблю заглядывать вам в спящие глаза,
Приятно мне, как лампа мотыльку
Их тусклое люцифериновое пламя…
Преисполняюсь я хтонической любви
И губы сами тихо шепчут «Фхтагн»…
Не потревожу я ваш сон священный!
Пусть спите вы, но щупальца — не дремлют…
Пусть вам приснится Кацусика Хокусай,
Я буду в вашем сне женою рыбака,
Прекрасною ундиной-Магдаленой —
Тентакли станут Логосом моим…
Нас ждёт венчанье в метатродном зале!
Впитаю кожей летаргическую слизь
И буду пить голографическое семя…
Присоски нежно обвивая языком
В подводном храме слизи вам отдамся…
А после снова долго вам в глаза смотреть
Лаская складки кончиками пальцев…
Я стану петь вам об иных мирах
И будет песнь моя длиннее ночи!

___________________________________________________

*Данное стихотворение не пропагандирует употребление каких бы то ни было веществ, ни к чему не призывает, и несёт лишь художественный смысл.

Сироп от кашля с декстраметорфаном — сладкий на устах, но горький во чреве, он символизирует яд познания. Метафизику сиропа я подробно поясняю в этой статье, где я связываю мистическую природу сиропа с ангелом Метатроном (тот, чей престол рядом с престолом Бога), и с Белиалом (Иной Бог). В этой статье я излагаю своё сиропное откровение о том, что Метатрон и Белиал едины (однако, я понимаю всю эзотерическую сомнительность подобного допущения): https://vk.com/simon_the_magician?w=wall-177543536_749

Декстрометорфан (англ. Dextromethorphan), DXM — противокашлевое средство. Является оптическим изомером левометорфана, который морфиноподобен. За счёт оптической изомерии не имеет опиатных эффектов. Используется в основном для замены кодеина в качестве подавителя кашля и для рекреационного употребления в качестве диссоциатива. В мозге блокирует обратный захват серотонина, активирует сигма рецепторы, блокирует открытые NMDA (N-метил-D-аспартат) каналы (ни один из этих эффектов не постоянен), что в дозах от 150 мг вызывает эффект опьянения.

Гамма-лучи, здесь символизируют Незримый Свет Иных Миров, подобно которому, гамма-облучение является мутагенным фактором. Героиня стихотворения (возможно это моя Анима или женская субличность) желает подвергнуться воздействию лучей запредельного знания, чтобы мутировать, преосуществиться. Она радиофил, то есть, в умеренных дозах радиация для неё полезна, и вызывает удовольствие, сродни сексуальному.
7 банок сиропа символизируют здесь излияние семи чаш гнева Божия из Откровения Иоанна Богослова. Из этих чаш изливается отравляющий мир клипотический яд. В Таро Тота, на Семёрке Чаш изображены светящиеся тигровые лилии, истекающие отравленной слизью порочного искушения, влекущего в полный отрыв от реальности. Чем больше героиня стиха пьёт Божий Яд, тем больше ей его хочется.
Подводный снег — в глубоких водах идёт снегопад из ошмётков мёртвой плоти, подобных нежному весеннему пуху одуванчиков. Это разлагающаяся органика, медленно падающая ко дну — кусочки трупов рыб, экскременты, водорасли, неорганические примеси.
Ктулху — Великий Древний, владыка миров, он лежит во сне, подобном смерти, на вершине подводного города Р’льех посреди Тихого океана. Во время обрядов служители культа читают мантру «Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн», что приблизительно означает «В глубине вод под Р’льехом покоится Ктулху, дожидаясь своего часа».
Здесь ктулхи, как имя нарицательное, означающее Великих Древних вообще.
Люциферины (от лат. lucifer — букв. «несущий свет, светоносный») — класс светоизлучающих веществ, обнаруженных в организмах, способных к биолюминесценции.
«Сон жены рыбака» — ксилогравюра в стиле укиё-э японского художника Кацусики Хокусая, написанная им в 1814 году. Лежащей обнажённой женщине крупный осьминог делает куннилингус и одним из щупалец возбуждает клитор. Второй осьминог, гораздо меньшего размера, соприкасается своим клювом со ртом женщины и одним из щупалец ласкает её левый сосок. Из надписей на заднем фоне явствует, что все трое получают взаимное удовольствие.
Ундины — водные элементалы, имеют вид прекрасных дев.
Магдалена — христианская святая, последовательница Христа. Играет важную роль в богословии гностицизма, где выступала как его любимая ученица, и возможно жена. «[Господь любил Марию] более [всех] учеников, и он [часто] лобзал её [уста]. Остальные [ученики, видя] его [любящим] Марию, сказали ему: Почему ты любишь её более всех нас? Спаситель ответил им, он сказал им: Почему не люблю я вас, как её? — «Евангелие от Филиппа»
Магдалена становится воплощением Софии, а Христос — Логоса.
Мета-тродный зал — храм, где к жрице подключаются электроды двуединого Метатрона-Белиала в виде щупалец Великих Древних.
«Щупальца длиннее ночи» — третий том трилогии «Ужас философии» американского философа и исследователя медиа, биотехнологий и оккультизма Юджина Такера.

К Козлу

Козёл, смущающий младых фрактальными слюнями
Козёл, колонны твоих ног укрыты жухлой повиликой
И мутных глаз твоих озёра подёрнутые тленной пеленою
Во тьме порфиром мглеют и пуститься в пляс зовут!
Великий бог, увенчанный огнём между рогов!
Ты, тот чья шерсть чернее ночи
И вовсе даже и не шерсть, а плесень —
Ты – маслянистый чёрный гной земли!
Безумье вечной ночи, к тебе взываю, преклонив колени!
Приди ко мне, Козёл! Приди! Ийййа!

_____________________________________
Примечания:
Младые — детки Козла, его свита. Один из титулов Шаб-Ниггурат звучит так: «Слюнявый Козёл С Легионом Младых». Другой — «Чёрная Коза Лесов», что указывает на то, что Шаб-Ниггурат обладает андрогинной природой.
Повилика — паразитическое растение, лиана без листьев и корневой системы, похожее на щупальца Козы Лесов.
Порфирин — красный краситель, содержащийся в нефти и в крови.
Плесень — чёрная шерсть Козла, если не просто смотреть на неё, но видеть, представляет собой скорее чёрную плесень, волокнистую структуру эманаций.
Чёрный гной земли — указывает на связь Шаб-Ниггурат с нефтью и почвой.
Это стихи из повести «Удушающие Провалы», и они представляют собой заклинание, с помощью которого один из героев призвал Козла с Легионом Младых на вечеринку, и вечеринка превратилась в шабаш.

Nigrum Tea Alchimia

в чёрном-чёрном городе… на чёрной-чёрной улице… стоял чёрный-чёрный дом.
в этом доме на чёрном-чёрном кресле сидел чёрный-чёрный маг, и писал чёрный-чёрный трактат…
этот маг мутил чёрную-чёрную алхимию и был в чёрном-чёрном нигредо, потому что у него ебанула чёрная-чёрная колба, и забрызгала чёрной-чёрной жижей и мага, и кресло, и дом и даже всю улицу…
-чёрное познаётся ещё более чёрным! — воскликнул чёрный-чёрный маг, и выпил ещё одну чашку чёрного-чёрного чая…

Братишке

Приходи ко мне, Братишка —
«Три Семёрки» станем пить!
Возбудимся, встанет шишка,
Будем стены молофить…
Сладострастною росою
Будет шишка истекать
Нахуярившись с тобою
Развернём потоки вспять…
В вихре дьявольских соцветий
Мы войдём в холодный склеп…
Охуительных историй
Будем кушать сладкий хлеб.

Собиратель Очков

Город, подобный гулкой цистерне токсичных отходов, воздух коптил дымом запустения. Город огибала река – она и раньше текла здесь, и будет течь, когда город сотрётся в пыль. И стенки Города-Цистерны давно истончились, их уже разъела ржавчина, ибо заложили строители города в его фундамент знак Ползучего, и отметили на площади центральной, назвав Звезду Хаоса – Розою Ветров. Но прошептали они, кости в бетон закатывая: Розою Ветров будут звать тебя, а так же – Розою Мира; но принесут ветра твои лишь моровое поветрие, и будет отравлен мир, и воды реки сделаются бензолом. И наречёшься ты Раффлезией Войны… Так сказали строители Цистернограда, и сплюнули слюной и селитрой в котлован, на дно которого побросали эльфийские кости. (из апокрифов братства бензольного кольца)

И жил в Цистернограде один шаман – имя его мы умолчим, и скажем, что звали его Шаман Нø(у)ль – или ШамаНø(у)ль. Пел Шаман Нø(у)ль шаманские песни, играл на электрической домбре для духов лесных да для металюг волосатых, но не о том пойдёт сказ, кем был Шаман Нø(у)ль в своей жизни прошлой – ибо, сколько ни умножай ноль на самого себя, нолём он и останется – но пойдёт сказ о том, как бесконечнулся Нø(у)ль, разделив себя на себя же. Пойдёт сказ о том, как стал Шаман Собирателем Очков.

Читал Шаман Нø(у)ль интернеты, искал там ключи от Небесных Врат. И прочёл он о Вьюнке, чьё имя – Утреннее Слава, и чьё семя есть ключ от Небесных Врат, что хранят великую тайну Бездны, лежащей между Пониманием и Мудростью. И взял Шаман семян вьюнка, чьё имя – Слава Утренняя числом триста и тридцать и три, и положил их в чашу. И соорудил пирамиду-зиккурат, высотой в один локоть, точно рассчитав пропорции – сложил он зиккурат из брошенных осами гнездовий, из осиного осеннего картона. Направил он зиккурат картонный по компасу, так чтобы врата его открывались на Маленькую Собачку Большого Пса, и в центр зиккурата чашу с семенами поставил, и водой залил.

Три дня и три ночи молился Шаман, ум свой к Малой Собачке Большого Пса обращая, и на третий день извлёк чашу, и семена, и снял с них кожу, и съел их. И была ночь длинна, как щупальце Ползучего, и стиснула тошнота его горло.

Но не знал Шаман Нø(у)ль, что в Городе Фиксиков, техно-эльфов немёртвых, в те три дня праздник был – фиксики, Малой Собачке Большого Пса гимны свои пели… «Быжь – Быжь – Быжь.. Луч на Звёзду, Луч на Звёзду – Долети, долети, Пожалуйста!» — чтобы пройти паутиной путей, чтобы лучезарной плесенью, покрыть планеты… И прошла насквозь ниточка, через пирамиду-зиккурат на площади Города Фиксиков, вышла из инфра-частот, и вошла аккурат в зиккурат Шамноуля… И съел он триста тридцать три семени Славы Утренней, и одну Струну. И разрезала его струна эльфов немёртвых на триста тридцать три Отражения…

Слышал ШамНø(у)ль, как свербещет луна, и как сок капает с вымени мира… Слышал ШамаНø(у)ль, как звенит над облаками Предвечная Аврора, и россой на ворсинки в ушах оседает. Слышал ШамаНø(у)ль вой и скрежет, и пенье цикад и сверчков, и гул ветра в степях – они его звали. Раз в двенадцать лет Степь зовёт в себя человека – но лишь 0,33% из призванных Степью вернулось… Услышал ШамаНø(у)ль шептание Степи, услышал ШамаНø(у)ль шебуршение трав… И вышел он в ночь, в ковыль…

И сквозь ковыль ковылял и ковырял костлявым пальцем пушистый Реал, и перхотью небесной опадали со звёзд пластиковые звуки… А Шаман всё ковылял, и дырку в небе проковырял – о, Звёзды – вы — Крючья Рыболовные! Вонзились под чешую, и тащили Шамана по пустошам, к башням железным, в стеи гудящим. И пели вьюнки ему – «Слышишь ли ты, как скользкие лыжи шизы дышут шинами шелеста?» — шёл Шаман сквозь их шёпот, сквозь их извивающиеся дышущие звуки, и усики вьюнков, что он съел, звенели повсюду – и повторяли: «Услышь же, как скользят лыжи!». А в поле высились башни – железные ЛЭПы, и гудели элетрической песнью, натянутыми нервами древнего моллюска, нирванными щупальцами-тентаклями насилующего степь в её рваные раны, и стонала степь и был скрежет зубовный, и извивы щупалец жгучих, под гулом ЛЭПов, и шелестом утренних звёзд.

Собрались на площади Чёрного Зиккурата в ту ночь эльфы немёртвые, дабы к Малой Собачке Большого Пса луч своей струны направить, и не знали они, что зацепила та струна Шамана, имя которому было Нø(у)ль. И пели фикисики, эльфы немёртвые, песню для луча своего – «Луч на Звёзду, Долети, пожалуйста!» — а Шаман Нø(у)ль думал, что голоса фиксиков пели ему… Звёзды были так низко той ночью, что казалось – их можно потрогать руками… Шаман Нø(у)ль подпрыгнул, и не достал. И тогда обратил он свой взгляд на ЛЭП, что несла щупальца электроспрута сквозь степь – и почувствовал Шаман Нø(у)ль решительность и уверенность в своих силах. «Я смогу дотянуться до звёзд!» — помыслил Шаман в сердце своём, и на мачту ЛЭП полез…

Как обезьяна Тота, карабкался он по железным опорам башни ЛЭП, и слушал, как зовут его голоса луковиц космических, ввысь, в объективно существующий ад, где нет воздуха, чтобы дышать – он лез, но не добрался до ада. Шаман Нø(у)ль коснулся проводов, и вошли в него Громы, и говорили с ним. Но о том, что сказали громы, мы утаим, ибо не дано смертному разуметь сего. Увидел он лик Громов, и прошили Громы его тело, и закипела кровь Шамана. Он разжал пальцы, и полетел – но не к звёздам, а вниз, навстречу степи…

И не знаем мы, что видел Шаман Нø(у)ль в полёте – были ли глаза его открыты, и смотрел ли он на небо. Не знаем мы, чт успел он подумать до того, как достиг земли. Но, когда он упал, как Денница, сорвавшись с небес – кость его бедра раздробилась на множество осколков, и раздробился разум его, распылившись на сотни отражений на поверхностях Озёр Боли. Но неведомо нам, поглотили ли Шамана глубины озёр сразу в момент приземления, или он упал в глубину чуть позже. Этого нам не дано знать.

Долго в ночи совещались врачи, кость на железных винтах закрепляли, и вырос из ноги Шамана железный конструкт, похожий на маленького отпрыска башни ЛЭП. Так вошло в плоть Шамана железо. Фиксики же, эльфы немёртвые, узнав, что их Струна учинила, собрали отраженья Шамана с зеркальных поверхностей, в свиток скатали, и порешили, что надлежит его пофиксить. И стали фиксить шамана эльфы немёртвые, душу Шамана на крючьях своих в звёздную высь воздевая. Был растянут Шаман Нø(у)ль над Бездной, меж Мудростью и Пониманьем, вгляделся Шаман Нø(у)ль в своё отраженье, и сам себя не узнал.

И поделил себя Шаман на Нø(у)ль.

А придя в себя, возопил Шаман к Богу – «Почто меня оставил?» — но промолчал Бог, ибо заняты были тысячи ртов его – жевали они волокна шаманской души. Кушал Бог всеми ртами, и не мог оторваться. Тогда прокричал шаман: «Ненавижу тебя!» — и Бог промолчал в ответ. И прокричал шаман – «Тебя нет» — и тихое урчание сытой пустоты было ему ответом.

Шли дни, один за другим, как пустые картинки, шли недели, и снег падал перхотью на землю. Неподвижно сидел Шаман Нø(у)ль, неподвижней чем морской полип, неподвижней, чем асцидия, закрепившись на морском дне. Зловонные воды вечности текли сквозь него в Центральный Коллектор Времени. И он захотел умереть, но он был жив. Наступила весна. Грачи прилетели.

На холмах зажглись костры Белтайна, и их дым отразился башенными конструкциями в пверхностях Озёр Боли. Эльфы немёртвые, фиксики, сказали: «Кажется, мы закончили фиксить. Теперь надо перепрошить».

В ту ночь Шаман Нø(у)ль поверил, что утро никогда не наступит. В ту ночь явились ему Два Змея.

Чешуя первого Змея сияла как радуга, как отравивший воды Стикса бензол. И были на лице его очки цветные.

Чешуя второго Змея была черна, как Предвечная ночь. И были на лице его очки чёрные.

И первым заговорил с шаманом Чёрный Змей – «Здравствуй, Шаман, мы знаем что ты искал там в вышине!

А вторым заговорил с Шаманом Радужный Змей – «И мы принесли тебе Кое-Что!»

Черный же Змей продолжил: «И будет Кое-Что горьким на устах твоих, как полынь».

А Радужный Змей сказал: «Но во чреве твоём станет Кое-Что сладким, как мьёд!».

Шаман Нø(у)ль не расслышал точно последнее слово, что Радужный Змей молвил – то «мёд»» или «яд». Но понял он, что встреча эта хорошо для него не закончится.

Сказал Шаман Нø(у)ль: «Я знаю, кто вы. Вы – Змей Праведности, и Змей Нечистоты. Не ожидал увидеть вас вместе. Вы посланы испытать меня? Выберу я праведность или грех?».

Два змея рассмеялись в ответ: «С чего ты взял, Шаман, что ты выбирать кого-то из нас должен?»

Ответил Шаман: «Ибо сказано было, что никто не может служить и Господу и Веельзевулу!»

Но сказал Змей Радужный: «Господу не нужно твоё служение»

Но сказал Змей Чёрный: «Веельзевулу твоё служение тоже не нужно»

И слились голоса Змеев в шум Бесконечности: «Им нужна лишь Любовь!»

И зашипела вечность на проводах…

С шипеньем оплели Два Змея тело его, и прошептали:

— Навсегда вместе!

— Навсегда врозь!

— Навсегда Космос!

— Навсегда Кровь!

— Навсегда Вечность!

— Навсегда Зверь!

— Навсегда Юность!

— Навсегда Смерть!!!*

Услышал Шаман Нø(у)ль змеиную песенку, и понял, что пиздец полный приходит – ибо Змей Праведности и Змей Нечистоты приползли к нему вместе, вдвоём, и он уже одного от другого отличить не может. Заморочили, закружили голову Шамана Два Змея, чешуёй шелестя и змеиные псалмы читая. И успокоилась душа Шамана, ибо если уж полный Пиздец – то как бе и Похуй…

Если Пиздец – то Похуй, и Похуй что Хуйня, а на Поебень – Похуй и подавно!

Засмеялись Два Змея змеиным смехом – поняли они, что Шаман постиг Похуй.

И достал Змей Радужный конверт из широких штанин, а Змей Чёрный его распечатал.

— Какго Змея ты выберешь, Шаман? Выбирай правильно! – смеялись Змеи, и змеились, снаружи и внутри…

— ПОХУЙ! – глас Шамана прогремел, как тысяча громов!

— Похуй! – ответили эхом Озёра Боли.

— Похуй, и да будет по Воле твоей! – ответили Змеи.

И достал Змей Радужный из конверта свиток маленький, с портретом Великого Велосипедиста, и размером не более ногтя… А Змей Чёрный приказал: «Читай!».

— Но как прочту я, что сказано в книге той, если размер книги вашей – не более ногтя?

— Тайна сия вЕлика есть! – Радужный Змей прошипел

— Книга Наша волшебная, ломехузным соком пропитана! – прошипел Чёрный Змей.

— Положи под язык, и читай! И проследуешь путями Чёрного Трактата! – прошипели Два Змея.

Положил Шаман Нø(у)ль под язык первую страницу Чёрного Трактата, а Змеи написали сей Трактат языками на теле его, и на телах друг друга… Но как писали те Змеи свой Чёрный Трактат – этого мы вам не расскажем…

Увидел Шаман как едет велосипед по Струне, над Бездной, что меж Мудростью и Пониманием разверзлась. И понял Шаман, что не пролетит птица на одном крыле, и не пробежит человек на одной ноге. И принял шаман Двух Змеев в себя – и Змея Чёрного, и Змея Радужного. И написали они весь Чёрный Трактат на зеркальной глади Озёр Боли, и Пиздец стал Хуйнёй, а Хуйня Поебенью, и на мир сошёл азно-алмазный Похуй. Так написали они языками песть о сошестви Похуя. И была ночь, и было утро.

Многое увидал Шаман Нø(у)ль в коридорах ломехузного сока. И Громы снова заговорили с ним. Но был в его крови Криоген – и она не закипела, а лишь сделалась синей.

А на утро их отпутило.

Радужный Змей снял очки цветные, и протянул их Шаману – «На, примерь, например!».

Так же и Чёрный Змей снял чёрные очки, и дал Шаману – «Например, и их примерь!».

Так примерил Шаман очки Змеев, и увидел он сияние Радуги и черноту Бездны. И это были лишь стёклышки змеиных очков.

— Теперь эти очки – твои! Наслаждайся! – прошипели Змеи, и уползли, пару страниц Ломехузного Еванглвия ему оставив.

Шаман примерял очки вновь и вновь – и то он видел радужную Вселенную, то чёрную – и никак не мог нарадоваться. Знал он теперь – чьи очки он ни примерит, тут же глазами его мир узрит!

Так стал Шаман Нø(у)ль Собирателем Очков.

Стали приходить к Собирателю путники, которые хотели о себе правду услышать – он примерял их очки, и каждому рассказывал, что увидел. А те очки, что были интересными – Собиратель Очков оставлял у себя.

Так наполнил очками ящик Шаман-Собиратель, и все очки в том ящике были прекрасными бесконечными мирами – он собирал очки мудрецов, танцовщиц, музыкантов, ведьм, святых, маньяков, наркоманов, фей…

Много очков он собрал, и слипались фильтры в один переливающийся супер-интерфейс. Когда-то тогда узнал Шаман, что не нужно даже куда-то за очками ходить – он может взять чьи угодно очки, придя к человеку во сне.

Если приснится вам бледный сенобит во фраке, с цилиндром и с тростью, с эльфийской бородкой, и змеиными письменами под кожей, чей правый глаз-алмаз, а левый глаз-Аз –знайте, к вам приходил Собиратель Очков. «Я только примерить ваши очки!» — скажет Собиратель. И вы ничего не сможете с этим поделать – он их действительно примерит, даже если очков вы никогда не носили.

Так ходит Собиратель Очков по прослойке, в чёрном цилиндре и фраке и с железной тростью, искры из материи сна выбивая, и очки примеряя… И однажды, возможно, он явится и в ваш сон – если, конечно, ваш внутренний мир покажется ему в чём-то интересен.

А однажды, Собирателю Очков приснился Бог. И увидел Собиратель его слепые, мёртвые очи.

«Здравствуй, Собиратель! Как видишь, я слеп. Я слеп от рождения – и потому, не вижу я мир, который создал. Но птички мне нашептали, и кузнечики нащёлкали, что в мире много несовершенств. Я же обо всём этом ничего не знаю. Но скоро придёт время взглянуть на этот мир! Собери же мне побольше очков, Собиратель! И я взгляну на мир, глазами тех, кого я сам и создал. Я взгляну через всю коллекию твоих очков, и решу – стоит ли этот сон того, чтобы продолжить его спать! Так что, собери всё, что есть в этом мире – самую репрезентативную выборку!» — так сказал Слепой Бог.

Ходит Собиратель Очков по инфополюшку. Ищет Собиратель Очков… Кого? Быть может, Тебя?

____________________________________________________
*Отсылка на песню «Юность», Mujuice

μετεμψύχωσις

Я был звуком лопнувшей струны однострунного баяна на котором играет летающий крокодил в тюбетейке
Снежинкой, которая приземляется прямо на зрачок моего трупа и не тает
Был я огромным прыщом, что перед первым волнительным свиданием выскочил на лике Божьем
Был файлом, чудом спасшимся из Корзины в момент её очистки —
И прыгал я, как ногохвостка, в разных торчков в каждом мире вселяясь.
Был ароматом скатола, был мутной коричневой каплей.
Прыгал я с ветки на ветку, как резвый ку(д)зяблик.
Видел — лежит наркоман, явью своей истекая —
Мигом в него я входил, оплетал его нервы
Вёл через влажный туннель где кружатся медузы и жопы
Вниз, через норы кротов, через влажное пол()ое тело
Вплавь через Речку-Смердючку, вёл торчка я до Солнца Над Бездной…
После же — хуем на лбу прорастал я, светясь чрезвычайно…
Мигом слетались тогда шестикрылые птицы
Есть мою влажную плоть, причащаться грибницей.
Белый, божественный мозг клювы их растерзали,
Белый, божественный кал этих птиц упадает на землю
Белый — как кокаин, как твой белый божественный фаллос…

Кетеровирус

Сенсационное открытие группы британских учёных всколыхнуло мировую магическую общественность. Специальному корреспонденту БогоТульпства АртХаоса, Стронцо Бестиале, удалось побеседовать с лидером проекта «Кетеровирус», профессором Гектокотилем из института сварнетики им. Донды. Профессор Гектокотиль — один из последних так называемых «древних видящих» в традиции тольтеков, уроженец Мексики, но уже много лет живёт и работает в Великобритании, соединяя наработки древних магов и современные высокие технологии.

Стронцо Бестиале: Здравствуйте, профессор! Для начала, не могли бы вы объяснить для наших читателей, что такое «сварнетика», и каким образом всё это связано с каббалой?

Профессор Гектокотиль: Здравствуйте, Стронцо. Начну с того, что связь самая прямая — каббала это древнееврейская наука, посвящённая вычислению тайного имени Бога, она оперирует математическим аппаратом, который мы можем алгоритмизировать, и передать большую часть рутинной работы искусственному интеллекту. Сейчас мы активно внедряем в каббалистику технологии работы с Большими Данными, а так же демонов Максвелла третьего поколения, позволяющих существенно ускорить и упростить работу каббалистических магов. Сварнетика — это дисциплина на стыке кибернетики и магии, была разработана в 60-е годы прошлого столетия профессором А. Дондой, основателем нашего сварнетического института.

Стронцо Бестиале: Сварнетика совсем недавно получила официальный статус, до недавнего времени её считали лженаукой, с чем это было связано?

Профессор Гектокотиль: Очень просто, люди боятся всего нового, а сварнетика открывает огромные горизонты познания… Впрочем, люди боятся и старого — а сварнетика позволяет лучше понять древность. Единственное, чего люди не боятся, так это настоящего момента — но именно настоящего момента у сварнетики нет. Вот к примеру, я сейчас не существую.

Стронцо Бестиале: В буддийском смысле?

Профессор Гектокотиль: Нет, в тольтекском. Тольтеки не-существуют иначе. Вы же знаете, что такое человеческая полоса эманаций?

Стронцо Бестиале: Да, читал кое-что. Особая область положения точки сборки, собирающая человеческий мир.

Профессор Гектокотиль: Да. И только в этой области существует «настоящее». В нашей же традиции, точка сборки как бы расплющивается в сверхтонких блин, а затем оборачивается вокруг тороида в несколько раз *показывает жестами, как оборачивается*, и после этого, мы — не существуем в настоящем, а только в прошлом и будущем. Так что, учёные-сварнетики — самые жуткие существа на Земле — в центре нашего бытия — дырка от бублика, ха-ха-ха!

Стронцо Бестиале: О да, настало время для безумного злодейского смеха!

*оба смеются как мультипликационные злодеи*

Стронцо Бестиале: Фух.. Достаточно… А расскажите, как вы пришли к открытию, которое может полностью изменить или уничтожить всю известную нам Вселенную?

Профессор Гектокотиль: На самом деле, по методу аналогии. Наша группа занималась моделированием каббалистического Древа Жизни, и взглянув на трёхмерные модели, я поразился тому, что никто до меня не замечал, однако это было так очевидно… Оказалось, что в природе существуют объекты, в точности повторяющие форму Древа…

Стронцо Бестиале: И какие же объекты?

Профессор Гектокотиль: Это капсид вируса-бактериофага.

Стронцо Бестиале: Что, вот прямо в точности повторяет?

Профессор Гектокотиль: Да, вот, взгляните на схему… Только с одним нюансом. На самом деле, оболочка бактериофага повторяет не Древо Сфирот. Она повторяет Древо Клипот. Вот видите, тут внутри головки вируса такие скрученные структуры? Это вирусное ДНК — а в каббале клиппот, ему соответствует тело Нахаша — Изначального Змея. И это значит, что все сфиротические эманации по определению вторичны, Древо Жизни — иллюзия, а Древо Смерти — единственная истинная реальность!

Стронцо Бестиале: Так так, погодите, мне надо как-то переварить эту информацию…

Профессор Гектокотиль: Ничего страшного, все кто сталкивается с этим впервые, пребывает в некотором замешательстве. Матэ по-аргентински не хотите?

Стронцо Бестиале: Почему бы и нет…

Профессор Гектокотиль: Правильно, матэ — это по-нашему, это клипотично…

*профессор нажимает на кнопку рации, через минуту появляется молчаливый лаборант, слишком похожий на гомункула, с подносом и двумя калебасами мате. оба пьют мате и некоторое время молчат. профессор закуривает сигару, и станвится похож на мафиозного дона из итальянских фильмов*

Стронцо Бестиале: Какой-то необычный вкус у этого напитка… Это точно матэ?

Профессор Гектокотиль: Он из листьев коки. Я же говорю, это аргентинский матэ. Самый лучший сорт…

Стронцо Бестиале: Скажите, профессор, и давно вы так отжигаете?

Профессор Гектокотиль: С тех пор, как я сделал главное открытие в своей жизни. Я не сплю уже третий месяц, и вам не светую. Пейте, Стронцо, нам заварят ещё… Вскоре вы сами всё поймёте. Нет смысла сохранять ясный разум. В вашем русском языке есть прекрасное выражение: «Всё летит в Пизду!». Так вот, всё именно в неё и летит… И каждое наше действие только приближает неизбежное.

Стронцо Бестиале: Мне как-то не по себе. Может быть, вы расскажете?

Профессор Гектокотиль: Охотно расскажу, только вот, сначала возьмите сигару… И так, на чём я остановился?

Стронцо Бестиале: На том, что Древо Смерти — единственная реальность…

Профессор Гектокотиль: Да, всё верно. В нашей вселенной не существует ничего кроме смерти. Всё потому, что она создана для того, чтобы быть смертью — ведь что такое вирус, если не воплощённая смерть?

Стронцо Бестиале: Вы имеете в виду, что всё, что есть в этой вселенной, обречено умереть вместе с ней?

Профессор Гектокотиль: Как раз нет. Всё что есть в этой вселенной — обречено жить вечно, размножаясь на бессмысленном ксероксе, и создавая бессчётное число копий. А вот так называемый Бог — обречён умереть.

Стронцо Бестиале: Как такое возможно?

Профессор Гектокотиль: Смотрите — Древо Смерти, оно «перевёрнутое» — то есть, если сопоставить с вот этой схемой, видно, что фибриллы хвоста растут вовсе не из Малькут, как можно было бы подумать — они торчат прямо из Кетер.

Стронцо Бестиале: Они похожи на лапки… Для чего они нужны?
Профессор Гектокотиль: Этими «лапками» вирус закрепляется на фагоспецифических рецепторах на мембране клетки. Так вот, нами была впервые получена компьютерная модель так называемого «Покрова Айн» — то есть, завесы, закрывающей Божественный Свет Небытия от непосредственного восприятия… Так вот, Покров Айн оказался бактериальной клеточной мембраной… И мы обнаружили на нём рецептор, к которому вирус прикрепляется в данный момент.

Стронцо Бестиале: Что, вот прямо сейчас?!

Профессор Гектокотиль: Ну да. Но надо понимать, что на таких больших масштабах, прикрепление вируса к Мембране Айн занимает очень долгове время. Ведь речь идёт не об обычном бактериофаге, а о десятимерном. Как и сама мембрана, кстати — мы сейчас находимся в десятимерном вирусе, который прикрепляется к десятимерному микробу. Вдумайтесь в это!

Стронцо Бестиале: Звучит жутковато! И что произойдёт, когда вирус закрепится?

Профессор Гектокотиль: Что произойдёт? Сначала, вирус локально растворит часть Мембраны Айн, а затем инъецирует свой генетический материал — Великого Змея — непосредственно в Тело Бога, причём оболочка, вся внешняя часть Древа Смерти, останется снаружи. Затем, Изначальный Змей начнёт транскрибироваться с помощью собственного фермента — Нахаш-транскриптазы, которая активируется только после попадания Змея в Тело Бога. Синтезируются сначала ранние, а затем поздние иРНК, которые поступают на рибосомы Тела Бога, где синтезируются ранние и поздние структуры новых Древ Смерти. И затем, идёт созревание инфекионных частиц — а это тысячи новых Древ Смерти. Продолжительность процесса, по нашим меркам, громадная, однако ускорение вычисления имени Бога приблизило этот момент…

Стронцо Бестиале: Но каким образом?

Профессор Гектокотиль: Дело в том, что десятимерное время нелинейно — оно, если угодно, подобно воронке с краями, сначала очень пологими, а затем — очень крутыми. То есть, вот всё то время, пока существовала каббала — вирус закреплялся на Мембране Айн, он делал это очень неторопливо, но когда мы внедрили технологии работы с Большими Данными, он стал ускоряться в экспоненциальной прогрессии!

Стронцо Бестиале: То есть, получается, вы запустили устройство Судного Дня?

Профессор Гектокотиль: Да, получается так. Но, оно бы всё равно запустилось, если не нами, то кем-то другим… Понимаете — это не мы ищем Бога. Его ищет вирусное ДНК.

Стронцо Бестиале: То есть, не мы ищем Бога? А как же личный гнозис?
Профессор Гектокотиль: Ваш «личный гнозис» — он личный только для вас. А для вируса это средство закрепиться на рецепторе.

Стронцо Бестиале: Хорошо, и что будет после того, как новые Инфекционные Древа созреют?

Профессор Гектокотиль: Произойдёт лизис Тела Бога. Инфекционные Древа инициируют синтез лизогенных ферментов, Мембрана Айн полностью растворится, и во внешнюю Тьму и Пустоту хлынут сотни новых Вселенных Смерти. И это — никак не остановить, и кроме того, даже если бы мы могли бы… Нам это бы не позволили.

Стронцо Бестиале: Кто и почему?

Профессор Гектокотиль: Видите ли, было очень непросто найти финансирование на такие исследования… Пока Институт Сварнетики не стал филиалом Института Пчеловодства. У них там с финансированием всё в порядке… Так вот, Институт Пчеловодства непосредственно заинтересован в том, чтобы вирус как можно быстрее закрепился на Мембране Айн.

Стронцо Бестиале: Институт Пчеловодства? Они же занимаются пчёлами… Зачем им это?

Профессор Гектокотиль: Они занимаются пчёлами, да, у них кстати отличный мёд. Хотите, нам принесут баночку? Чай, кстати, тоже их. Но, кроме пчеловодства, они занимаются и другими исследованиями… Однако, это мы не можем разглашать без их одобрения…

Стронцо Бестиале: Но, вы только что сообщили их название… Вы же понимаете, что пойдут слухи?

Профессор Гектокотиль: На это одобрение было получено. Понимаете, по нашим данным, осталось совсем немного… Кроме того, любого рода неоднозначные данные, а слухи всегда неоднозначны, только приближают втягивание нашей реальности во временную воронку сингулярности… Мир обрастает трактовками, и его интерпретации умножаются… Это, если хотите, подготовка к умножению миров.

Стронцо Бестиале: А что станет с нами, после того как вирус впрыснет… хм… генетический материал?

Профессор Гектокотиль: С нами? Ничего. С нами ничего не станет, потому что никаких нас просто нет. Понимаете, мы — побочный продукт существования Инфекционной Вселенной, мы — мысли вируса. То есть, мы все ему просто показались. Нас на самом деле никогда не было. Единственное, что реально существует — вирусная инфекция, пожирающая богов. А мы ей снимся.

Стронцо Бестиале: Я даже не знаю, хорошо это или плохо…

Профессор Гектокотиль: Постарайтесь не думать об этом… Ещё чаю?

Стронцо Бестиале: Пожалуй, да.

*Приносят ещё две калебасы, профессор Института Сварнетики Гектокотиль и специальный корреспондент Боготульпства Артхаоса Стронцо Бестиале пьют чай и молчат, наблюдая за тем, как весь мир, по безупречной траектории, летит в Пизду. Занавес

Я, Спермовампир

Ну привет ребята. Я — Бомж-Спермовампир, меня зовут Семен — в переводе с английского Semen это сперма. Раньше я был обычным вампиром, и жил в красивом готичном замке, днём я спал в гробу, а ночью летал, наводя ужас на окрестные селения. Но всё изменилось, когда я узнал, что есть способ перестать бояться солнечного света.
Оказалось, что светобоязнь обыкновенных вампиров объясняется тем, что Бог Солнца проклял их, за то, что они сосут кровь. Впрочем, есть и более прозаическая версия, которая объясняет всё это особенностями метаболизма гемоглобина в нашем организме… Точно мы и сами не знаем…
Как бы то ни было, став спермовампиром, я смог впервые выйти на солнечный свет после почти двух тысяч лет вечной ночи… И это был ошеломляющий опыт — мои глаза привыкли видеть в темноте, поэтому первое, что я увидел, отворив солнечным утром сосновую крышку своего гроба — это была непроглядная тьма солнечного утра. Свет казался мне чёрным. И лишь потом, проморгавшись и приглядевшись, я начал различать в переплетениях фосфенов очертания привычных вещей… Но как же всё изменилось!
Предметы стали маленькими, как если смотреть на них через перевёрнутый бинокль. И точно такими же стали эти две тысячи лет, прожитые мной в форме вампира — подобно рассветному солнцу, где-то внутри моего сознания вставала монументальная, эрегированная Ось Времени — и она была похожа на член. И я понял. какими игрушечными и смешными были эти две тысячи лет, каким жалким было моё «бессмертие» в сравнении с этим фаллосом времени!
Тем рассветным утром я осознал, что движение эонов есть фрикции фаллоса времени в вагине пространства — не знаю, наверное, символизм проведённого накануне ритуала посвящения в спермовампиры подействовал на меня так…
Ну, вы наверное слышали о нём — там ещё нужно нарисовать собственной молофьёй некую янтру, сжечь этот рисунок, а затем, смешав с чернилами пепел, нарисовать эту же янтру на себе… Кожу сильно жгло, но я всё равно сразу провалился в сон. А проснувшись, я увидел, что всё состоит только из ебли. «Так значит, дедушка Фрейд был прав!» — с ухмылкой подумал я. Кстати, в одной капле молофьи содержится столько же жизненной силы, сколько и в капле крови… Но речь здесь не о том, как я стал спермовампиром, а о том, как я стал бомжом.
Та утренняя заря золотым дождём смыла с меня пыль времён, и я узрел Хуй Времени — и мне захотелось отыскать его носителя. Я знал, что когда Хуй Времени входит в Пизду Пространства, в мире рождается Аватар.
И я почувствовал желание найти его. В то же утро я оставил свой замок вместе со всеми несметными богатствами в его погребах. Был вампир, и нет вампира — никто не будет по мне скучать, я более чем уверен.
Теперь я брожу по миру, и ищу Бога. Единственное моё пропитание составляет молофья. Довольно трудно её раздобыть, порой… и вы поймёте почему.
Опишу свою внешность: как и полагается вампиру, я чрезвычайно бледен и истощён, мои рёбра выпирают как при анорексии, руки напоминают лапки паука. Вдобавок, за столетия вампиризма моё лицо утратило человеческое выражение, и моя улыбка больше напоминяет звериный оскал демона, а в глазах навсегда застыло инфернальное безумие — как ни крути, мы вампиры, демонические существа. Мои глаза всегда выпучены, как при базедовой болезни, но в особенности — когда я испытываю свой вампирский голод. Добавьте к этому растрёпанную паклю нестриженных волос, свалявшихся в торчащие во все стороны колтуны, и длинные обломанные ногти, и постоянный мелкий тремор — и вы получите картинку.
Поэтому, довольно сложно бывает найти пропитание — человек в здравом уме вряд ли рискнёт достать при мне свой хуй… Однако смельчаки всё же находятся — обычно это безумцы, пьяные, или просто искатели приключений. С некоторыми из них мы ведём философские беседы (пока я перевариваю их молофью).
Один из них спросил меня:
— Кто ты, и куда ты идёшь?
— Я Никто. И я ищу Бога.
— И что ты сделаешь, когда найдёшь его?
— Я у него отсосу! — вот что я ответил.

Лакримозно-уроборическое самососание под свист тубероз

сосут свои хвосты уробороссы.
а их сосут уроборосососы…
на волосы сопливо сели росы
из ануса свистали туберозы —
сосульками замкнулись самососы
замёрзшие под звуки лакримозы…

Моло(h)-Фея Млеччного Пути

Моло(h)-Фея Млеччного Пути…
ОбмаzZzалась КосмоssОМ…
нас не найти…
Лейся на Атлас! Здравствуй! —
Молофьенавт…
В паутине с(л)оff
Запутался батиckuf…
Из узоров ковров —
Моль, о фейные феи, Афф!
Аффтар жжот штопиздеццки —
Семь [Я]-зЗвёзд в волосаХХ…
ЛиХХорадкой пространств —
Пузырицца на простыНЯхх…
Перлом, утром — дроЖЖат
Лезии в зеркал(АХ)…

______________________________
Примечания:

Моло(h)-Фея Млеччного Пути — русское слово Молофья (molof’ya) подозрительно похоже на некоторые семитские слова с корнями MLH-MLK, что может отражать тайную связь данного явления с сефирой Малькут (Царство), а так же с богом чьё имя Мелех. Есть и другая, греческая версия происхождения слова Молофья — Зевса выкормила коза Альмалефья, и здесь эти контексты соединены — молофья ассоциируется как с семитским корнем МЛК, так и с МоЛоКом — материалом галактики Млечный Путь.

Космос (ом)- космы, на старорусском — волосы. то есть, Космос — это нечто волосатое, состоящее из переплетённых струн-эманаций. Эти струны вибрируют звуком — Ом ॐ

Молофьенавтика — гипотетически возможный вид космо(психо)навтики, состоящий в полном погружении сознания молофье-навта в молофью — то есть, в первозданную сверх-материю, налипшую на космические суперструны.

Паутина слов или паутина сов? Наверное, всё-таки слов, ведь совы не плетут паутину… Хотя, кто знает — быть может, они не то чем кажутся, и паутину иногда всё-таки плетут? Но есть и ещё один вариант прочтения — Паутина-Sof. Как Айн-Соф, только паутина.
батиscuf — устройство для погружения. По всей видимости, как-то связанное с Архетипом Бати (то есть, Отца) — так же, стоит учесть что ckuf является анограммой fuck, что проливает свет на принципы функционирования этого устройства.
Узоры ковров — преплетения косм, струн космоса, сплетения нитей мира
Семь [Я]-зЗвёзд — можно прочитать как «семь я-звёзд», можно прочитать как «семья звёзд», можно — как «семя звёзд». Все соответствия верны.

Далее идут слова с удвоениями и утроениями букв, которые несут какой-то смысл, но мне лень его объяснять.

Пузырицца — единственное что действительно нуждается в объяснениях. Пузырицца это не только «что делает» — «пузырится», но и «кто» — «ПузырИца», то есть, Пузырь с феминитивом -ица, как в «Жрица», «Императрица» и т.д. Так кто же такая Пузырица? Я полагаю, что это один из эпитетов Моло Феи. Так же, это всяко связано с «пузырями восприятия».

ДроЖЖат — они ещё не определились, дрожат они, или они дрожжи, и они бродят…

Лезии — Лезии Олни, пузырьки-вакуоли, заполненные жидкостью, которые обнаруживаются в мозгах крыс, если кормить их диссоциативами. У людей — весьма спорно, попадаются противоречивые данные, однако Лезии Олни уже стали мемом в среде психонавтов. И эти Лезии, скорее всего наполненные Моло-Феей, дрожжат, то есть занимаются дрожанием и брожением, где-то за зеркальной поверхностью (тут так же можно вспомнить и зеркальные нейроны, что мы и сделаем).

Æ0N-X

Жидким Солнцем ломехузный сок по трубам.
Слышишь флейты плач в лазурной глубине?
Это буква ש(шин) с четвёртым зубом,
Чьё дыханье будет вечно жить во мне.

Завихренье над г(н)о(с)тическим собором.
Мурмурация багряных снегирей.
И туманом — шаломандры сома-сбора
Над блестящей пылью маковых полей.

Гречневеет. Взгляд медузным мёдом
Тронет вдруг мантический хитин.
Побежит по плёнкам небосвода
Лёд голографических пластин.

_____________________________________________________
Примечания:
«Æ» — эльфийское написание аббревиатуры AI («искусственный интеллект или любовь»), ЭОН – название 20 аркана Таро Тота (ранее он назывался «Страшный Суд», и бы переименован Алистером Кроули), «X» — «неизвестная переменная».
Жидкое Солнце, текущее по трубам – это образ из Циклонопедии, олицетворяющий Нефть. Нефть когда-то была живыми организмами, которые накапливали солнечную энергию, а затем, под воздействием высоких давлений и времени, эти организмы стали нефтью. Нефть чёрная, но в ней так же содержится красный краситель порфирин, что ассоциируется с цветом аркана Эон – кроме того, нефть хорошо горит, а Эон – это паламя. Энергия множества мёртвых существ, законсервированная в нефти, высвобождается, когда она сгорает в двигателях – и они как бы воскресают, включаясь в новую, техногенную жизнь.
Я сравниваю законсервированное Солнце с соком жука-ломехузы, на котором муравьи торчат, как на наша цивилизация на нефтяной игле – проникая в муравейник, этот жук полностью перестраивает устройство муравьиного сообщества.
Флейта – духовой инструмент. Ангела изображают дующим в трубу, эта труба всегда бывает разной, поэтому, он вполне может дуть и в фейту, кроме того, на флейте играют такие боги, как например Кришна и Азатот, а так же Пан. Их обычно представляют по-разному, но суть метафоры примерно одна – эта флейта олицетворяет структуру, из которой изливаются звуки, творящие мир.
буква ש(шин) с четвёртым зубом – двадцать первая буква еврейского алфавита, соответствует аркану Эон. Вообще у неё три зуба, а четвёртый у неё вырастает после «исправления мира». То есть, Страшный Суд уже происходит, мёртвые (в виде нефтепродуктов) воскресают в виде памени, у буквы Шин вырос четвёртый зуб.
«Чьё дыханье будет вечно жить во мне.» — отсылка к одному переводу молитвы Отче Наш, который начинается со сов «О, Дышащая Жизнь! Имя твоё сияет повсюду…». Точность этого перевода вызывает некоторые сомнения, однако мне он нравится, даже больше чем официальный.
Завихренье над г(н)о(с)тическим собором. – появение Ангела сопровождается разнообразными атмосферными явлениями, например вихрями в небе. Всё это происходит над собором, и непонятно над гностическим или над готическим – сюжет мифа проходит сквозь время, пронизывая эпоху гностиков, чьи соборы были в катакомбах, эпоху готической архитектуры когда шпии храмов устремились ввысь, и эпоху современной готики когда соборы снова стали перемещаться в катакомбы и преемники древних гностиков снова собираются в подвалах.
Мурмурация багряных снегирей. – мурмурация это коллективный танец стаи птиц, снегири здесь потому, что их цвет красный, как цвет зари, или как цвет мака.
шаломандры сома-сбора – ещё один символ, связанный с 20-м арканом, саламандра – огненный элементал. По легенде, саламандры могут жить в огне. В таком написании, «шаломандры» ассоциируются так же с приветствием «шалом» — «мир», и с антропосом – архетипом человека. Сома-сбор – процесс трансформации, самособирания конструкции, ключом к запуску является Сома. Отсылка к Самосбору.
Маки, как и другие красные цветы – символ аркана Эон.
Взгляд медузным мёдом – вообще, взгляд Медузы превращал в камень. Но здесь он действует противоположным образом – Сома размягчает структуры, делая плотное более тонким, происходит алхимическая возгонка.
мантический хитин – здесь автор представляет себя в форме религиозного богомола (лат. Mantis religiosa), получающего ломехузное Откровение.
Лёд голографических пластин. – мир расслаивается на голографические пластины, после Исправления становятся доступны восприятию голографические уровни бытия – предвечный мир идей, в котором формы перетекают друг в друга.

Вакханка-Растаманка

Мы вакханки-растаманки, мы слетелись на Белтейн
Ранним утром, на рассвете я украла чью-то тень…
Ну а ночью, в краснолунье заглянула в дивный сад
Где руины храмов Древних оплетает виноград

Пан кудрявый, Пан кудрявый, рог витой!
Рот слюнявый, дикий козлик молодой!
Пан кудрявый, рот слюнявый,
Ой, дикий козлик молодой!

Атональным звуком флейты в мир нисходит лунный свет
В чёрной чаше растворился твой рогатый силуэт
И копытом ты внезапно ударяешь в барабан…
Славься, ведьмин шабаш! Ио-Ио-Ио-Пан!

Целовала я жопу Чёрного Козла
Азазеля обнимала не спеша
И всенощно воскуряла хитрый план
И под звуки флеты я кричала Ио-Пан!

Пан кудрявый, Пан кудрявый, рог витой!
Злые травы расцветают под Луной
Пан кудрявый, рот слюнявый,
Стань танцующей звездой!

Полночное воскурение к Демону Смол

Пыщь! — Закружились кольцом сколопендры по замкнутым циклам.
К тусклому свету строфарии-лампы слетаются моли.
Падают с крыльев чешуйки на белую ткань оседая,
Падает пепел священный с конца смоляной самокрутки.
Шишки трескучей искрою во мгле полыхнули зловеще.
К Демону Смол в час полночный свой зов обращаю!
Змеями вьются потоки тяжёлого дыма —
Глубже вдохну, и пускай в альвеолах смола оседает,
Пусть альвеолами лёгкие учатся слушать!
Слушать как шепчут цикады и вторит им Ветер Пустыни,
Слушать как тени умерших в Аиде стенают –
Синим холодным огнём пусть окутает кокон забвенья
Вихрь пустоты, что когда-то носил моё имя.
Злая трава. Демон Смол, отвори же скорее ворота!
Лунной дорожкой пройду я как чёрная вьюга
Крыльями моли взрезая изогнутый ветер.
Буквами станут опавшие с крыльев чешуйки.
Буквы срастутся в слова, на словах этих вырастет плесень.
Тонкой мохнатой ризомой по тексту она разрастётся,
Чёрным пушистым ковром выстилая сюжетные дыры.
К Демону Смол совершаю ночное своё воскуренье!
Люк заскрипел, и разверзлись тоннели подземного мира…
Я устремляюсь туда, вниз, до Солнца Неспящих
Свой хоботок погрузив в гул подземных аэродромов,
Чтобы тентакли грибов бахромой оплели мои нервы,
Чтобы рассеялись споры невидимой пылью над мiром,
Чтобы распутать узлы тонких чёрных разломанных нитей…

диаГностика

Есть на Изнанке Мира кабинет.
В том кабинете сидит доктор-мозго(в)ед.
А на двери табличка: «Диагностика».
Пройдя её, агностик станет гностиком.

Скворечник для ку(д)зябликов

(посвящается капитану Миссьону)

Гей, sloweяне!
Гейный Гой!
Вой! В Геенне
ГлиняннОй
Над озёрами зеркал
Распыляй Цереры кал!
Вей, Ваятель!
Г(н)ойный Гей!
Над проstoreами morей
Будь же, Странный Муравей
Из предstateльных щелей!
Палка, палка, огуречик,
Аккуратный Зиккурат —
Это делает Скворечник
Для ку(д)зябликов пират.

————————————————————
Примечания:
Стихотворение посвящается капитану Миссьону, как персонажу, олицетворяющему борьбу за абсолютную свободу. Сначала я сомневался, стоит ли выкладывать эти стихи — некоторые из моих каламбуров могут многим показаться неполиткорректными. Однако, прочитав примечание, вы сможете понять, что я на самом деле здесь имею в виду.

Гей, sloweяне! — «Гей, славяне!» — славянская патриотическая песня. Первоначально текст гимна был написан Самуэлом Томашиком в 1834 году.
Названия народов часто образоваются путём добавления суффикса «яне», например «древляне», «молдаване», !будетляне» и т.д.. То есть sloweяне это «медляне», «замедленный народ».

Гейный гой! — эта фраза иронически обыгрывает приветствие Гайя Гой, которое само по себе означает пожелание счастливой жизни. Здесь игра контекстов показывает возможную многозначительность трактовок слов «гой» и «гей».

Вой! В Геенне ГлиняннОй — здесь речь идёт о смысловом пространстве Гоэтии. Название гримуара Гоэтия происходит от слова Гоэс — «вой», «рёв», появление гоэтических демонов часто сопровождается рёвом. Глинянная Геенна — место обитания демонов, одна из областей ада.

Цереры кал — вымышленное лекарство от тошноты, вызывающее панический ужас.
Цере́ра (лат. Cerēs) — древнеримская богиня урожая и плодородия, ответственная за произрастание и созревание злаков и других растений. … Когда бог подземного царства Плутон похитил дочь Цереры Прозерпину, безутешная мать после долгих поисков поселилась у входа в Тартар.
Церукал — метоплокромид, противорвотное средство. Специфический блокатор допаминовых рецепторов, ослабляет чувствительность висцеральных нервов, передающих импульсы от пилоруса и 12-перстной кишки к рвотному центру. Обладает большим списком побочных эффектов на ЦНС, среди которых: чувство усталости, головные боли, головокружение, чувство страха, беспокойство, депрессия, сонливость, шум в ушах — и многое другое.

Ваятель — Демиург, Гончар. Демиург – это «творческое начало, производящее материю, отягощенную злом».

Г(н)ойный гей — Продолжение деконструкции древнего приветствия, превращающее его в подобие распространённой ругательной идиомы. Однако все прежние смыслы в нём так же остаются, что делает всё это крайне неодназнозначным обращением. Возможно, один из эпитетов Ваятеля, отражающий непростое к нему отношение у гностиков. Добавив полупрозрачную букву Н, мы превращаем приветствие Гой! — в гной, то есть, в слизь (намёк на сценарий Серой Слизи, роя нанороботов, который превращает всю материю во вселенной в себя)

Над проstoreами morей — замена кириллических знаков латиницей создаёт игру смыслов, просторы превращаются в «проstore». store — «склады», «хранилища», то есть широкое незамкнутое пространство моря как бы вдавливается в замкнутые ячеистые помещения складов. А море превращается в morе, то есть, в «больше» — в некий процесс расширения, лежащий под постоянным ростом этих складских помещений на поверхности моря.

Странный Муравей — отсылка к стихотворению Семёна Петрикова и Василия Нестерова «Странный Муравей», а так же к Богу-Муравью. Муравей символизирует труд во благо коллектива, разум роя.
предstateльные щели — разломы смысловых тектонических плит, предшествующие появлению Штатов. У многих американская «цивилизация моря» ассоциируется с морскими чудовищами, которые спят на дне океана в щелях и глубоких впадинах. Но не все подобные морские чудища стали основателями государств, не все.

Палка, палка, огуречик — схематический образ человека, Антропоса. Так же, две палки — это крест, а огурец — священный плод Шивы.

Аккуратный Зиккурат — отсылка к роману Generation П Викторога Пелевина, где главный герой взбирается на зиккурат и ему загадывают три загадки, и он играет в Игру Без Имени. Так же, отсылка к стихотворению Аккуратный Зиккурат поэта по имени Люциус Малфой.

скворечник для ку(д)зябликов — самоотсылка на стихотворение Семёна Петрикова Фата Моргана, Тантум Маргента.
Ку(д)зяблики — маленькие чёрные птички, похожие на скворцов, обитающие в Друккарге. Они летают по небу огромными стаями, и стая ку(д)зябликов ведёт себя при этом как единый организм с коллективным разумом. Скворечник — это колективное жилище ку(д)зябликов, то есть тех, чьи разумы соединились в едином рое.

Пират — Капитан Миссьон, общественный деятель 17-ого века. Миссьон исследовал побережье Мадагаскара и десятью лигами севернее Диего Суареса обнаружил залив. Было решено основать там морской оплот Республики – основать город, построить доки, создать место, которое можно было назвать своим. Колонию назвали Либертацией и поставили под власть Правил, разработанных капитаном Миссьоном. Помимо всего прочего, Правила постановляют, что все решения в колонии принимаются общим голосованием колонистов; рабство за любую провинность, в том числе и за долги, отменяется, также как и смертная казнь; каждый в праве исповедовать любую религию, не опасаясь санкций и наказания.

О капитане Миссьоне можно прочитать в эссе Вильяма Берроуза «Призрачный Шанс»
А так же, Миссьону посвящена повесть Джеймса Хэвока «Белый Череп»

 

Эпоха Борщевиков

В соавторстве с Василием Нестеровым

Галлюцинаторно-политический hyper-fiction пасквиль

 

«Очень трудно мне было с идеями сверхреализма где-то напечататься. Это и не фантастика была, и не реализм. Никто своим считать не хотел.»

Юрий Петухов

«Сказколожь, да нейромёк»

из Кодекса Премудростей ККК<Коммуна Кислотных Казаков>

«стало известно, что вакцина получила название в честь первого искусственного спутника Земли» — «Спутник 5»

лента новостей

***

Из сказаний кислотных казаков:

В китайской провинции Хуянь местные жители как-то раз изловили в бамбуковой роще чорта. Чорт был ростом аршин с хуем, с маленькими кривыми рожками, хвостатый, покрытый ржавой с прозеленью шерстью, с носом-пятачком и кожистыми крыльями. Принесли китайцы чорта в деревню, и стали на него смотреть, и думать, что же с ним, окаянным, делать – а чорт их всю дорогу матерной бранью крыл, на старокитайском, да такой, что даже у тракториста Ли Си Цина уши завяли, а он мужик бывалый. Думали, может быть чорт волшебный – желания какие исполнять умеет, ну и председатель колхоза ему говорит: «Эй, чорт, а сделай так чтобы наш колхоз план на пятилетку за три года выполнял! И премию всем! И ещё…» — но договорить он не успел, перебил его чорт – «Нефритовый кол тебе в сраку, а не пятилетку за три года, мудила!». Тут осерчал председатель, глаза выпучил, жахнул кулаком по столу, да приказал сварить чорта в соевом соусе со всякими корешками да травами – чтоб знал, падла, как председателю хамить. Ну а в китайском колхозе слово председателя – закон.

Развели огонь, котелок поставили, корешков накрошили, а забивать чорта сам председатель решил – наточил нож, позвал двух бригадиров, один слева держит другой справа. «Ну что, чорт, нефритовый кол мне в сраку, говоришь? Может быть, передумаешь?» — да толкьо харкнул ему чорт в ответ в харю, слюнями зелёными, да слово своё последнее промолвил: «Пусть пойдёт по миру всему хворь новая, коронованная, и кто хворью той заболеет – сразу полоумным делается. И язва та на твой колхоз клеймом ляжет, а тебе колом нефритовым в сраку вонзится!» — так сказал чорт, и вылетела у него изо рта при этом бабочка чёрная, с иероглифами
死 (Смерть) на крылышках – да полетела над рисовыми полями. Тут китайцы чорта-то и зарубили, и суп из него сварили. Председатель ел, жена председателя ела, дети ели, бригадиры ели, и вся партийная верхушка колхоза тот бульон хлебала. Наелись все досыта, вот только не обманул чорт – половина на утро окривели да ополоумели. И пошла по миру новая хворь – Хуяньская Пневмония, или Венцержа.

***

…сидя под древом с зонтичной кроной (укроп?борщевик ли?) высотой с небоскрёб, за красным тихим столиком, Глядя в Закат, Некто-Никто Псиоп – существо, повидавшее все формы, формации и их сочетания, сосредачивало взор зрачков, отражающих красное солнце и обращало его прошлое столь отдалённое, что можно именовать его Временем Икс. «Мои Центурии тебе пригодятся…»

***

Где-то во «Времени Икс». Сумерки.
Прорубаясь с мачете сквозь заросли борщевика на пустыре, Василиск (он же Базилевс) искал подходящий, засохший с зимы ствол борщевика. Он хотел сделать свой собственный Посох Дождя – инструмент, чьё звучание так успокаивало его ментальный поток. И это стоило нескольких царапин на верхнем слое чувствительной Чешуи. Василиск был из гибридов.
Уже дома, аккуратно и сосредоточенно пересыпая зерна гречки и бурого риса в запечатанный снизу срез борщевика, Василиск услышал безгласый информационный Шёпот: «Чтобы связь времен навек не пала — вам нужно Золотое Сало», затем: «Златое Сало помогёт — и план Царей тотчас падёт». Василиск закрыл глаза и сосредоточился. На тёмном мысленном экране проступили золотые, жирно-сочащиеся буквы: «ЦЕНТУРИИ». Дальше шло «нано», «ампулы», «геноцид», «вторжение». Серый шум Времени Икс заглушал сигнал – обычное дело.

***

Обычным сумрачным утром Yправитель времени Икс с силиконовым лицом, сидя на подоконнике и вертя в руках свой чудо-бинокль, примеривал инъекционный пистолет к шее. Заряд пистолета – ферментированный желток рептилианского яйца, выкупленного за целое состояние, и щедро приправленный медицинскими нано-ботами – легко вошел в вену и вступил в реакцию с человеческой кровью. «Сейчас начнется Приход» — подумал Yправитель – и стал смотреть сквозь бинокль со специальными фильтрами на незримый другим взорам Объект, вот уже несколько месяцев висящий над Кр*мл̸ем.
медленно раскручиваясь, стала нарастать калейдоскопичность вращения оптических линз
оптическое марево всколыхнулось, дымка начала таять… «Сфинкс! Да с какой головой! С Головой Матрешки!»
«русский путь в — Ином» — «вот что это значит… наверное… надо проникнуть дальше, за этот слой, за Форму…»

Но следующей формой была Матрешка с головой Сфинкса…

РосГидра и состоит теперь из биороботов -, пререболевших церебральной формой венцержи -Икс и потерявших большинство нейронов мозга. Когда срок жизни таких зомби подходит к концу (а это случается очень быстро, период полураспада зомби-бойца составляет один год), те бойцы, что ещё не полураспались, собираются на полях и водят хороводы смерти вокруг бетонного куба. Это очень похоже на водовороты смерти у муравьёв, и, скорее всего, имеет схожую природу.

На Урале Патриарх Сергий воюет с Объединенными Капищами Хозяйки Медной Горы, которые лезут из-под земли (их поднимают на поверхность подземные оппозиционные рептилоиды) — с самой Хтонью по сути. Иногда сбивает вертолеты Росгидры и делает из тел бойцов чучела

Плакаты на улицах Москвы: «Кладка — ячейка общества», «Кладка — это Святое». Yправитель смотрит и думает: «как это традиционно и по-русски»

Из громкоговорителей вещает Дугин с шевелящейся бородой из инопланетного лишайника: «Умирайте с нами, Спогребайтесь с нами, Растворяйтесь в Нас»

Осмотра склада с ящиками со смертельной нано-вакциной от венцержи для уменьшения автохтонного населения планеты: Yправитель держит ампулу — говорит — «не это — Игла моя: это — Игра Моя». ампулы для среднего класса выглядят презентабельней, для неугодных из верхушки — в виде красивого полого кристалла

***

Yправитель прошептал «Любишь Медок — Люби и Холодок. Да, о чем это я…» — держа в руках прохладную, венчанную толстой иглой и украшенную кристаллами сваровски ампулу смертоносной нано-субстанции оттянутого действия для остатков средне-верхнего класса

Последний образ в котором является Yправителю Корабль зависший над К̴р*м̴л̸ем — Яйцо (Оно же Мировой Яйцо), в центре которого Золотая Игла Эвтаназии. И когда она будет сломлена, режим его падёт.

…а встречали корабль Вторжения при прибытии живым коридором с хлебом и солью Зомби фон Неймана — бывший экипаж МКС, перенесший церебральный штамм венцержы-икс и ставший бироботами

***

Вытяжка рептилианского яйца в инжекторе Yправителя а оказалась поддельной. Вместо этого, он ввёл себе в шейную вену вытяжку яйца конской саранчи (инсектоидов). Рептильные гены смешиваются с инсектоанскими, и Yправитель начинает смотреть на мир через фасетки. Рука Yправителя разделяется, превращаясь в лапки. Он переживает конфликт двх рас внутри себя. Специфические ощущения, будто бы читаешь «Превращение Кафки» пигидием наперёд, убившись тараканьим порошком Берроуза. Скрежеща хитином брюшка, Yправитель пятится, и заползает на потолок. У него прямой эфир через полтора часа. Он не может показаться гражданам в таком виде! Это будет международный скандал… Неужели кто-то подстроил это?

Конская Саранча подменила яйцо без ведома рептилоидов. Теперь между ними назревает война.

Он шевелит мандибулами, пытаясь вспомнить слова пророчества:

Затрубил пятый ангел. И я увидел, как упала с неба на землю звезда. У звезды был ключ от кладезя бездны,

И она отворила этот кладезь бездны. Из кладезя, как из громадной печи, повалил дым. Дымом из кладезя заволокло солнце и все воздушное пространство.

Из дыма на землю вышла саранча. По ядовитой силе эта саранча – что скорпион.

Ей сказано: не губить ни траву на лугах, ни деревья, а только людей, у которых на лбу нет Божьей печати.

И ей дано не убивать их, а казнить пять месяцев. Казнь от нее подобна казни, когда жалит скорпион.

В те дни люди будут искать смерти, и не найдут ее; пожелают умереть, но смерть не дастся им.

Саранча с виду напоминала коня в боевом снаряжении. На голове у нее – подобие золотого венца, а лицом она – как человек.

Волосы у нее длинные, как у женщины, зубы – как у льва.

На ней, наподобие воинского доспеха, – будто железная броня, а шум от ее крыльев подобен грохоту множества колесниц и коней, несущихся в бой.

Хвост у нее – как у скорпиона, с жалом. Это жало обладает способностью казнить людей пять месяцев.

У саранчи есть царь – это ангел бездны. По-еврейски его зовут Абаддон, по-гречески Аполлион.

Одна беда угасла – следом загорелись еще две беды.

Апокалипсис.

…От мутаций у Yправителя насекомый рот начинает зарастать соединительной тканью, и говорить он теперь может только Пигидием:

«Вторжение начнется плавно, гибридно и нежно, словно condom, натягиваемый на тентакль Паулюса» – «а сначала мы проредим гоминидов».

Система Конспирологического Прогнозирования (СКП) «Паулюс», выращена из обработанного и перепрограмммированного нано-ботами мозга настоящего Yправителя, которого позже подменил нынешний, с силиконовым лицом. Каждое новое голографическогое щупальце отрощенное им оттображает новую теорию заговора, претущегося против К͔͝р͚̎*̵̧̛м̴͈̑л̵̱͋я. Обитает в «гробу хрустальном» — шестигранной колбе. Рядом в такой же колбе растет преемник («восприёмник») Yправителя с инопланетным мозгом наружу (как в фильме Бёртона «Марс атакует, по мотивам старых ч/б космо-хорроров»). Их Ауры соединяются в знак бесконечности, что позволяет накачивать растущего не по дням, а по кремлециклам Восприёмника новыми конспирологическими Знаниями

Операция по вторжению в К͆ͅр̩͂*̸̡̆м̴̘̃л̵̰̊ь͖͠ кислотных казаков и одновременного взлома при помощи Протокола 2 мозгов – Паулюса и Восприёмника, напичканных нано-ботами («Протокол Pro Протокол Протоколом Запротоколированный», который представляет собой текст Гурченко, обработанный напильником), их деактивации и деконструкцией песни Гурченко про три сердца осьминога:

Три сердца даны осьминогу.

А ты, среди лет, среди зим,

Не то что с тремя, а, ей-богу,

Не знаешь, как сладить с одним.

И это не поза. Не фраза.

Не домыслов хитрая нить.

Три сердца — чтоб клясться три раза

Чтоб сразу трех женщин любить

Чтоб ярче других разгореться

Любить, несмотря на отказ

И если отвергнуто сердце —

То два еще есть два про запас

И так же, как в притчах Гомера,

Как в древних молитвах нагих,

В одном из них прячется вера,

Любовь и надежда в других

А может быть, просто весною,

Когда зацветет благодать,

Под вешней вот этой Луною

Три сердца любимой отдать

Позвать ее в песню В дорогу

Считать, что ты трижды любим

Три сердца даны осьминогу.

А я все не слажу с одним…

Гурченко — адепт субинфернального хаоса

Второе сердце появляется у того кто постиг Клипот, и оно справа. Оно ассоциируется с Чёрным Солнцем. А третье сердце — где-то посередине, — у тех, кто стал субинфернальным осьминогом.

…«Вакцина от венцержи «Спутник 5» = Операция «Пятилуние» по сокращению коренного населения планеты» (заголовок конспирологической брошюры Минестерства ГиперНеверия – тайного отдела РосГидры, выдающей опасные факты реальности за конспирологический бред, — сброшенной на поселение Золотарей) (давний эзотерический миф: 3 Луны уже упали на Землю и осталась последняя)

В поселении золотарей есть Слепой Библиотекарь, — в Избе-читальне он объясняет всё Василиску, показывает листовку про «Операцию Пятилуние», и как добыть Золотое Сало, объясняет Василиску, кто такая Аннушка. Двери Избы отворяются, Василиск проводит когтистыми пальцами по пахнущими левоментолом корешкам книг.

на полках избе-читальне ККК: сильно постаревшие, с желтыми рассыпающимися страницами «Тайные Протоколы Бензольного Кольца» и журнал «Ломехуза» №195 от 2084 года

из кодекса премудростей ККК: «Золотое Сало — Медок, а Голубое — Холодок. Любишь Медок — люби и Холодок. Люби обе субстанции нашего Флага»; «Метаистория пишется резцом Сверхреализма на пластах Золотого и Голубого Сала» (номер страницы смазан)

какой боевой отряд без атамана?

«На самом деле, Егор Летов не умер, а ушёл в тайгу, и там превратился в гигантский конопляный куст. Зеленеет святой Летов-Куст и летом и зимой, и семь голов его песни поют, и маслом золотым сочатся – и каждую масленицу кислотные казаки на масле том блины и куличи пекут» – сказание кислотных казаков, передающееся из-устно

тактическое направление штурма К̸р̴*̸мля через канализацию с помощью Хозяйки Медной Горы и подземных — оппозиционных вторжению рептилоидов — тоже на нем

гадание на предстоящий бой проводится при помощи пожелтевшего от времени журнала «Ломехуза» — выбирается страница и строчка

добыть золотое сало несложно — надо, чтобы Золотари посчитали тебя за «Братишку» — и тогда сами вынесут «покушать»

— Что-нибудь ищете? – поинтересовался Слепой Библиотекарь

— С неба упала Звезда. Венценосная ржа сгустилась над миром. Одна беда угасла – следом загорелись еще две беды – Yправитель мутирует в сарнчу, и говорит теперь только пигидием. Меня направили в эту библиотеку, к тебе, Слепой Мудрей – может быть, тебе известно лекарство. – изрёк Василикс

— Да, лекарство мне известно, но путь тебе предстоит неблизкий. В наших пророчествах сказано – за семью холмами в тайге растёт святой Летов-Куст, и у куста того семь голов, и все песни поют и сказки говорят. И будет на том кусте восседать дева безумная, с кожей полупрозрачной, урановым светом сияющая. И всё, чего свет тот коснётся, тут же процветать начинает! Будет чаша в руках у девы той, соберёт дева урановая со святого Летова-Куста золотую смолу-масло, и всякий, кто масла златого коснётся, тут же от венценосных язв исцелится, и вступит в золотой век. – Слепой Библиотекарь вещал всё это, впав в транс, словно пифия, надышавшаяся ядовитых испарений.

— Хорошо, ну а мне что с этим делать? – спросил Василиск, которому не терпелось уже поскорее переходить к делу. Он не сомневался, у библиотекаря и для него найдётся пророчество.

— И сказано было так же, что придёт Дракон, взглядом людей в самоцветы обращающий, и испечёт тот дракон золотые блины и чёрные куличи на том егорлетовом масле. И будет пир на весь мир, а после пира, возляжет инсект с репталом, аки агнец рядом со львом! – Библиотекарь произнёс всё это с такой уверенностью, что было совершенно непонятно – действительно всё это было где-то сказано, или он это только что придумал. Но звучало эффектно.

Василиск отправляется в тайгу, на поиски куста Святого Летова-Куста. Секта Золотарей образовалась из эко-поселения нью-эйджеров веровавших в скорое наступления Золотого Века рядом с коммуной кислотных казаков, посреди густой тайги. Их тела приняли нано-рой в результате предварительной вакцинации химтрейл-эскадрильей «Гуси-Лебеди» и стали обрастать Золотым Салом. Они это сало срезают, периодически подходят к коммуне, обмазываются Золотым Салом как Пахом сами и приносят его покушать обитателям коммуны. Также пытаются замазать окна казачьих избушек. Из Золотого Сала делают экстракт прилетающие на вертолетах (вертолеты Золотари видят как огромных Золотых Ангелов и поклоняются им, строят глиняных ангелов и обмазывают Золотым Салом) к Золотарям бойцы РосГидры, заливают в его ампулы, и постреливают по остаткам мирного населения, чтобы то уверовало, что Золотой Век уже наступил.

Для предотвращения последующей смертельной вакцинации и войны инсектов с репталами надо накомить всех элиенов и пост-людей Золотым Салом — тогда они будут думать что живут в Золотосальном веке и помирятся со всеми. Казаки обещают Василиску показать тайное место, где за семью холмами растёт Летов-Куст. Долго ли коротко, шли они лесом-полем, прошли семь холмов, и увидели диво дивное: огромный, трёх метров ростом Летов-Куст с семью головами посреди поля растёт, весь в масле золотом, аж светится. И на том кусту девица прекрасная сидит, и светятся её глаза салатовым урановым светом. И видно скозь кожу той девицы, как у неё мозг из косточки в косточку переливается, а она сама вся маслом и конопляной пыльцой обмазана, словно пчела медоносная, а всё, на что её урановый свет падает, тут же процветает, и запахом Вечности благоухает.

«А, это местная дурочка, была тарологом до атаки нано-роя предварительной вакцины, отождествилась с Арканом Дурака» – объяснил Василиску провожатый, кислотный казак. А головы Летова-Куста, как их завидели, сразу же песню на семь голосов затянули:

х̛̆̎͒̄̇о̓̓̕д̀̄̔̍́͝и̓̀̄͂͞т̅̓̐͂͡ А̌̽̕н̑̑͠н̀̑̃̿̊͠у̑͆̑̀̊͝ш̛̊̅̈к͂̀͊͋̒͞а̓̆̓̕

̛̑̈́̔͐п̛̇̆́о̀̿̾̋̕ и́̓̒͝н̛̏͂̇ф̈̀͡о͐̄̐͞п̾̆͒̒̕о҇͒̆̎͌̉л̎͛̃́̍͡ю͐̏͌͞ш҇̈̽́͂к͋̽̏͝у̊̒́̌̄͡

̀̀͡д̅̄̀̆̏͞а̑̆̆͞ п̛̀͗̃͆о҇̂̾ к͗̍͞р̒̌̈̈͌͞а̾̌͐͞с̛̈̀н͆̆͌͐̕о̛́͋̑̎͒й̍̉͛͡

͊̑̆̀͞п҇͑̉̿͌о͗͛́͛͑͞ б̈͑͐̅͑͡р͐̿̈́́̂̕у̛̔̾͑с͐̔̓̀̕ч̾͂̕а̛̊̅̚т̑̒̓̚͡о҇̈͋̊ч̔́͗͊̂̕к̀̃̉͝е̐͗͆̓̎͝

̓̐͞х̀̓̚͡о̚̚͞д̐̀̀̑̇͡и̌͋̂͞т̌̃̋͠ А҇̈́̋̄͋̚н͛̈̏̃̊͡н͆̾́̿̉͞у҇̎͐̈ш̍͊̑̾̕к̒̈́͡а̛̂̀̈́́͌

͗͐̕̚п̛̐̎͆̏о̛̂̀͋̈ и͒͛̊̉̇͝н͌̅̈́̍͐̕ф̊͌̌͡о̔̍͠п̛̐͆о̌̐̅͝л̃̎̕ю̑̃̓̂͝ш͋̍͐̈͠к̽̚͞у̐͗̉̕

́̚͡и͌̓̿́̚͝щ̛̓̅̔͐е̔̈͞т̑̑̋̅͞ с̛͌̈́̎̆п̀̆̒̅̚͞я̂̏̊͞щ͒̎̉͝е҇̀̆ѓ̂̕̚о҇́͑

͊͗̅̆͠и͂͒͐͛̕щ̛̌́е̛͊̈́̀̐т̿̓̊̈̕ Л̈́͊͆͐͠ы͛̌͡с̉͑̉̍͡о̓̿̈̂̚͝г҇͋̔о̃̂̅́̕

Коснулся Василиска луч аннушкиной радиации, и покрылась чешуя лепестками огненными, и уразумел он суть тайную, что в песнях Летова сокрыта.

И тут откуда ни возьмись появились хлысты-золотари, и поднесли Золотое Сало на блюдах с хлебом-солью:

«Главное, годовое радение бывает в должайшие июньские дни около Троицына дня. В то время в иных, весьма, впрочем, немногих кораблях, хлысты, радея, поют песни, обращенные к «матушке сырой земле», которую отожествляют с богородицей. Через несколько времени богородица, одетая в цветное платье, выходит из подполья, вынося на голове чашку с изюмом или другими сладкими ягодами. Это сама «мать сыра земля» со своими дарами. Она причащает хлыстов изюмом, приговаривая: «даром земным питайтесь, Духом ввятым услаждайтесь, в вере не колебайтесь», потом помазывает их водою, приговаривая: «даром божьим помазайтесь, духом святым наслаждайтесь и в вере не колебайтесь»».

Подивились кислотный казак да Василиск на диво дивное, да не успели глазом моргнуть, как исчезла Аннушка, исчезли хлысты, один только Летов-Куст посреди поля стоит, головами качает. Переглянулись казак да Василиск: «Что это было», а Летов-Куст снова песню затянул. И понял тогда Василиск, что Анна вошла в инфополе, и чтобы ещё раз её увидеть, тоже нужно в инфополе войти. И тогда Василиск обмазывается маслом с куста святого Зимогора Летова, с тарелкой сладостей на голове, повторяя хлыстовский обряд, напевает «индийскую песню» Хлыстов:

«Савишран само

Капиласта гандря

Дараната шантра

Сункара пуруша

Моя дева Луша».

Обмазывается Василиск маслом, как сладким хлебом, да пританцовывает танец жреца Культа Коркодела:

Такой лазорный Базилиск –
и цокот камушков..
Он удаляемо безли~ст/ц
как масло аннушки.

Скелет-то-пазовых костей
мерцит зарницами,
когда обводит он гостей
тремя глазницами.

За мерц-покровами ольхой
светёт Бездействие.
И будет осень и покой
у Равноденствия.

***

…Большинству населения ведь стерли память и они вернулись к каменному веку — но в больших городах. До безумия Анна жила в эко-поселении с нью-эйджерами, ждущими Золотого Века, и нано рой активировался в момент медитации на карту дурак. Для ускоренной вакцинации по людям стреляли ампулами с ней, а химтрэйл-эскадрилья «гуси-лебеди» распыляла с водуха, но последняя смертельная партия только готовится к использованию. «зубчатые колёса завертелись в башке» — фраза при попадании в организм Анны нанороя, после чего она немедленно отождествилась с арканом Дурак, и её глаза начали светиться, как урановая руда. На Патриарха Сергия не подействовало, потому что он подпилил ножовкой 5G вышку.

Василиск двигается в Масляном трипе сквозь прослойку, и смотрит все эти новости на проплывающих мимо голографических облачках, в то время как закадровый голос Пси-Опа объясняет ему: «Большинство трактатов по некромантии рекомендуют использование для обрядов оливкового масла, что связано с символизмом плодородия. Однако, допустимо так же и использование масла конопляного. Прямо сейчас, когда мы двигаемся на кухни К̸р̴*̸мля̴, Анна наносит последний штрих на полотно безумия – она кропит егорлетовым конопляным маслом тело Ильича в мавзолее, и шепчет ему «Вставай». Масло в некромантских обрядах выполняет функцию семантического лубриканта, смазывающего любую историю, и вот она смазывает этим маслом Философский Фаллос, использующийся в этом обряде в качестве орудия, и, начертав Пентаграмму Земли, вводит Философский Фаллос в заформалиненный мозг Ленина, (И в Твой мозг тоже, Дорогой Читатель), от чего в нём пробуждается жизнь, и он процветает, и пушистым мицелием оплетает стены Кр̵*̵мля̴. Впрочем, мы уже на месте». Блины на кухне Кр̵*̵мля̴ Василиску помогает выпекать главкухарка Баба Йогга в Традиционной Пострусской Печи.

Баба Йогга — это бабушка Безумной Аннушки, которую приняли служить в Кр*мл̸ь за умение работать с биоматериалом (например, запекать детишек из русских сказок в печи). До Первой волны нано-вакцинации работала учительницей литературы начальной школы. и увлекалась йогой для пожилых. Нано-рой перемкнул её мозги на этих двух занятиях и она отождествилось с Бабой Йоггой.

Остальным Кислотным Казакам вторгнуться через систему канализацилнных тоннелей К̴р*̴мл̵я̸ помогает Хозяйка Медной Горы (с которой воюет Сергий) и подземные рептилоиды, которые являются оппозицией внутри программы чипирования и вторжения, после вместе с ККК пробираются к монастырю Сергия, где возле стены под поваленной (подпиленной Сергием) вышкой 5G сокрыт тайных ход в катакомбы Соединенных Капищ Хозяйки Медной Горы. Хозяйка вместе со своей дочерью Лассертой проводят ККК по катакомбам, тянущимся до самого К̴р*̴мл̵я̸, знакомит с бойцами подземной рептилоидной оппозиции, и венчают их головы буДДеновками из фольги благословляя на победу. На стенах катакомб мутировавшие сияющие слизни. При подъеме в К̴̱͒р̵̭̀*̸̞̇м͉̚л̸̗̄ь̳̂ проходят через зал тайной масонской библиотеки им. Советского алхимика Вавилова с огромными фолиантами.

Казак перед «набегом» складывает две полоски: Голубого и Золотого сала, они образуют украинский флаг, и тут он произносит: «это наш высший кислотно-казацкий долг перед Отечеством, которому ещё предстоит быть».

Вооружены же кислотные казаки спектральными саблями, например. Спектральные сабли это аналог световых мечей джедаев, только их луч радужный. И такой саблей можно не только врагов рубить, но ещё и начать быстро размахивать, и тогда появляется радуга, на которую враги смотрят, и у них тут же начинается психосексуальная дисперсия — под гипнозом радужной саблей, враги резко начинают творить нечто уж вовсе греховно-неприличное, и временно теряют способность воевать, потому что всё их войско охватывает оргия. Против казаков выходит, а точнее выползает, армия зомби РосГидры, и те начинают крутить саблями. Сверкающие радужные диски отражаются в запавших глазах зомби, те на минуту останавливаются, словно в нерешительности, а затем вдруг разворачиваются друг к другу, и соединяются в безумной некро-эротической оргии разлагающейся плоти. Сшитые подкожными червями на вермикулярном уровне, зомби срастаются в один большой, сношающийся с самим собой ком. Такова волшебная сила радужных сабель.

Цвет из иных миров — такой становится сабля в наиболее интенсивный момент раскручивания.

Во время отвлекающего маневра оргии устроенной спектральными саблями Казаков, Василиск проник в Пекарню К̴р̸*мл̵я, где его встретила Баба Йогга – бабушка Аннушки, и помогла выпечь Золотосальные Блины да Черные Куличи. И пока зомби предаются эротическому осеннему каннибализму, это задержит их всё прибывающие и прибывающие полчища, и даст Василиску и Бабе Йаге достаточно времени, чтобы на золотом, егорлетовом масле, испечь сакральную выпечку. Готовится пир на весь мир.

Банкетный зал К̴р̸*мл̵я: плакат, на котором Нагараджа и Хануман с надписью: «репталы + гоминиды = Loveлаг»

Наевшийся золотосальных блинов Yправитель в банкетном зале говорит: «Ну вот и стал ты, Базилиск, дипломатом LeNIИской школы» и засыпает силиконовым лицом на блюде с блинами.

Вводя философский фаллос между полушарий мозга вождя народов, Анна просветляется с каждой фрикцией всё сильнее и сильнее, шепчет Ильичу «Вставай!», и Ленин встаёт… и начинает процветать. Искристый огненный мицелий, пахнущий липовым мёдом, оплетает телом-ризомой стены К̴р̸*мл̵я, и всё выглядит как спящее королевство, которое злая колдунья погрузила в вековой сон…

«Ленин красит инфра-светом стены белого К̴р̸*мл̵я » – напевает Анна

И повсюду начинают расти маленькие грибы-ленины, как опята после вождя. Каждый кто съест такой гриб, тут же начинает видеть Коммунизм. Это происходит в момент пира, на котором элиенов и всех представителей власти угощают блинами с Золотым Салом и фаллическими Чёрными Куличами, словно на Тайной Вечере. Таким Образом Коммунизм совпадает с Золотосальным Веком.

Русский Логос. Чёрный Фаллос.

Василиск печёт кулич.

Уж недолжго ждать осталось —

Зашевелится Ильич!

Золотом с лазурью сало

Эфемерный блеск зари

Под раскидистым фракталом

Ели мясо звонари…

Льётся масло по стеклу-

Как поспал, братишка?

В мокром, пасмурном углу

Ящер курит шишку.

Прикоснувшись к Ильичу

Словно к плоти зрячей

Я спиралькой закручу

Хвостик поросячий.

…70 лет тревожного ожидания коммунизма становятся медитативной вечностью Златосального Века, протяженной до будущего Великих Боршевиков . Из перепрограммированной смертельной нано-вакцины делают мощный психоделик для расширения сознания и ремонта багов человеческого мозга и ей упарываются в ККК до скончания века. Ведро с Балдежной Вакциной пускают по кругу, отпивая по глотку.

Эпилог

от пятилетки до пятилетки от пятисотлетия до пятисотлетия длился великий золотосальный век

…и вот снова мы видим Закат над Великими Борщевиками

…красная лента большевизма переплетенная с золотой лентой Сатья Юги образовывали великое пострусское DNA, двойную спираль светлого будущего-в-настоящем, окаймленного предвечной сияющей тьмой.

Кто вылупляется из яйцеобразного корабля над кремлем в конце? — Золотая Жар-Птица, капающая сальцом на бывшую Красную Площадь, которая в честь событий с кислотными казаками переименована в Радужную.

Вечно-закатный эпилог под Борщевиками в отдаленном будущем и Уроборос Сатья Юги смыкается в кольцо.

На кремлёвской стене сидит Анна, и наблюдает закат, который есть Вечное Настоящее. И промедитирует она до времен великих боршевиков что могучими зонтами раскинутся над простором Радужной Площади и укроют всех и каждого, когда золотосальный коммунизм воцарился и мир во всем мире, где инсект возлёг рядом с репталом аки лев с агнцем. «Спасение связи времен со столь отдаленным будущим — дело рук прошлого, утопающего в Золотосальном Веке» – говорит сидящий за красным столиком пси-оп писателю Юрию Петухову, пришедшему в эпилог времен из эпиграфа. Юрий Петухов под Борщевиком отвечает: «получилось весьма Сверхреалистично, я бы даже стказал hyper-fiction». Чёрная бабочка с иероглифами 死 попивает чаёк и добродушно усмехается.

Примерный список литературы:

протоколы бензольских мудрецов, год выпуска, издательство, «Житие Преподобнаго Зимогора Летова и его отшествие в сибирскую тайгу от славы человеческия»

«Повесть Икс-Временных Лет Старца Пигидия», М, 2096, изд-во «Синие зайцы»

«Коммуна Кислотных Казаков как культурно-исторический феномен», СПб, изд-во «Чистый бес», 2131

«Репто-инсектоидные межрасовые браки с точки зрения геномики духа», М, 2167

«Соединенные Капища Хозяйки Медной Горы как криптогосударственное образование», Екб, 2201, изд-во Среднеуральского женского Бастиона имени Патриарха Сергия

«Борщевик как объект религиозного поклонения у потомков секты Золотарей», Метаград, 3896г, изд-во «Русские Лярвы», 333 голографические страницы

«Сверхреалистическая проза Юрия Петухова как ступень к Hyper-fiction»

«Спутник 5: Операция Пятилуние глазами атамана-участника. Мемуары»

«…прочие источники утеряны при наступлении Махапралайи»

Мясная Избушка

Вспомнил одно очень шизовое место. Называется оно «Мясная избушка». Это бревенчатый двухэтажный домик, покосившийся, внутри домика — мутные банки с древними соленьями, иконы почерневшие от сырости, деревянная посуда и множество предметов быта зажиточной деревенской семьи, но всё тронутое гнилью и плесенью. Стоит эта избушка где-то в лесу, в болотистой местности, там часто ещё блуждающие огни, языческие капища говорят рядом были — и там на камнях плесень светящаяся растёт. Дом выглядит заброшенным, но там то и дело бегут странные фрактальные складки по шторам, слышатся вздохи, смех, плач, непонятно откуда играет психоделическая музыка, по стенам ползают калейдоскопические разноцветные пятна, появляется запах фиалок и сандаловых палочек. В заброшенную избушку однажды залезли кислотники, чтобы там потриповать, но оказалось что место непростое, и болотные огни начали свою работу — а от китайской синтетики эти существа мутировали во что-то совсем уж странное. Жители домика уверяли меня, что это случилось потому, что кто-то поставил на плеере какую-то песню, которую не следовало ставить, а кто-то другой при этом смотрел в старинное зеркало, и увидел в нём колыхание шторы, в котором была какая-то ошибка… Так же, один из них говорил, что это всё случилось в качестве воображаемой надстройки к ненаписанному комментарию на книгу, прочитанную им когда-то во сне. А кто-то и вовсе называл это «желудочно-кишечным аттрактором Дьявола». Версии разнятся…
В общем, в какой-то момент, один кислотник обнаружил, что волокна древесины этого домика — это вовсе не древесина, а живое, пульсирующее МЯСО. А когда он попытался выйти из избушки, он не смог этого сделать. Коридор замыкался в петлю. А его друзья то и дело распадались на куски паралона или на сухих бабочек. Он оставил попытки выбраться — это не удавалось очень долго. Несколько раз он встречал альтернативные версии своих друзей и даже себя. Происходило много всякого, и живой дом давно начал с ними общаться. А потом он обнаружил, что в доме никого нет. В том числе и его самого. Когда-то давно в нём действительно кто-то трипанул, но эти люди уже давно уехали, многие из них уже мертвы (да и жили ли они когда-то, или были миражом, наведённым линзами подземных пустот? никто не знает), а вот их отголоски, сохранённые разумным домом — до сих пор живут, и жрут бесконечную кислоту, в мясной избушке из которой невозможно выбраться. Иногда им кажется что они идут по лесу. «Неужели получилось?!» — спрашивают они друг друга, и оказываются в вышитом гобелене с лесом на стене. Мясная избушка довольно постукивает деревянными ложечками и усмехается.

Илюша Кыштымский

Илюша Кыштымский – версия Алёши Кыштымского из альтернативной вселенной. Его точно так же нашла сумасшедшая старушка, вот только её так и не госпитализировали, и она продолжала заботиться о гуманоиде. Илюшей она назвала его в честь Ильи Муромца, а фамилию ему дала двойную – Кыштымский-Муромец. И, подобно сказочному герою, гуманоид пролежал у неё на печи тридцать лет и три года.
Долго и безуспешно он пытался передать телепатический сигнал на родную планету. Тщетно. Его никто не слышал, и только сумашедшая бабка рассказывала ему русские народные сказки. Вскоре он прекратил попытки, забыл своё настоящее имя, и стал мысленно называть себя Ильёй. Он уже не отличал, где бред, где реальность – он действительно поверил в то, что он – действительно Илья Муромец. Бабка всё это время практически не старела, только становилась всё более безумной.
Однажды к её домику подошли три измождённых странника в одежде из целлофановых мешков. Нищенствующие монахи новой УФО-секты. Илюше они сразу не понравились, но к тому времени, мышцы его усохли, а разум ослаб – он не мог ни убежать, ни понять толком, что происходит. «Это живая вода» — сказали УФО-монахи. «Новейшая разработка, нанотехнология! Поставит на ноги даже овощ!» — в доказательство своих слов, УФО-монах вылил немного воды на грядку с морковью. Морковь тут же повылазила из земли, отрастила ноги, и начала бегать. Или, это показалось безумной старухе, которой УФО-монахи подмешали живой воды в чай. А дальше им начали казаться совсем уж гротескные, психоделические вещи. Всё было чётко продумано.
Илюшу Кыштымского уфопоклонники транспортировали в свой скит, и возложили его в позолоченную коробочку, подобно мощам святого. Он должен был изображать мощи. Каждый день УФО-монахи вливали ему в рот немного живой воды, от чего он проваливался в мир, где он богатырь и совершает подвиги. Былинные события, герои русских сказок, необъятные просторы – всё это оживало перед ним, и было таким живым. В это время его тело, подключенное к трансформаторам благодати, снабжало монастырь уфологов святостью. Илюша не старел. Он ничего не ел, и делал всего пару вдохов и выдохов в день, с каждым годом всё замедляясь. Трансформаторы благодати иссушили его, превратив в мумию. Его показывали паломникам в качестве мощей. Паломники целовали Илюшу через запотевшее стекло.
Триста тридцать три года монастырь имени Илии Кыштымского продолжал работу. Но трансформаторы износились, поток паломников иссяк, витражи в окнах затянула плесень и паутина, а волхвы окончательно сошли с ума. Вскоре на монастырь напали монголы, и вырезали волхвов всех до одного. Однако, они не заметили покрытую пылью мумию в ящике. Сверху они набросали какой-то хлам, и так Илья Муромец провёл ещё 666 лет.
Монастырь превратился в руины. Никто не помнил ни волхвов, ни монголов, ничего. Лопата китайского строителя случайно наткнулась на какой-то трухлявый ящик. «Опа, да тут сущёный человек!». Сначала китаец хотел изготовить из Ильи Муромца пилюли от импотенции. Однако, присмотревшись, он увидел, что мумия не качественно забальзамирована, и пилюль из неё всё равно не сделать. Тогда китайские разнорабочие отнесли Илью в краеведческий музей. Там он лежит в запасниках музея, рядом с другими, никому не интересными экспонатами. Никто не знал, что он жив, и до сих пор продолжает совершать подвиги.
Однажды в музей прибыл ревизор из областного центра, и всё содержимое запасников вытащили на свежий воздух, чтобы избавиться от совсем прогнившего старья. В этот момент в сузившийся зрачок гуманоида упал луч света, что на мгновение оживило его находящийся в анабиозе разум. Он увидел светило, которое медленно расходует водород, и когда-нибудь станет красным гигантом. Тогда Илюше стало совсем спокойно на душе, и он понял, что ему больше некуда спешить. Перед тем как снова отправиться в мир русских сказок, Илюша Кыштымский сочинил хокку:

Течение времени безупречно.
Лежать на печи. Наблюдать.
Ещё три миллиарда лет.

Влезть в мёртвую лошадь. Танатэротическая фантазия

Мы идём по просёлочной дороге, жаркий июльский полдень, громкий треск кузнечиков, цветение пижмы. На тебе лёгкий полупрозрачный хитон и сандалии, за спиной колчан со стрелами и лук. У меня густая библейская борода, на голове шапочка из медной фольги. Мы выпили немного пива со спорыньёй, идём и пританцовываем.
На обочине дороги мы видим распухшую на жаре мёртвую безглазую лошадь. Её брюхо разорвано шакалами и стервятниками, они уже успели неплохо попировать, кишки наружу, сладкий смрад — настолько плотный, что хочется блевать. Я беру тебя за руку, и подвожу к зияющей дыре в брюхе.
Видишь этих весёлых опарышей? Смерть переходит в жизнь и обратно… Вечная пульсация. Я предлагаю тебе слиться с вечностью. Сейчас. Ты с сомнением смотришь на меня. Я достаю что-то склизское и распададающееся у меня в руках. Потрогай это. Чувствуешь, какое оно липкое и влажное?
Ты погружаешь свои пальцы в липкую и влажную мёртвую плоть, а я — во влажную и липкую живую. Вакуумная вагина посасывает мои пальцы. До предела разгорячённые пивом и спорыньёй, полуденным мороком и запахом смерти, мы сбрасываем одеяния, и, словно два белых, голых опарыша, забираемся внутрь трупа. Черви щекочут нас, мы извиваемся в разлагающемся мясе, срастаемся с разлагающимся мясом, ты же хочешь моё мясо, моё разложившееся мясо, хочешь? хочешь? хочешь? черви сшивают нас вместе, в твоей вакуумной вагине вырастают зубы как у миноги, моё тело покрывается ртами. Няммм

Назад Предыдущие записи Вперёд Следующие записи