Новая Декларация прав человека и гражданина

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Представители Французского Народа, составляющие Национальное Собрание, принимая во внимание, что неведение, забвение или презрение прав человека суть единственные причины общественных бедствий и порчи правительств, решили изложить в торжественном объявлении естественные, неотчуждаемые и священные права человека, дабы это объявление, будучи постоянно пред глазами всех членов общественного союза, непрестанно напоминало им их права и обязанности; дабы акты законодательной и исполнительной власти, при возможности во всякий момент сличить их с целью всякого политического учреждения, были тем более уважаемы; дабы требования граждан, основываясь отныне на простых и неоспоримых началах, обращались всегда к поддержанию Конституции и к всеобщему благополучию. — Вследствие сего Национальное Собрание признает и объявляет, пред лицом и под покровительством Верховного Существа, следующие права человека и гражданина.

Что:

  1. Никто не имеет права лишать другого жизни или здоровья.
  2. Никто не имеет права нападать или выступать против другого.
  3. Никто не имеет права подвергнуть другого пыткам или оскорблять его чувства.
  4. Никто не может быть лишён имущества иначе как по суду.
  5. Никто не может быть похищен без суда.
  6. Никто не может быть лишён свободы иначе как по суду.
  7. Никто не имеет права сидеть верхом на палке.
  8. Никто не может быть ввергнут в темницу или тюрьму (исключение составляют железные двери).
  9. Никто не имеет права уменьшать или увеличивать размер платы за обучение.
  10. Никто не может быть осуждён иначе как по суду.
  11. Никто не имеет права противиться злу насилием.
  12. Никто не имеет права навязывать другим мысли или убеждения, противные их совести и разуму.
  13. Никто не может быть арестован иначе как по судебному приговору.
  14. Никто не может быть заключён в тюрьму иначе как по судебному приговору.
  15. Никто не может быть лишён свободы иначе как по приговору суда.
  16. Никто не имеет права быть обманут и обокраден иначе как по судебному приговору.
  17. Никто не имеет права занимать место ниже определённого уровня.
  18. Никто не имеет права давать показания против других людей.
  19. Никто не имеет права выступать в суде без разрешения властей.
  20. Никто не имеет права иметь врагов на стороне.
  21. Никто не может заставить себя стать другим.
  22. Никто не имеет права быть серьёзным.
  23. Никто не имеет права жаловаться.
  24. Никто не имеет права ошибаться.
  25. Никто не имеет права говорить, что он любит.
  26. Никто не имеет права говорить, что он ненавидит.
  27. Никто не имеет права смеяться.
  28. Никто не имеет права решать, в какой стране жить.
  29. Никто не имеет права заключать сделки.
  30. Никто не имеет права работать в одной фирме с другим человеком.
  31. Никто не имеет права есть больше двух раз в день.
  32. Никто не имеет права иметь телевизор.
  33. Никто не имеет права дарить цветы.
  34. Никто не имеет права покупать подарки без согласия взрослых.
  35. Никто не имеет права запирать людей в классе и оставлять одних в комнате.
  36. Никто не имеет права видеть один и тот же сон три ночи подряд.
  37. Никто не имеет права быть одновременно влюблённым и старым.
  38. Никто не имеет права читать за один присест больше нескольких десятков книг.
  39. Никто не имеет права ездить на велосипеде больше часа.
  40. Никто не имеет права рисовать.
  41. Никто не имеет права говорить, что он глухой.
  42. Никто не имеет права врать.
  43. Никто не имеет права сквернословить.
  44. Никто не имеет права кричать на весь лес.
  45. Никто не имеет права убегать из класса.
  46. Никто не имеет права играть в прятки.
  47. Никто не имеет права клясться, что будет заботиться о родственниках.
  48. Никто не имеет права читать за одну ночь больше нескольких десятков книг.
  49. Никто не имеет права лежать на полу с грязными ногами.
  50. Никто не имеет права рисовать по ночам.
  51. Никто не имеет права заглядывать в зеркало.
  52. Никто не имеет права издавать звуки, похожие на пение птиц.
  53. Никто не имеет права играть на виолончели дольше часа.
  54. Никто не имеет права громко хохотать.
  55. Никто не имеет права даже молчать.
  56. Никто не имеет права танцевать на месте.
  57. Никто не имеет права хихикать.
  58. Никто не имеет права ездить на велосипеде быстрее пятидесяти километров в час.
  59. Никто не имеет права носить рваные штаны.
  60. Никто не имеет права заходить в комнату, где стоят испорченные автомобили.
  61. Никто не имеет права ворошить мусор в старой автомобильной шине.
  62. Никто не имеет права стучаться в закрытые двери, когда дверь заперта на замок.
  63. Никто не имеет права прятать деньги.
  64. Никто не имеет права прикасаться к чужим вещам.
  65. Никто не имеет права говорить, что ему скучно.
  66. Никто не имеет права слушать пустые разговоры.
  67. Никто не имеет права жалеть маленьких детей.
  68. Никто не имеет права смеяться над другими людьми.
  69. Никто не имеет права смотреть старые фильмы.
  70. Никто не имеет права подсматривать за мышами.
  71. Никто не имеет права говорить, что он пришёл не вовремя.
  72. Никто не имеет права заставлять животных плакать.
  73. Никто не имеет права мочиться в доме.
  74. Никто не имеет права в стихах.
  75. Никто не имеет права бить жену.
  76. Никто не имеет права раздавать ученикам кроссворды.
  77. Никто не имеет права мочиться в присутствии учителя.
  78. Никто не имеет права есть свинину.
  79. Никто не имеет права вообще ничего не есть.
  80. Никто не имеет права прикасаться к огню.
  81. Никто не имеет права рисковать своими деньгами.
  82. Никто не имеет права изображать из себя Бога.
  83. Никто не имеет права продавать сахарные фрукты.
  84. Никто не имеет права выпивать вино.
  85. Никто не имеет права на успех.
  86. Никто не имеет права бить собаку.
  87. Никто не имеет права умирать.
  88. Никто не имеет права верить в мёртвых.
  89. Никто не имеет права падать в обморок.
  90. Никто не имеет права причинять другим вред.
  91. Никто не имеет права курить и пить спиртное.
  92. Никто не имеет права на образование.
  93. Никто не имеет права воровать.
  94. Никто не имеет права продавать книги, фильмы и машины.
  95. Никто не имеет права лгать.
  96. Никто не имеет права будить товарища в то время, когда тот спит.
  97. Никто не имеет права носить фальшивые зубы.
  98. Никто не имеет права опаздывать в школу.
  99. Никто не имеет права возражать против пропуска занятий или журнала посещений.
  100. Никто не имеет права решать, что такое добро и что такое зло.
  101. Никто не имеет права говорить плохое о старших.
  102. Никто не имеет права много пить.
  103. Никто не имеет права обижаться на товарища.
  104. Никто не имеет права демонстрировать на людях своё знание какой-нибудь конкретной темы.
  105. Никто не имеет права сплетничать.
  106. Никто не имеет права желать кому-то смерти.
  107. Никто не имеет права обсуждать с кем-либо известную книгу или фильм.
  108. Никто не имеет права говорить, что неправда.
  109. Никто не имеет права намекать на то, что кто-то лжёт.
  110. Никто не имеет права высмеивать кого-либо за слабость или ум.
  111. Никто не имеет права называть кого-то ребёнком.
  112. Никто не имеет права подшучивать над кем-то, кто на самом деле не ребёнок.
  113. Никто не имеет права хулиганить в школе.
  114. Никто не имеет права уходить с урока.
  115. Никто не имеет права делать что-либо такое, за что учитель может или хочет посадить его в карцер.
  116. Никто не имеет права обманывать класс.
  117. Никто не имеет права падать на уроке, упав со стула.
  118. Никто не имеет права менять своё мнение по любому поводу.
  119. Никто не имеет права ставить оценки по заданию учителя.
  120. Никто не имеет права запирать класс на ключ.
  121. Никто не имеет права называть кого-нибудь дураком.
  122. Никто не имеет права клясться на книге.
  123. Никто не имеет права рассказывать кому-либо, что он еврей.
  124. Никто не имеет права бросать школу.
  125. Никто не имеет права заниматься драками.
  126. Никто не имеет права никому лгать.
  127. Никто не имеет права уводить друзей на самокрутки.
  128. Никто не имеет права избивать одноклассников.
  129. Никто не имеет права пользоваться тем, что ему принадлежит по закону.
  130. Никто не имеет права обзывать другого по имени.
  131. Никто не имеет права подставлять других.
  132. Никто не имеет права бить детей.
  133. Никто не имеет права звать соседей на улицу, чтобы пройти по ним в санках, и грозить им, когда они бросят свои санки и спрячутся за углом.
  134. Никто не имеет права на ложь.
  135. Никто не имеет права врать о том, что ему неизвестно.
  136. Никто не имеет права клясться.
  137. Никто не имеет права клеветать на другого.
  138. Никто не имеет права убивать.
  139. Никто не имеет права заставлять человека признавать свою вину.
  140. Никто не имеет права сжигать людей на костре.
  141. Никто не имеет права отнимать чужое.
  142. Никто не имеет права бить.
  143. Никто не имеет права говорить, что он лучший в классе.
  144. Никто не имеет права обманывать других.
  145. Никто не имеет права нарушать общественный порядок.
  146. Никто не имеет права красть у других.
  147. Никто не имеет права распускать сплетни.
  148. Никто не имеет права красть собак.
  149. Никто не имеет права красть овец.
  150. Никто не имеет права сбивать других с пути истинного.
  151. Никто не имеет права просить денег.
  152. Никто не имеет права унижать другого.
  153. Никто не имеет права молчать о каких-нибудь безобразиях.
  154. Никто не имеет права лицемерить.
  155. Никто не имеет права делать другим одолжение.
  156. Никто не имеет права обманывать.
  157. Никто не имеет права ныть.
  158. Никто не имеет права говорить о своём желании участвовать в войне.
  159. Никто не имеет права стрелять в другого.
  160. Никто не имеет права бить других.
  161. Никто не имеет права быть подонком.
  162. Никто не имеет права участвовать в борьбе.
  163. Никто не имеет права красть у соседей.
  164. Никто не имеет права давать другим надежду на будущее.
  165. Никто не имеет права шантажировать других.
  166. Никто не имеет права совершать убийства.
  167. Никто не имеет права клясться в любви.
  168. Никто не имеет права делать что-то сверх необходимого.
  169. Никто не имеет права перечить власти.
  170. Никто не имеет права унижать других.
  171. Никто не имеет права присваивать чужое имущество.
  172. Никто не имеет права сопротивляться власти.
  173. Никто не имеет права сомневаться в выборе власти.
  174. Никто не имеет права говорить о свободе воли.
  175. Никто не имеет права говорить о выборе пути.
  176. Никто не имеет права называть себя человеком.
  177. Никто не имеет права говорить о высоких идеалах.
  178. Никто не имеет права осуждать чужую еду.
  179. Никто не имеет права видеть солнце.
  180. Никто не имеет права говорить о красоте.
  181. Никто не имеет права критиковать чужую ложь.
  182. Никто не имеет права учить других жить.
  183. Никто не имеет права принимать критику.
  184. Никто не имеет права злиться на других.
  185. Никто не имеет права трусить перед лицом толпы.
  186. Никто не имеет права считать себя победителем.
  187. Никто не имеет права называть себя убийцей.
  188. Никто не имеет права присваивать чужое.
  189. Никто не имеет права обижать других.
  190. Никто не имеет права пытаться оспорить власть.
  191. Никто не имеет права убивать других.
  192. Никто не имеет права брать чужое.
  193. Никто не имеет права вставать на пути движения.
  194. Никто не имеет права отклоняться от своего пути.
  195. Никто не имеет права выходить за черту.
  196. Никто не имеет права любить других.
  197. Никто не имеет права вступать в связь с противником.
  198. Никто не имеет права избегать опасности.
  199. Никто не имеет права хвастаться тем, что он выжил.
  200. Никто не имеет права лицемерить перед собой.
  201. Никто не имеет права желать смерти.
  202. Никто не имеет права сочувствовать себе.
  203. Никто не имеет права делать другим то, что не хочешь, чтобы тебе делали.
  204. Никто не имеет права злорадствовать.
  205. Никто не имеет права унижать себя.
  206. Никто не имеет права на ответную ненависть.
  207. Никто не имеет права совершать самоубийство.
  208. Никто не имеет права радоваться, если другие радуются.
  209. Никто не имеет права причинять другому боль.
  210. Никто не имеет права себя калечить.
  211. Никто не имеет права делать сам себе хуже, чем другим.
  212. Никто не имеет права поступать так, чтобы с ним поступали так же.
  213. Никто не имеет права на самоубийство.
  214. Никто не имеет права оставаться один.
  215. Никто не имеет права чувствовать себя в одиночестве.
  216. Никто не имеет права бояться себя.
  217. Никто не имеет права притворяться.
  218. Никто не имеет права делать вид, что его нет.
  219. Никто не имеет права жалеть о несбывшемся.
  220. Никто не имеет права жить в этом мире.
  221. Никто не имеет права на стремление быть кем-то.
  222. Никто не имеет права отделяться от других.
  223. Никто не имеет права оставаться в одиночестве.
  224. Никто не имеет права идти против своей природы.
  225. Никто не имеет права судить других.
  226. Никто не имеет права обращаться к другому человеку за советом.
  227. Никто не имеет права не открывать дверь.
  228. Никто не имеет права не возвращаться назад.
  229. Никто не имеет права смотреть назад.
  230. Никто не имеет права падать.
  231. Никто не имеет права выбирать из двух плохих.
  232. Никто не имеет права отвечать за другого.
  233. Никто не имеет права ставить себя на место другого.
  234. Никто не имеет права подражать.
  235. Никто не имеет права советоваться.
  236. Никто не имеет права бороться за чистоту нравов.
  237. Никто не имеет права любить.
  238. Никто не имеет права обижать.
  239. Никто не имеет права выходить за пределы себя.
  240. Никто не имеет права ограничивать себя.
  241. Никто не имеет права избирать.
  242. Никто не имеет права бороться.
  243. Никто не имеет права меняться.
  244. Никто не имеет права быть другим.
  245. Никто не имеет права искать.
  246. Никто не имеет права отступать.
  247. Никто не имеет права на болезнь.
  248. Никто не имеет права стареть.
  249. Никто не имеет права быть старым.
  250. Никто не имеет права создавать и разрушать.
  251. Никто не имеет права отказывать себе во всем.
  252. Никто не имеет права стараться превзойти других.
  253. Никто не имеет права говорить.
  254. Никто не имеет права быть отвергнутым.
  255. Никто не имеет права менять своё мнение.
  256. Никто не имеет права делать поблажки.
  257. Никто не имеет права стараться.
  258. Никто не имеет права на неуважение.
  259. Никто не имеет права занимать лучшее место.
  260. Никто не имеет права что-либо помнить.
  261. Никто не имеет права стремиться сделать лучше.
  262. Никто не имеет права не делать ничего.
  263. Никто не имеет права иметь свободы слова.
  264. Никто не имеет права просить чего-либо или пытаться заставить кого-либо.
  265. Никто не имеет права на завистливость.
  266. Никто не имеет права оправдывать себя.
  267. Никто не имеет права быть глупцом.
  268. Никто не имеет права просить, чтобы его не осуждали.
  269. Никто не имеет права бояться.
  270. Никто не имеет права чувствовать себя свободным.
  271. Никто не имеет права ненавидеть.
  272. Никто не имеет права желать.
  273. Никто не имеет права злиться.
  274. Никто не имеет права негодовать.
  275. Никто не имеет права хотеть.
  276. Никто не имеет права противостоять.
  277. Никто не имеет права возражать.
  278. Никто не имеет права идти против своих родителей.
  279. Никто не имеет права их беспокоить.
  280. Никто не имеет права писать письма.
  281. Никто не имеет права беспокоить.
  282. Никто не имеет права делать что-либо лично.
  283. Никто не имеет права выражать своё негодование или обиду.
  284. Никто не имеет права делать это втайне.
  285. Никто не имеет права не делать этого публично.
  286. Никто не имеет права это делать.
  287. Никто не имеет права идти против родителей.
  288. Никто не имеет права противоречить родителям.
  289. Никто не имеет права говорить о них как о чём-то другом.
  290. Никто не имеет права осуждать или оскорблять их.
  291. Никто не имеет права быть обманутым.
  292. Никто не имеет права мечтать о том, что может случиться с ним.
  293. Никто не имеет права надеяться.
  294. Никто не имеет права говорить о своих ожиданиях.
  295. Никто не имеет права быть недостаточно смелым или недостаточно упорным.
  296. Никто не имеет права на убежище.
  297. Никто не имеет права надевать оранжевое.
  298. Никто не имеет права обижаться.
  299. Никто не имеет права быть слишком скучным или слишком злопамятным.
  300. Никто не имеет права доносить.
  301. Никто не имеет права быть обиженным.
  302. Никто не имеет права оскорбляться.
  303. Никто не имеет права на свою могилу.
  304. Никто не имеет права на свою собаку.
  305. Никто не имеет права иметь миллионы.
  306. Никто не имеет права на свою гагару.
  307. Никто не имеет права на свою лестницу.
  308. Никто не имеет права на свою машину.
  309. Никто не имеет права стать персонажем фильма.
  310. Никто не имеет права путешествовать.
  311. Никто не имеет права жениться.
  312. Никто не имеет права расстраиваться.
  313. Никто не имеет права заниматься сексом.
  314. Никто не имеет права иметь месячные.
  315. Никто не имеет права плакать.
  316. Никто не имеет права волноваться.
  317. Никто не имеет права выносить приговоры.
  318. Никто не имеет права мстить.
  319. Никто не имеет права обвинять.
  320. Никто не имеет права не молчать.
  321. Никто не имеет права молчать.
  322. Никто не имеет права сказать что-нибудь умное.
  323. Никто не имеет права не выглядеть смешно.
  324. Никто не имеет права обидеть себя.
  325. Никто не имеет права разговаривать ни с кем.
  326. Никто не имеет права выглядеть застенчивым.
  327. Никто не имеет права не думать.
  328. Никто не имеет права не производить шум.
  329. Никто не имеет права продолжать.
  330. Никто не имеет права прекращать работу.
  331. Никто не имеет права ждать.
  332. Никто не имеет права обрывать разговор.
  333. Никто не имеет права придираться ни к кому.
  334. Никто не имеет права обижаться на комплимент.
  335. Никто не имеет права оскорблять.
  336. Никто не имеет права играть с директором.
  337. Никто не имеет права отказывать.
  338. Никто не имеет права советовать.
  339. Никто не имеет права критиковать.
  340. Никто не имеет права отводить взгляд.
  341. Никто не имеет права называть себя дураком.
  342. Никто не имеет права не соглашаться.
  343. Никто не имеет права вспоминать своего персонажа.
  344. Никто не имеет права пожимать плечами.
  345. Никто не имеет права показывать пальцем в ответ.
  346. Никто не имеет права подмигивать.
  347. Никто не имеет права смеяться, прикрыв лицо.
  348. Никто не имеет права спрашивать.
  349. Никто не имеет права соглашаться.
  350. Никто не имеет права говорить, что он думает.
  351. Никто не имеет права быть глупым.
  352. Никто не имеет права хвалить.
  353. Никто не имеет права посылать письма.
  354. Никто не имеет права высказывать предположение, что он думает.
  355. Никто не имеет права признаваться в том, что он знает.
  356. Никто не имеет права сомневаться.
  357. Никто не имеет права задавать вопросы.
  358. Никто не имеет права ставить диагноз.
  359. Никто не имеет права комментировать.
  360. Никто не имеет права подходить к чужим чувствам.
  361. Никто не имеет права на повтор.
  362. Никто не имеет права смотреть вверх.
  363. Никто не имеет права опускать глаза.
  364. Никто не имеет права смотреть вниз.
  365. Никто не имеет права слушать.
  366. Никто не имеет права доверять.
  367. Никто не имеет права рисковать.
  368. Никто не имеет права оставлять комментарий.
  369. Никто не имеет права идти дальше.
  370. Никто не имеет права звонить домой.
  371. Никто не имеет права писать жалобы.
  372. Никто не имеет права молиться.
  373. Никто не имеет права сочинять музыку.
  374. Никто не имеет права опаздывать.
  375. Никто не имеет права ходить.
  376. Никто не имеет права зарабатывать много денег.
  377. Никто не имеет права ложиться спать.
  378. Никто не имеет права убегать.
  379. Никто не имеет права возвращаться.
  380. Никто не имеет права прекращать смеяться.
  381. Никто не имеет права идти вперёд.
  382. Никто не имеет права писать стихи.
  383. Никто не имеет права хвалиться своими достижениями.
  384. Никто не имеет права гулять.
  385. Никто не имеет права читать стихи.
  386. Никто не имеет права курить.
  387. Никто не имеет права есть.
  388. Никто не имеет права держать газету.
  389. Никто не имеет права радоваться.
  390. Никто не имеет права громко смеяться.
  391. Никто не имеет права спорить.
  392. Никто не имеет права пить.
  393. Никто не имеет права не видеть сны.
  394. Никто не имеет права бить в барабан.
  395. Никто не имеет права бросать кости.
  396. Никто не имеет права петь.
  397. Никто не имеет права скакать на лошади.
  398. Никто не имеет права есть яблоко.
  399. Никто не имеет права есть яблоки.
  400. Никто не имеет права видеть сны.
  401. Никто не имеет права драться.
  402. Никто не имеет права танцевать.
  403. Никто не имеет права смотреть телевизор.
  404. Никто не имеет права читать газету.
  405. Никто не имеет права спать.
  406. Никто не имеет права разговаривать.
  407. Никто не имеет права стоять в очереди.
  408. Никто не имеет права работать.
  409. Никто не имеет права идти.
  410. Никто не имеет права бросать сигарету.
  411. Никто не имеет права стрелять в мишень.
  412. Никто не имеет права на курение.
  413. Никто не имеет права быть собой.
  414. Никто не имеет права стрелять.
  415. Никто не имеет права кричать.
  416. Никто не имеет права сидеть на диване.
  417. Никто не имеет права вставать с дивана.

Музыка его снов

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

«Слава моему Господу! Во имя Великой Первой Потусторонней Жизни! Из дальних миров света, которые превыше всех дел, да будут исцеление, победа, здравомыслие, речь и слух, радость сердца и прощение грехов для меня, Адама-Юхана, сына Махнуса, через силу Явар-Зивы и Симат-Хия! Я не могу даровать себе счастье как я того хочу, но я могу даровать себе счастье как Он дарует его мне через силу Явар-Зивы и Симат-Хия!»

И всякий раз он чувствовал, как проступает на висках пот, а вокруг становится светлее. Потом с каждым разом было всё труднее; он уставал настолько, что давал себе пару минут передышки, чтобы восстановить силы. Потом он уже не мог остановиться — и хулил себя за это до тех пор, пока у него не оставалось сил. Тогда перед глазами у него снова вставала карта мира, и на каждой точке её подрагивал пот — от усилия сказать «а» или «есть» или «не есть» или «сидеть», «стоять» или «идти», «быть», «проснуться» и так далее, и так далее.

Потом он стал повторять это про себя не меньше пяти раз в минуту, как это делают алкоголики, и скоро у него в горле булькало так громко, что за окном начинало орать радио. Он пробовал говорить «а» и «есть», но это у него получалось как-то из рук вон плохо, и через полчаса он уже ругался сам с собой, и после каждой такой вспышки ярости в горле у него что-то начинало всхлипывать и булькать — и слова, которые ему удавалось произнести вслух, кончались не вполне ясно. Но иногда, словно по волшебству, приходило ясное понимание — и всё сразу становилось просто и понятно, и силы чудесным образом восстанавливались, а злость уступала место спокойствию, которое становилось тем яснее, чем больше было ненависти.

«Ещё раз, сука, ещё раз!» — говорил он себе и повторял десять раз. «А-а-а-а-а!» — кричал он, и на месте слёз на его глазах появлялось горькое недоумение. Потом он повторял «а-а-а-а-а!» до ста раз и чувствовал, что наконец понял, как играть. Это был ритм, как у соло-и-джаза. Самое главное, он догадался, как играть — в темпе медленной мучительной мелодии, которая заполняла всю комнату, и тогда её можно было совсем не делать, а просто слушать, чувствуя себя всем тем, что играет в комнате: мальчиком, девочкой, куклой, собакой, гаражом, хулиганом, старушкой, рекой, почтой. Теперь он понимал, почему крысы «Битлз» так страшно танцевали на проволоке, и знал, что музыка должна быть сама по себе — только тогда её можно остановить. Он не понимал только одного — что такое «двигаться»?

Струны, которые он слышал, были электричеством, только очень непонятным. Но вскоре он привык и понял, что «двигаться» в таком ритме очень просто. Вот тогда-то ему и захотелось выпить, и он взял пустую бутылку из-под виски и ударил ею о стену. По бутылке прошла такая яркая зелёная волна, что от удара она разбилась на две части, и музыка сразу прекратилась. Теперь он понял, что так ужасны были крысы, потому что никакой музыки они не играли, а только топтались на месте. Его лицо было мокрым, и он плакал. Тогда мама впервые зашла к нему в комнату. Она подошла к нему и сказала: «Сынок, что с тобой?» Он ничего ей не ответил, только посмотрел на неё с такой ненавистью, что она сразу всё поняла. И тогда он взял кусок стекла и замахнулся на неё, но мама уклонилась. Тогда он опять ударил по осколку стекла, и по нему опять прошла зелёная волна. Тогда он понял, что звук его падения тоже связан со звуком удара, и тогда он сильно ударил себя по груди.

На этот раз он тоже проснулся. Сначала он испугался того, что сделал, и не знал, как выпутаться из создавшегося положения, но потом ему пришло в голову, что он всё-таки сможет выпутаться. Он успокоился и стал ждать нового сна. Проснувшись в очередной раз, он почувствовал, что в комнате горит свет, и понял, что это свет от лампы. Тогда он изо всех сил затряс головой и закричал: «Я хочу пить!» И так он закричал ещё несколько раз, чтобы окончательно проснуться. Он посмотрел на часы и увидел, что проспал уже двенадцать часов. С тех пор он всегда ложился спать позже, если видел, что на улице горит свет. К сожалению, ему стало ясно, что засыпать во сне тоже не следует. Поэтому он уже давно не ложился спать, как бы рано он ни ложился, и вообще почти не спал по ночам.

Потом он стал замечать за собой, что он словно бы меняет одно тело на другое, пока его тело живёт в мире снов. В дальнейшем эта особенность стала проявляться всё сильнее, и оказалось, что он чувствует вокруг нечто странное. Оказывается, вся Вселенная устроена как сон. И даже люди, на которых он раньше совершенно не обращал внимания, стали казаться ему такими же, как он, только из другого сна, и их внешний вид больше всего напоминал его собственное тело, которым он на самом деле никогда не пользовался. Но главное, что он увидел, была вещь, которая казалась совершенно необычной, а именно — вид его самого со стороны. Вернее, он замечал во сне нечто похожее на своё же тело, но, находясь внутри сна, он смотрел на это чужое тело со стороны, как будто видел себя со стороны.

К своему ужасу он начал замечать, что незаметно для себя переходит от тела к телу, после чего следовал быстрый провал в темноту. Он стал думать, что следует избавиться от этой привычки. После нескольких неудачных попыток он понял, что если он не будет сопротивляться, то проснётся в своём обычном мире. И в ту же секунду он проснулся. Мир вокруг остался прежним, но он оказался заперт в нём. Он не мог ни убежать, ни вернуться обратно. В этом сне он пребывал всю ночь. Вскоре к нему вернулось обычное осознание, и он понял, что стал пленником этого сна. Он понял, что ему нужно освободить остальных, а самому проснуться самому. Но как это сделать? В голову ничего не приходило. Тогда он решил попробовать другие возможности, чтобы узнать, какие возможны решения. Он увидел реку, на берегу которой росло большое дерево, усыпанное яркими красными плодами. Он вспомнил, что похожие плоды видела Мэри, но не могла их сорвать. Ему казалось, что его внутренний взор способен охватить такую высоту, что он сможет увидеть источник этих плодов, даже не пытаясь дотянуться до него. Выбрав несколько красных плодов с дерева, он попытался сорвать их. Но это оказалось ему не по силам.

Вдруг он услышал голоса и вышел на берег. На берегу под деревом сидели три черные женщины. Одна из них положила руку ему на плечо. Это было похоже на сильный электрический разряд, и одновременно его охватили приятные ощущения. Он понял, что через руку ему передают энергию, дающую ему возможность сопротивляться. Он понимал, что на самом деле эти женщины сидят рядом с ним, но они принимали форму его собственных мыслей и потому казались огромными чёрными статуями, какими он их себе представлял. Поняв, что эти статуи играют роль реальности, он с удивлением заметил, что эти существа лишены пола. Поняв, что Мэри находится внутри этих чёрных статуй, он решил с ними подружиться. Неожиданно он почувствовал непреодолимое желание им понравиться. Он понял, что может общаться с ними на их языке, на котором они говорили между собой. Это было похоже на сон. Через несколько минут он с изумлением осознал, что, разговаривая с женщинами, понимает их мысли. Их слова, которыми они обменивались, казались далёкими и непонятными. Он понимал, что они способны читать его мысли и задавать вопросы. Но так как они обращались к нему напрямую, а он просто хотел с ними поговорить, он не отвечал им на их вопросы.

Однажды, когда он вспомнил о прошедшем вечере и попытался рассказать о нём Мэри, он заметил, что женщины слышат только то, что он хочет им рассказать. Для того, чтобы понять их, ему нужно было сказать: «Я вижу твоё лицо. Я вижу твои глаза. Ты мне нравишься». К счастью, он понял, что им доступны только чувства, и они принимают его попытки объяснить, что он видит и чувствует, за выражение собственного существования. Именно это он и пытался объяснить — просто чтобы их развеселить. При этом он то и дело повторял себе, что ему нечего стыдиться. Он знал, что они слышат его слова, и это имело для него большое значение — он получал возможность в случае необходимости обратиться к ним по делу. У них был свой внутренний код. Но весь этот разговор с Мэри, который странным образом походил на песнопение, происходил на слух. Он не видел Мэри — всё его внимание было приковано к этим звукам.

Услышав их, он произнёс их вслух, и в тот же миг Мэри его поцеловала, причём всё её действия можно было бы назвать скорее прижатием губ к его губам. В этом было что-то совершенно мистическое. Эта картина подействовала на него угнетающе. Ему казалось, что в мире нет ничего более разрушительного и эгоистичного, чем поцелуй двух человеческих существ, движущихся в такт друг другу и целиком поглощённых своим единением. Но, в общем, поцелуй не принёс ему ничего хорошего. Это действительно было никакое не наслаждение — только воспоминания о давно прошедшем времени, бессильные, точно рябь на поверхности стоячей воды.

Он с трудом разлепил губы, высвобождая лицо из её пальцев, и пробормотал: «Извини, не вышло». Мэри похлопала его по груди. Она вела себя так, словно это было представление в цирке, а он — дрессированный тюлень, который мог повторить всё, что угодно, с первого слова. Но это ему не нравилось. Ему нравилось всё то же самое — сама Мэри, её руки, её одежда, всё, что он слышал вокруг, и то, как его собственное тело с каждым движением становилось всё более пластичным, смыкалось и разжималось в такт её движениям. Но этого было недостаточно. Он не мог понять, чего ему не хватает. И не понимал до тех пор, пока не пришёл в себя. В углу комнаты, у незажжённого камина, он увидел чёрную медвежью шкуру. Это было настолько неожиданно, что у него остановилось дыхание и перехватило горло. Точно так же его глазам могло помешать упавшее на лоб мокрое полотенце, поэтому он отпустил Мэри и быстро вышел из комнаты. Проходя мимо столовой, он с тоской поглядел на пустые тарелки. Но сейчас ему нужно было не поесть. Ему срочно нужно было стать зверем.

Хриплый стон вырвался из его горла — и вслед за этим тишина в столовой кончилась, и всё остальное стало невыносимо. С каждым новым толчком тела он всё больше утверждался в мысли, что так быть не должно. С каждым новым ударом его наполняло спокойное спокойствие. Как только он с облегчением понял, что это происходит с ним на самом деле, он тут же выпустил из рук мягкое податливое тело и огляделся. Что-то изменилось вокруг. Яма для жертв выглядела иначе. Но всё равно было похоже — что-то изменилось. Может, дело было в тени? Или в цвете неба? Или в изменении собственной физиологии? Какая, собственно, разница? Мэри была счастлива, а это главное. И он был счастлив с ней. И никто в этой деревне не должен был знать, что произошло между ними сегодня. Он никому об этом не расскажет, потому что эти двое теперь неразлучны навек. Если, конечно, они всё же не исчезнут по непонятной причине. И может быть, тогда он, Генри, сможет умереть спокойно. И думать, что сделал всё, что мог.

То, что он видел в свой последний миг, было настолько нелепо, что даже было смешно, и ему удалось сдержаться. Чтобы не рассмеяться, он склонился над землёй, прикрыл глаза и расслабился. И почти сразу же провалился в сон, похожий на кошмар. Но ему удалось сморгнуть реальность перед тем, как она полностью отключила его от окружающего мира. Ему снились глаза. И ещё почему-то хотелось, чтобы этот рот, похожий на разверстую пасть, закрылся сам, но это почему-то не получалось.

«Если ты сейчас же не закроешься, я…»

Голос, который он принял за другой, заставил его вздрогнуть. Если раньше это был другой голос, то теперь это была жена. А этот рот оказался рядом — Мэри обхватила его за щёки своими двумя руками и ласково смотрела на него. Но почему-то она не улыбалась. Он попытался сказать ей что-то важное, но не смог. А она начала медленно и неотвратимо закрывать рот. Он попытался отвести её руки, но не смог. Рот начал закрываться. Генри посмотрел ей в глаза, и его стошнило. Затем рот закрылся. Мэри громко и быстро заговорила. Голос её почти не изменился, но он становился всё тише и глуше, превращаясь в потрескивание, и, наконец, совсем пропал.

— Что же мне делать, Господи? — крикнул он, но голос всё время повторял одно и то же: «Не то, не то, не то».

И вдруг всё кончилось — сначала стихли вопли детей, а потом стихло и это дребезжание.

Тогда он медленно открыл глаза и огляделся по сторонам. Это был следующий день. Он понял это сразу, потому что всё было по-прежнему — та же жёлтая стена с чёрными цифрами, тот же кусочек неба между уходящими вверх этажами, тот же невероятный бардак, который он разглядел из своей квартиры. А ещё он понял, что это был последний день его жизни.

Генри опять закрыл глаза, и ему показалось, что он слышит её крик, но это, конечно, было иллюзией. Некоторое время он прислушивался к своим ощущениям, затем вздохнул и попытался встать, но голова закружилась, и он повалился на пол. Он опять услышал визг детей и открыл глаза. Мэри была там же, где он её оставил. Теперь она лежала неподвижно. Он подполз к ней и попытался повернуть её голову, но у него ничего не вышло. Тогда он выглянул в окно. На улице было пусто. Он вытащил из-за пояса пистолет, щёлкнул предохранителем, вылез в коридор и пошёл вниз.

На первом этаже он прислушался. Из какого-то помещения ещё доносились всхлипывания и детский голос — видимо, это был один из его сыновей. Из другого помещения донёсся женский крик, и тут же загремели выстрелы. Генри побежал в направлении выстрелов. Когда он увидел, что происходит, ему стало страшно, и он побежал обратно. Войдя в кабинет, он в упор выстрелил в свою жену. Потом ещё несколько раз выстрелил в себя. Потом он лёг на пол и закрыл глаза.

Плакала только одна из его дочерей — её причитания были ужасны. Он подумал, что она может запомнить его слова и даже почувствовать его мысли, и поэтому решил заткнуть ей рот кляпом. Потом он сорвал со стены газету, бросил её на голову дочери и принялся катать по полу, сдирая с неё кожу. Потом он замотал ей голову рубашкой, положил её лицом вверх в кресло, пристегнул ремнями и закрыл окно. Через минуту стрельба прекратилась. Он подполз к ней и посмотрел на её изуродованное лицо. Больше всего его пугало то, что ей никто не закрыл рот.

Потом он услышал шаги в коридоре и встал. Кто-то из его детей проснулся и спросил: «Папа, ты куда?» — «А вот иду пописать», — ответил Генри. И сразу же после этих слов он нажал на спусковой крючок.

Выстрелы били долго. Потом он вынул из-за пояса пистолет, открыл дверь и выглянул в коридор. Там никого не было. Он стал осторожно спускаться по лестнице, и, когда до земли оставалось несколько ступенек, он поскользнулся и полетел вниз. Падение было недолгим, но закончилось тем, что он ударился головой о железные перила, и в глазах у него потемнело. Придя в себя, он не сразу понял, что произошло. И только потом до него дошло, что жена всё же успела закрыть дверь. Он поднялся на ноги, подошёл к закрытой двери и изо всех сил ударил по ней ногой. Дверь распахнулась, и он выскочил в коридор. Навстречу ему шла жена в тапочках, халате и с поварёшкой в руке. Она испуганно вздрогнула, попятилась и вскрикнула: «Папа!»

Ещё несколько секунд — и они бы поцеловались. Но Генри вдруг подумал о жене и застрелился.

Вот такая грустная история.

Из дневников Паулюса Голдинга

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

«Весной 1994 года мной были зафрахтованы три речных теплохода, на которых я совершил четырёхмесячную экспедицию по сибирской реке Обь от Новосибирска до Салехарда и обратно. Цель экспедиции — налаживание экономических связей с регионами Крайнего Севера. По прибытии в Салехард мы передали все полученные от геологов образцы местному руководству. О результатах моей поездки мы с Фрамом договорились в Москве. Переговоры показали, что задачи выполнимы — технология была отработана, и мы готовы были к работе. Но началась неразбериха с назначением исполнителя. Заместитель Фрама — Юхансон — умер во время путешествия, и за него немедленно назначили другого. Я не буду описывать все перипетии, которые сопровождали мои контакты с этим человеком. Скажу только, что он был из тех, кто не сдаёт позиций. Мы отказались его печатать, так как он угрожал уничтожить наши наработки. Со своей стороны, Юхансон пригрозил, что будет печатать только те статьи, в которых я буду сотрудничать с газетой. Результатом этого противостояния стало то, что Юхансон отредактировал наш материал и выпустил его с опечаткой в наборе, которая испортила почти полмиллиона знаков.

Последовавшие события показали, что конфликт на этом не исчерпан. Благодаря моим связям с другими людьми мне удалось раздобыть информацию о том, что заказчик уже получил свою прибыль. К нам приехали представители ФБР и забрали материалы. Теперь уже мне пришлось ехать в Салехард для переговоров. На встрече я получил указание хранить наш материал в тайне. Мне не давали никакой информации. За несколько дней до этого был уничтожен мой последний финансовый отчёт. Мне это не понравилось. Я не понимал, в чём дело, пока не узнал, что мой финансовый отчёт якобы потребовали купить. А потом на меня просто махнули рукой. Я решил, что за меня взялся кто-то другой. И потому не стал ничего предпринимать.

Теперь я понимаю, что такие меры предосторожности были излишни, так как все наши статьи полностью уничтожили. Мне, конечно, хотелось узнать, кто это сделал, но я решил, что своими расспросами только всё испорчу. Мне стало казаться, что меня что-то не устраивает. Я почувствовал неуверенность. И всё равно продолжал делать свою работу. Я надеялся на лучшее и ждал письма с адресом и номером телефона. Но вестей не было. Я решил, что всё изменилось. И я вернулся в Нью-Йорк. А там меня ждало… что-то странное.

Было много разных версий, но самая вероятная объясняла произошедшее с моей репутацией тем, что у меня галлюцинации, и теперь люди не хотят иметь со мной дела. И всё же я не собирался так просто отказываться от своей мечты, пока не разберусь, в чём дело. Я решил, что в любом случае получу ответ. Хотя бы какой-нибудь намёк. Поэтому я начал вести исследования. И, увы, все мои планы полетели в тартарары. Я не знал, как будет продолжаться моя жизнь. Я до сих пор не знаю, где и как теперь вести исследования. И даже не знаю, есть ли у меня будущее. Но самое обидное, что я не могу понять, как мне жить дальше.

Я знаю, что многим обязан Далай-Ламе. И я с уважением отношусь к его взглядам и учению. И я верю, что смысл жизни, каким бы он ни был, когда-нибудь откроется мне. Но я не могу понять, почему во время моего путешествия мы так и не встретились с ним лично. Почему он ничего мне не сказал. Или, может быть, сказал? Но каким образом? Что за это время могло произойти? Всё было до ужаса запутано. Теперь я просто не знаю, что делать. И, пока я не отвечу, я не могу решиться написать про это в книге. Моя жизнь не сложилась бы, если бы я тогда согласился на переговоры. Я знаю, что чувствовал бы себя гораздо лучше, будь Далай-Лама рядом со мной. А я всю жизнь провёл, считая, что от меня что-то зависит. Но я не знаю, что именно. А если бы знал, то так и не написал бы об этом. Ведь в этом и есть главная проблема… И мне очень жаль, что я такой неприспособленный».

Паулюс Голдинг так никогда и не нашёл ответа на свои вопросы. Он скончался в Петербурге, на лестничной клетке собственной квартиры, приняв валидол от сердечного приступа. Люди, возможно, не очень бы оценили финал одной из самых крутых книг двадцатого века. Но читателям, которые прочитают её сейчас, останется только посочувствовать. И это не пустая фраза. Потому что Голдинг действительно выбрал смерть. На следующее утро в его квартире был произведён обыск, в ходе которого, несмотря на возражения полиции, были обнаружены наркотики, не предусмотренные чеком. Случилось это 13 сентября 1999 года. Вот как Голдинг описывал эту часть своей жизни в письме другу, датированном 6 октября 1999 года:

«Думаю, что моё появление в мире приведёт в замешательство нескольких людей, которые были моими друзьями. Я покажу им, кто я на самом деле. У меня возникла странная ассоциация. Когда я говорил о переходе в вечность, я имел в виду путешествие в американское католическое поместье. Я не верил в вечность, пока находился в вашем обществе. Но по сравнению с той темнотой, в которую я погрузился сейчас, будущее кажется мне днём, а само путешествие — всего лишь сном. Только те, кто внутри меня, в состоянии различать эти оттенки — тень вечности и жизнь среди живых. Быть может, для них это не будет иметь значения. Пока же я понимаю, что не смогу ни поговорить с ними, ни встретиться лично. Меня не смогут увидеть».

Интересно, что это письмо — если оно вообще было написано — до сих пор остаётся единственной доступной ссылкой на содержание рукописи. Удивительно, но на этом мытарства Голдинга не кончились. Читая «Полярный дневник», не перестаёшь удивляться тому, как странно для западной культуры видеть в начале жизни интересную борьбу за выживание. Быть может, ответ на это происходит из подсознательного убеждения западных читателей, что жизнь любого человека — это, в первую очередь, борьба за выживание. По мнению исследователей творчества Голдинга, тема «единственной возможности» была для писателя наиболее серьёзной из всех тем, поскольку в силу её остроты была наиболее болезненна.

Дописав «Полярный дневник», Голдинг решил, что он не в состоянии больше вести его. И в самом деле, не считая нескольких набросков, где можно разглядеть его тайный силуэт, он не сохранил ни строчки из своей дневниковой продукции. М. Урнов, к которому в последний раз попали фрагментарные записи, относит их к 1978 году, когда писатель больше недели добирался до Северных Шпицбергенских островов и провёл там пятнадцать лет жизни. Думаю, что всё-таки он записал их гораздо раньше. С точки зрения западных философов и антропологов эти записи выглядят поучительно, а вот по моему личному опыту история бегства Голдинга в мир чистого листа представляется самым необычным из всего написанного писателем. Я почти уверен, что ничто из написанного им после этого не было написано заново.

О чём бы Голдинг ни писал, он всю жизнь писал сам себя. Дневник, как я уже говорил, не был первым шагом к окончательному уничтожению сознания. Тем не менее после него Голдинг стал придумывать самый далёкий от реальности и одновременно самый-самый близкий к нему мир, в котором не могло бы быть никакой власти, кроме силы его ума. С этой целью он ввёл в свою духовную практику парадоксальное допущение: поскольку все вещи на свете существуют только в его уме, а для самого него все вещи — только эти, написать их он может только сам. Именно этот вывод стал одной из ключевых составных «Скорпиона», и каждый раз, когда я перечитываю его, мне приходит в голову то же самое. А дневник казался просто спасительным выходом. Во всяком случае, он не мешал Голдингу говорить и двигаться. Он был совершенно бесполезен без того, чтобы в него было помещено опровержение этой теории, через которое можно было бы протащить любое из его сочинений. Что, на мой взгляд, было чрезвычайно важно. Ибо этим опровержением он мог бы сразу вывести своё творчество из сферы возможностей чистого листа. Но поскольку его дневники включали в себя заметки об абсолютно безобидных мелочах, опровержение ему приходилось искать самому, а его не было очень долго.

Но когда оно всё же появилось, стало понятно, почему он закончил свой жизненный путь так рано. В конце концов, он даже не довёл до конца самое главное в своей жизни дело. Не написал «Озорного Мандрагора». А сам, скорее всего, умер бы с голоду, если бы вместо того, чтобы всю жизнь жить как душа пожелает, не подмешал бы яда в джем для воскресного бизона, который после этого стал таким популярным. Или не взорвал бы себя. Дело не в этом. Он сам заслуживал смерти — сам придумал пьесу и сам вложил в неё свой дневник. И убил сам себя. Вот что самое ужасное.

В конечном счёте большинство персонажей, которых он убил, оказались похожи на него самого. Таким же был и наш собственный герой. Он сам или придумал их, или изобрёл. Но я скажу иначе. Когда он писал свою пьесу, он вовсе не надеялся, что его убьют. Он действительно писал пьесу для себя, внося в неё всё большие и большие изменения. И в конце концов его жизнь свелась к множеству предложений, из которых когда-нибудь начнёт вылупляться смысловой смысл. Он поставил точку, но пьеса умерла сама по себе, потому что весь материал иссяк. А смысловой-то точки в ней никакой и не было. Если бы он сумел написать её до конца, она оказалась бы именно тем, чем он мечтал быть. И ни на что не похожим.

«Я давно думаю об этом. И до сегодняшнего дня не знаю, существует ли он вообще. Разве что внутри моей головы. Но если существует, в чём я не уверен, то лучше пусть он существует сам по себе. Да, всё это не больше чем игра его воображения. Ведь когда человек осознаёт, что он — это он сам, воображаемый мир исчезает. Получается, что подлинный, подлинный мир — это мы сами. Даже не сами, а то, что мы о себе думаем. Но наше сознание настолько искажено, что мы сами себя не видим. И у нас нет никакого способа проверить, где кончается он и начинается мы сами. Поэтому я надеюсь, что это просто игра моего воображения. Я придумал его и создал, и каждый раз, когда мне кажется, что я его вижу, это просто игра моего воображения. Но если я о нём не думаю, и он ничего не значит, он и не появляется. Как, например, этот мёртвый свисток на стене. Как, например, этот покойник в кресле. Кто его сюда принёс, да ещё и запер в этом доме? И зачем, чтобы он умер? Может быть, у кого-то в доме был пожар? Или кто-то умер? Или ещё что-то. Но как я могу проверить, есть ли что-то или нет? Я всего лишь пытаюсь играть придуманную мною роль. На самом деле этого не происходит, и я говорю с самим собой».

Дальше он добавил, что всё это он придумал сам, и весь смысл его работы в том, чтобы как-то помочь людям выйти из своего обычного состояния существования:

«Теперь я надеюсь, что и им моя игра тоже показалась бы игрой воображения, если бы они приняли её всерьёз. Конечно, если бы кто-нибудь заглянул ко мне сейчас, то ему могло бы показаться, что я всё выдумал, но я не думаю, что это так. Слишком всё было очевидным. Мои домыслы показались бы ему не менее сумасшедшими, чем выдумки некоторых других, так что если я и лгу, то для того, чтобы доказать кому-нибудь, что я в своей жизни действительно жил, что такое на самом деле настоящая жизнь.

Только не надо полагать, что я верю во что-то конкретное. Просто я складываю части головоломки таким образом, что мой вымысел становится правдоподобнее всего, что я могу рассказать. Но не всё ли равно, во что я верю? Главное, что я сам верю в то, что я говорю и что вижу вокруг, а вокруг в большинстве случаев не остаётся ничего другого. Всё остальное может быть и не более чем обман зрения, галлюцинацией ума. Так что мне вообще не стоит обсуждать с вами свои мысли. Это всё просто плод моего больного воображения. Они ведь и есть вся моя жизнь, не так ли? Вот я и пытаюсь объяснить вам, что весь мой рассказ — сплошная ложь, и ничего больше. А у вас, я полагаю, уже есть некоторые соображения по этому поводу. Если они будут опубликованы, вы убедитесь в этом сами. Так почему бы вам не напечатать их? Зачем ворошить это всё дальше, не получив больше никаких доказательств? Нет никакого смысла продолжать это дело. И не нужно никакой истории. Просто напишите книгу. Книгу, которая будет вестись вечно. А поскольку эту историю никто не напишет, то никто её и не прочтёт. Есть только один способ удовлетворить всех — эта книга. Или, как выразился один английский философ, если мне удастся выразить всё вышесказанное так, чтобы вам было понятно, мне это не так уж и сложно. “Главное, что книга написана”.

Вот и всё, что я могу вам сказать».

Литания войне

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Духи Машины,
Вознаградите веру мою,
И поразите цель.
Готовы? Так чего же вы ждёте?
Идём! Славьте Магистрата!
Тригон! Тор! Квирин!
Или чего же вы ждёте?
Они идут, Ангелы Сферы Мрака!
Уже приближаются!
Ну, Господь, они пришли! Вперёд!
Все горит синим пламенем!
Уже близко! Славьте Магистрата!
Вперёд! Они идут!
Вперёд! Уже близко!
Славьте Магистрата!
Вперёд! Уже близко!
Всем Мирам Слава! Победа!
Вперёд! Победа!
Слава, Слава, Слава!
О Великая Аврора!
Славь, славь, славь!!!

Заклинание, прерывающееся молитвой «Архангел Михаил»

Машине (кельтский инструмент с бубном) или Сатане, триединому началу и Носителю знака Зодиака (диск с надписью «власть») — чем не старинная спиритическая игра? Сейчас на Земле есть более современные модели «Колесницы Мира» и «Дракона Грома». Но раньше машинам не нужно было вступать в какой-то контакт с людьми, чтобы вызвать их на войну. Тем не менее, в магии, как и в мифологии, именно война представляет собой вершину эволюции жизни. Именно она содержит в себе наивысшую из всех манифестаций духовного бытия и служит конечной целью существования высших видов. Все войны на самом деле являются не войнами за ресурсы и территорию, а появлением нового вида энергии, которой грозит переходом из одного вида в другой. Все войны в принципе — по самой своей сути — являются невидимыми знаками того, что в материальном мире появляются возможности новых энергий. Поэтому история войн — это история их невидимых знаков, так же как любое искусство истории является историей знаков искусства, а любая техника является историей знаков техники.

Если оставить в стороне вопросы, связанные с метафизикой и метафизикой искусства, становится понятным, что война представляет собой самую полную проекцию духа на материальную реальность. Поэтому все искусства имеют одно и то же основание — войну. В своей физической реальности она есть извращение человеческой природы, а в своей метафизической — человеческая природа, со всеми её недостатками и несовершенствами, оказывается в ней преображённой. Поэтому не следует заблуждаться по поводу того, что это всегда воспринимаемая сила. Современный мир настолько преображён со времён Нибелунгов, что мы можем сказать, что по своему духу мы всё ещё существуем в той же самой Вселенной, только в качестве другой её части. Каждый человек — только поле битвы, где встречаются и начинают битву века и времена. Но если по своей метафизической природе он должен постоянно возвращаться к духовному состоянию, чтобы избежать того, что можно назвать материальным предопределением, что он и делает в жизни, то это в равной мере касается и современной войны, и духовного значения последнего термина. Поэтому я думаю, что фехтовальщик может выходить на поединок только против собственной тени. Это закон бытия. И если он ошибётся в этом, то его единственный шанс спасти свою душу — это немедленное бегство. В противном случае ему придётся сражаться в гуще неприятеля, и в конечном счёте он будет сражаться против самого себя.

Настоящий боец не поддаётся страху. Он только уступает неприятелю. Его личное счастье в том, чтобы установить, кто из сражающихся — его враг, а кто — друг. Это делается посредством его собственных достижений, которые в конечном счёте проявляются в поединке. И хотя эта истина очень проста и глубока, на практике мы редко достигаем этой истинной точки. Но всё же, возвращаясь к одному из величайших парадоксов и парадоксов, когда человек говорит, что выше всего ценит счастье в мирной жизни, он в действительности выше всего ценит покой. Такое счастье невозможно для духовных воинов, посвятивших себя духовной практике. А потому для вступления на путь духовного воина приходится пожертвовать самым ценным, что у нас есть, а именно — самой жизнью. А это такая боль, которую невозможно выдержать. И не важно, праведен ли сам человек, добродетельны ли его поступки, велик ли его духовный прогресс. Всё равно смерть неизбежна. Поэтому мы не должны удивляться, что при всей своей мудрости человек, проводящий здесь жизнь, не замечает пропасти, в которую он падает. Наоборот, мы удивляемся тому, что он видит даже эту пропасть.

Более того, только безумец может восхищаться этим безумием. Потому что когда человек, живущий в мире, проходит врата смерти, он делает это потому, что этого хочет его дух. И ведь его дух это… ну, можно сказать, тот самый посох, с помощью которого он живёт. Он делает всё это не для себя, а для того, чтобы после смерти принять успокоение и блаженство… Хотя его смерть, конечно, не будет совершенно безболезненной. В конце концов, вместе со всеми уйдёт и накопленная жизненная энергия. А чего ещё ждать? Размышляя о неизбежной смерти, мы как бы рассчитываем на то, что, проходя врата смерти, мы сможем прихватить с собой тех, кто был рядом, и тем самым сделаем счастливым хоть немного тех, кто ушёл раньше нас. Но этого не произойдёт, потому что живущих здесь уже нет. Такова, в сущности, природа смерти. Смерть — это необходимость, неизбежно возникающая в жизни. С этой точки зрения мир становится совершенно бессмысленным.

*

Так думал Белый Лотос. А что думала об этом Королева Луань — мы не знаем.

Три дракона

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Нырнувший дракон, не действуй. Падший демон в смерти… Хлынувший огонь. Улови. Укуси. Укусись. Укуси. Как прекрасно!.. Как хорошо! А почему вкус крови во рту такой резкий?

Теперь второй дракон… Запах горящих волос… Я больше не могу. Почему так больно? Укуси меня. Укуси. Укуси… Больно-больно… Как же больно…

Ещё один дракон… Укус… Укус… А-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А! У-у-у-у-у!!! У-у-у-у-у!!! Больно-больно… Не могу больше.

А почему я думаю только об этом? Почему? Отчего?!. *текст на китайском* Не могу больше. Укуси меня. Укуси… Укус… А-А-А-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А-А! У-у-у-у-у! У-у-у-у-у!!! Больно-больно…

Что такое боль?! Как холодно… Откуда идёт этот холод?! Что это за шум?! Почему так темно? Что случилось? У-у-у-у-у-у!!! У-у-у-у-у!!! У-у-у-у!!! У-у-у-у!!! По-китайски — «Прочти это». Подходит!

Эта загадка на китайском же и решается. Многие ставили себе и профессиональные задачи по этому вопросу, создавая в воображении предмет или ситуацию, в которую они хотели бы погрузиться, и решая их. Многие даже очень значительные решения лежали на поверхности. Кто-то закрывал глаза и подсознательно подводил «презентацию» к решению. Пример решения, иллюстрируемого ниже, применим даже к взрослой ситуации.

Что случилось? Меня изнасиловали двое. Один хотел выпороть, а другой отрезал яйца. Потом они оба меня удавили. Я не помню. Как это случилось? Я их видел в кино. Надо понять, как из этого выйти. Я их видел в кино. Надо понять, как из этого выйти. Я их видел в кино. Нет, я их не видел. Надо понять, как из этого выйти. В каком фильме? В «Terms and Terms»? Надо понять, в каком фильме. Нет, это другой фильм. Надо понять, в каком фильме. А чего ты сам не понял?

Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять? Чего тебе не хватает, чтоб понять?

Толкование на хадис Мусы о страданиях Иова

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

«Истинно — без всякой лжи, достоверно и в высшей степени истинно: мы воистину являемся дыханием Бога, распространяемым по Вселенной со скоростью света». Это не фраза из какого-то учебника, это послание, созданное тысячелетиями великих мусульманских мистиков. Например, хадис Мусы, жившего примерно в VII веке. Этот хадис гласит, что сонм ангелов — вестников Аллаха — постоянно видит этот свет в своих сердцах. Они уверены, что к ним приходят вести, которые им посылает Господь. Люди, которые верят в этот хадис, делят свет на множество видов. Поскольку хадис достоверен, то должны существовать свидетельства, доказывающие, что его автор действительно видел этот свет. Однако на самом деле таких свидетельств нет, так же как не существует прямой связи между содержанием священных текстов и светом. Единственное свидетельство, которое мы имеем, говорит о том, что свет, излучаемый хадисом, действительно виден ангелам, находящимся в Шехине. Кроме того, о нём возвещали просветлённые пророки. Однако ангелам, последователям Пророка, оставалось лишь запечатлеть свет на своих сердцах. И если его рассмотреть, то в нём можно увидеть мир Аллаха.

Если отвлечься от света и замкнуться на обыкновенных вещах, которые у нас под ногами, свет кажется не просто чем-то неподвижным — он становится чем-то совершенно неописуемым и не имеющим смысла, что превращает его в ничто. Но если посмотреть на него с точки зрения ангелов, населяющих Шехину, он исчезает, и перестаёшь понимать, что же он такое вообще. В этом и заключается тайна хадиса. Этот хадис относится к кругу Священного Корана. Если не принимать во внимание того, что он относится к разряду «назидательных», он полон серьёзных расхождений с остальной мусульманской традицией. Он основан на ложном толковании Книги Иова. Основное внимание там уделяется страданиям Иова, вынесенным им из своих испытаний, и как раз это отражает ложность всей концепции хадиса.

Что такое страдание Иова? Какова его природа? Согласно Книге Иова, страдание Аллаха — это самый его жар, свет и все аспекты его существования. О чём свидетельствует голос его страдальца? Все его страдания, все его муки и так далее — не более чем боль. И самое главное — ведь именно боль определяет, действительно ли существует то, что подвергается страданию, или же оно является иллюзией. О чём свидетельствует голос его страдальца? Бытие Аллаха действительно безгранично и бесконечно. Оно и есть подлинное страдание, которое испытывает Иов. Во всяком случае, так это понимает Книга Иова. Следовательно, страдание Иова — это такая форма страдания, когда перестаёт существовать всё, что существует. И невозможно утверждать, что Аллаху больно. Ибо когда то, что страдает, действительно существует, страдание Аллаха становится подлинным. Как только исчезнет его подлинная природа, прекратится и страдание Иова. Другими словами, страданием является не что иное, как тем, что вы испытываете в данный момент. А эта боль, страдания Иова и так далее — просто эквивалентные составляющие того, что за ними стоит.

Вы можете строить умозрительные конструкции, но все они будут просто словами. Все попытки понять переживания Иова сводятся лишь к тому, что кто-то присваивает себе право думать за других. Если ваш ум действительно способен «мыслить», вы по-прежнему будете страдать. В это дело вступает только Бог. Аллах по своей природе не страдает и не испытывает боли. Поскольку нет никакой разницы, откуда приходят страдание и боль. Если они и есть, их источник — в человеке, а человек не страдает. Он пребывает в состоянии вечного блаженства. Поэтому страдание, проистекающее от идеи «кто-то говорит», а потом от «страданий»,— просто когнитивное искажение. Аллах ничем не страдает. Вся его боль — это Он Сам. Если вы думаете, что обладаете какой-то особой властью, думайте так, чтобы не страдать. Иначе все ваши построения и теории бессмысленны.

Автобус идёт до конечной

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

«Динамическим принципом существования является «Выживай!». Тут бы дёрнуть за рычажок, и весь мир крутанётся вокруг тебя. Но почему тогда не действовать в точности наоборот? Почему убивать людей нельзя, а мир жить заставляет? Зачем надо с этим бороться? Для того чтобы добраться до цели и достичь её? Вряд ли… Многие люди, с которыми я встречался, говорили, что здесь, на земле, весь секрет, объясняли мне, почему в мире столько горя, страха и проблем. И они говорили, что гораздо эффективнее научиться ловить момент настоящего. Их аргументы были убедительны. Я их тоже слушал. Может быть, я с ними не согласен. И, может быть, мне удастся ещё себя убедить. Мне скоро тридцать, и, может быть, это мои последние слова в этой жизни. Я надеюсь, что именно они будут последними в жизни. Если же я неправ, надеюсь, что мне удастся исправить эту ошибку, используя свой опыт. Теперь-то я знаю, в чем она заключается. Я теперь уже ничему не удивлюсь. В этом суть жизни. В этом её вечное существование. Смерть — это не поражение. Она просто новая дверь, за которой тебя ждёт жизнь. Думаю, что она существует уже тысячу лет. Ха-ха-ха, ха-ха-ха. Да, так будет точно. Она действительно существует. В этом разница. Умереть и попасть в рай — это две совершенно разные вещи. Разве есть большая разница? Нет. Я в это верю. Прощай, конец. Похоже, что я снова запутался. Ха-ха-ха, ха-ха-ха…»

Последняя фраза, не дав отбоя, сразу оборвалась. Значит, мы действительно успели поговорить. Неужели кто-то из нас и вправду сумеет дожить до ста лет? Во всяком случае, это намного интереснее. Но умирать всё равно не хочется. На моём столе лежит тетрадь. В ней записи, сделанные мелким почерком. Потом я сожгу тетрадь и не забуду их — если доживу. Ведь иногда и сам себе кажешься живым, пока стоишь на стене, и смотришь на море, и пьёшь шампанское. Странно, что я ни разу не думал об этом раньше, а ведь именно это так интересует людей в наше время. Особенно врачей. Зачем мы учим их лекарствам? У каждого свой план — остаться живым или умереть. Все мы боремся за его осуществление. Но мы делаем это по разным причинам, а смерти наши — по одной. А вот и они, родимые, приехали. Здравствуйте, добрый день. Ух ты, уже совсем рассвело. И я узнаю их. Вот умер в молодости майор Корнеев, строевой офицер. Он хотел умереть в бою, но так и не смог. Так, значит, в самом начале жизни всё самое лучшее — это смерть?

Ну ладно, хватит философствовать. Вот там, на белом пятне, лежит мой сын. Да, умерли все, кроме меня. Остался я один. И надо мной постоянно носятся смерти. Так мы строим нашу жизнь. А потом всё остальное. Это смерть всегда возле, она стережёт мой сон. Сны — это картинки жизни, переданные ей снами. Или, точнее сказать, их остаточный след. Но в них нет ничего главного — они просто сигналы, посылаемые смертью. И наша жизнь — просто огромное стадо ночных теней, жующих и спящих во сне. И одна из этих теней — я сам. Смерть — это мой внутренний сторож. Он постоянно следит за тем, чтобы я, проснувшись утром, не изменил своей траектории. «Не обманывай меня. Вернись домой», — говорят сны. И когда смерть приходит за мной, меня уже нет. А потом она всегда уходит туда, откуда пришла. Там они обретают покой.

Смерть — это просто дверь, через которую мы все выходим. Мы все выходим оттуда, все. И потом каждый из нас садится в один и тот же автобус. Все когда-нибудь садятся в этот автобус. Но для всех они разные. Все мы едем в одно и то же место. И никто не знает, кто выйдет на конечной остановке, а кто нет. Но это не имеет никакого значения. Никто никогда не выходил в своём автобусе. Никто никогда не видел себя со стороны. Никто никогда не знал, что он — это он. Никто никогда не знает, что он — это он. И для всех мы — одно и то же. Мы все просто одна и та же тень. Мы все выходим из одного и того же автобуса. А потом каждый из нас садится в тот же автобус, в который садится каждый из нас. Это значит, что тот, кто раньше сидел в этом автобусе, уже не просто пассажир. А тот, кто раньше садился в этот автобус, уже больше не просто пассажир.

Мы все — просто одна и та же тень. Мы — все. Просто слова. Мы — одна и та же тень. Мы тени. Мы тени. Мы тени. Тень. И в этом нет смысла. Мы все — просто тени. Это просто слова. А это значит, что мы тени. Просто слова. Все слова. Все тени. Это просто слова. А это значит, что мы тени. Не было никакой свадьбы. Ничего не было. А была одна тень. Не было свадеб. И не было жизни. И не было смерти. И не было жизни. Просто одна тень. Не было смерти. И не было жизни. Просто одна тень. Не было жизни. Просто одна тень. Не было ничего. Просто одна тень. Это просто слова. А это значит, что мы тени. Так было всегда. Так было до тех пор, пока автобус не остановился.

Но вот мы уже пришли. Мы тени. И мы пришли. Автобус. Снаружи. А мы внутри. Снаружи. И снаружи. Снаружи. Но внутри. Снаружи. Снаружи. Снаружи. Снаружи. Снаружи. А автобус снаружи. Снаружи. Снаружи. Снаружи. Но — автобуса. А мы внутри. Снаружи. Снаружи. Снаружи.

Этнографические заметки о коренных американских и сибирских народах

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Вот начало старинных преданий о тех, кто в этой местности носит имя киче. Здесь мы всё напишем. Мы начнём с древних историй, с начала и происхождения всего того, что было совершено в городе киче племенами народа киче. Здесь мы приведём цитаты из древних преданий о деяниях людей, и пусть они услышат, что уже давно люди рассказывают о существовании бога. «У нас здесь, в долине Наска, есть три могилы, которые расположены рядом. Эти могилы — каменные холмы, возвышающиеся над долиной, куда люди киче перенесли свою столицу. Мы говорим “наска”, потому что киче называют себя “наска”, то есть “живущие в Наска”. У этих трёх могил мы построим город с храмом и дворцом. Мы назовём наш город “Кахамарка”. Мы добавим слово “Кахамарка” к слову “Страна Наска”. Но название города будет “Тула”, то есть “город, который существует на этой равнине”. В будущем Тула станет городом, который будет столицей всей “Страны Наска”. На этой церемонии был упомянут и Хункапа Юпанки. Его назвали “бог города Кахамарка». Он создал город, который существует и поныне. Он дал миру законы, по которым он живёт” [«Из преданий об Ататланче» Кларка, Notes in the History of Ancient Cikistan].

Речь идёт о городе с храмом и дворцом, возведённом специально для киче. Но сами киче утверждают, что все поселения Центральной Америки появились гораздо раньше. Их возникновение относится к эпохе до эпохи культуры майя, а произошло всё это гораздо позже, на рубеже нашей эры, когда поселение было уже восстановлено после катастрофы. Само название «Тула» означает «Город под куполом». Разумеется, киче не имеют к этой истории никакого отношения. Они пришли из другой области. Выдающийся лингвист Вильфредо Пеньель, современник д-ра Лаврова и Шваба, выдвинул теорию, «что “город Кахамарка” следует понимать как “Туле”, и что такое значение это слово имеет потому, что в древние времена над всей областью, на которой находится Кахамарка, господствовала религия киче. Именно они, а не майя, дали миру письменность, календарь и астрономию. В этом смысле киче — потомки жрецов. Затем киче пришли в Центральную Америку, потому что там тоже процветала религия, но строился новый город — Кахамарка».

Пеньель считает, что «“Кахамарка” означает “Туле” (это слово связано с первым способом появления письменности на земле), т. е. “тольтекские жрецы”». Интересная гипотеза, не правда ли? Эта теория утверждает, что происхождение языка и культуры — и, соответственно, цивилизации — уходит своими корнями в далёкое прошлое, что подтверждается археологическими находками. Но ни Пеньель, ни Лавровский не согласны с таким объяснением. Возможно, что «тольтекские жрецы» — просто ещё одно название киче, намёк на изначальное духовное превосходство. Это была, пожалуй, одна из самых удивительных работ, когда-либо написанных на русском языке [«Русская мысль», Париж, 1930]. Но этот вопрос интересен только для людей, знакомых с культурой доколумбовой Америки и не имеющих к ней прямого отношения.

В России к этому вопросу обращались ещё в девятнадцатом веке. Василий Карлович Бартольд в книге «Пути степей и морей» писал: «Отчего на востоке Европы начался обычай выражать свои мысли названием какого-нибудь места? Всё указывает на то, что это выражение имело особое значение, и что это было общее правило» [«О монголах», 1925]. Так же обстояло дело и на Руси. По мнению учёного-историка А. А. Григорьева, подобная черта характерна была для всех степных народов Евразии и практически сохранилась и поныне в этнических традициях многих русских племён: «Как не вспомнить здесь тех народов, которые издревле именуются варварскими? Сказывают, что скифы и некоторые другие южные племена — народ особый: говорят, что они так же резко говорят на чужом языке, как и на своём» [«Журнал Министерства народного просвещения», 1885, № I; см. также: Григорий Угрюмов, «А. А. Григорьев и зарождение евразийства», Москва, 1991]. Об использовании слов-«губок» для обозначения мест и объектов человек, по мнению Григория Угрюмова, может узнать из рассказов пастухов и коновалов: «Есть в Сибири один источник, куда скот и люди идут пить и вымыться, куда берут “губки” и на которых высыхают». В подобном подходе «вексель»— основной рациональный принцип жизни степи.

Такое же понимание термина характерно для работ A. M. Буровского и А. Ю. Тюрина [«Этногенез и биосфера Земли». Москва, 1989]. В последнем обстоятельстве нет ничего удивительного, если вспомнить, что тюркский корень «С-Х» является первым в ряду слов, в корневой системе которых присутствует этот корень. А. Ю. Тюрин выдвинул концепцию этногенеза древних славян (гуннов), опирающуюся на этот принцип: «В результате столкновения между славянами и гуннами происходит качественный скачок — появляется то, что теперь называется “восточные славяне” (выше мы указывали название первого (русского) томоса “Тао-Тань-Цзы”) и происходит своеобразный этногенез, становление нового культурного типа, постепенно складывающегося в особую этническую общность — восточные славяне (названные тюркскими исследователями восточными украинцами). Историческая дистанция между различными лингвистическими ветвями и племенами была сокращена до минимума, что и привело к возникновению в VI в. на северо-западных границах Великой степи большой зоны распространения восточнославянских языков» [Буровский А. М. Указ. соч. С. 281].

Таким образом, Тюрин говорит о четырёх волнах миграции из Центральной Азии на Запад. За это время, по его подсчётам, в степях Западной Сибири должно было произойти около ста переселений. Но никаких следов такого переселения Тюрин не обнаружил, хотя исследования показывают, что под влиянием довольно сильных культурных влияний в местной среде действительно могли произойти существенные генетические сдвиги, что и отражено в его тексте. Поэтому данный тезис можно считать уже не выдвигаемым, а просто констатацией известного положения, не требующей доказательств. Кроме того, можно считать доказанным, что монголо-татарский этнос в Центральной Азии и на Северном Кавказе до самого конца XIV в. сосуществовал в неизменном виде со своими ветвями-племенами. Согласно данным археологии, эти два этноса являлись родственными (поскольку монголо-татары на протяжении всего своего существования в Центральной Азии и на Северном Кавказе оказывали сильное культурное воздействие на местную культуру), но в то же время они не составляли единого целого. Одни и те же бытовые особенности и привычки могли быть унаследованы и тюркским, и монгольским населением. Тюркская община тесно взаимодействовала со степным ядром монгольской культуры, а монгольское население частично проникало в «инкскую» среду. Из-за этого все западные наблюдатели-археологи называли монголо-татар «старшими кочевниками Центральной Азии» или даже «кочевниками-аланами», а хроники тех лет именовали их «людоедами», «людоедами — белыми шаманами» или «народом людоедов». Часть исследователей, наоборот, приравнивает монголо-татар к другим европейским кочевникам. В XIX в. название «мусульмане-несториане» стало распространённым [см., например, сочинение французского историка Г. Алларта «Поездка в Западную Монголию», 1870; также см. Гл. 8].

В XII-XIII вв. во всех тюркских и монгольских народах возникают мусульманские духовные школы, исповедующие ислам. По данным современных исследований, к XII в. в Монголии существовало около 5 тысяч мечетей, из которых около 20 — в городах. В XVII в. в Монголии утвердилось мощное магометанство. Населявшие Монголию монгольские племена вели постоянную борьбу за сохранение своей власти в степях. В 1230 г. на трон в Монголии был возведён хан Мункэ. Но правящая монгольская элита не смогла организовать сопротивление войск хана Золотой Орды. Сам Мункэ в 1289 г. бежал из Монголии. А вскоре в результате многолетних боевых действий между войсками Золотой Орды и Монгольской империей был уничтожен последний монгольский император. Монголы в своих песнях прославляли монгольского хана Мункэ, и именно в это время появляется термин «монголы» («баян хаган», или «царь хаган»), хотя сами монголы и не имели никакой государственной автономии. Эта область в исторической науке называется Восточной Монголией, но в географических и исторических трудах обычно называется Внутренней Монголией.

В течение нескольких столетий на территории Восточной Монголии располагались улусы различных монгольских ханов — Ван-хана, Менгу-Тимура, Ариг-буги, Кара-хана, Йин-Гэгэна, Угэдэя, Есугая и других. После распада Монгольской империи территория Восточной Монголии была захвачена Чингисханом и его наследниками. В середине XX в. на территории современной Монголии была создана современная часть Монгольской Народной Республики — Забайкальский край, автономная область Монголия в составе СССР, переименованная в Монголию с 1991 г. В 1993 г. независимое государство Монголия было объявлено де-юре, но фактически — монгольским населением страны. Название «Монголия» утвердилось за территорией этой страны с 1989 г. как само собой разумеющееся. Во всех работах, которые так или иначе касаются этой темы, термин «Монголия» употребляется не в его географическом значении — «государство по левую руку от Амура» или «государство, расположенное между верхним течением Оби и верхней границей МНР», — а в пространственном. Монгольская Народная Республика (МНР) входит в Монгольскую Республику как её отдельная часть, занятая землями северных районов восточной Монголии. К юго-восточным областям страны относятся горы Тянь-Шаня и район реки Аргунь. Небольшое количество современных городов, расположенных на территории современного севера Монголии, относится к числу столиц существующих на тот момент государств — это города Халхин-Гол, Урга, Улан-Батор и Цицикар.

После распада СССР и образования МНР сюда вошли северные районы центральной Монголии — районы, заселённые в основном кара-коми-татарами. Это сделано для того, чтобы «перевести» иностранный термин «казах» в литературный — многие переводчики ошибаются, говоря о «простом казахе». Так, в одном из переводов слово «казах» звучит как «сибиряк»: несмотря на то, что это искажение правильно передаёт смысл термина, происходит всё-таки путаница с его письменным звучанием. В современном Казахстане «казахи» — это более престижная национальность, чем «татары», так как они уже много столетий входят в состав Российской империи, а каракалпаки — потомки завоевателей, которые всего сто лет назад находились под властью Российской империи. Поэтому на официальном уровне слово «казах» употребляется в официальном языке и означает «генетический абориген», «современный коренной житель». В письме Говорова всё это сказано, конечно, намного мягче, но смысл, в общем, тот же.

Кстати, В. А. Крючков, долго изучавший историю не только России, но и Монголии, именно в этом письме пишет, что, скорее всего, в казахском языке было бы «казашка», а не «казах» [Крючков В. А. Монголы. М., 2001. С. 17]. В официальном казахском языке есть только слово «казах», происходящее к слову «казахи». Это один из старейших официальных языков России. Я взял на себя смелость взять слово «казах» в качестве основы названия. А в своём письме Говоров называет бывшего пресс-секретаря КГБ и кандидата в члены Политбюро Артура Николаевича Кондратенко «казахским терапевтом» [Говоров А. А. Указ. соч. С. 223]. Это достаточно точный перевод. И «казах», и «терапевт» — слова урду, а урду — язык народа урду, он был намного моложе латинского. Но если от латинского или греческого происходит слово «терапевт», то от «урду» происходит «орду». Да и, собственно, русское «терапевт» происходит от древнего глагола «тереть». Я специально выделил именно этот аспект. Т. к. в западноевропейском языке слово «врач» является производным от слова «врачевать», то через Запад русский человек приходит к употреблению слова «врач». Поэтому мне и пришлось тщательно подбирать слова. То же самое относится и к названию газеты. «Республиканский союз журналистов» — по-латински «RNP» и «RN» — термин такого же происхождения, как «республика». В дальнейшем я убрал второе слово и сократил название на одну букву. Так «Ежеквартальный журнал узбекского народа» стал «Ежеквартальным узбекским» [«Ежеквартальный узбекский журнал»], знающим «как жить» и «что делать».

Эта статья не может считаться монографией по моей теме, но всё же я бы рекомендовал её к прочтению в том случае, если информация, изложенная в ней, вызовет у вас интерес. Но уверяю вас, что ничего угрожающего вашей жизни или здоровью там нет.

Обезьянки

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Выдвини половой член бабуина,
открой дверь неба.
В этом коровьем раю
мы сможем сыграть в бар-рояль.
Партнёры смотрят друг другу в глаза.
Над травой пролетает вечерняя бабочка.
Пора менять партнёра.

Потом — мы устали.
Потом — мы сделали перерыв.
Потом — будем думать.
Потом — мы найдём выход.
Потом — я так хочу в одно ухо,
ты — в другое.
Потом — а вот теперь
я попрошу сменить меня.
Мы опять играем в бар-рояль.

Потом — наш мохнатый друг с ватной бородой
залез на забор,
чтобы посмотреть на небо.
Вдруг он замечает на небесах
трёх белых обезьян.
Третья обезьянка исчезает из виду.
Мы боимся подумать.

Потом — плохо.
Потом — пусть так.
Потом — нам нельзя.
Потом — сами знаете что.
Потом — вот я.
Я — мужчина.
Приди ко мне.
Приди, и узнаем, кто я.
Это так просто.
Так легко.

Ты знаешь меня?
Ты знаешь меня?
И ты знаешь меня.
Потом — ещё раз.
Как? Как? Ты знаешь?
Или — не знаешь?
Не знаешь.
А вот и не знаешь.
И не знаешь.
Если ты знаешь, то скажи.
Если не знаешь, то молчи.
И молчи.
Потом — лучше всего.
Хорошо. Ты знаешь?

А если ты не знаешь,
то чем ты лучше обезьяны?

Лекция о ламанийском взывании к Великому Тиру

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Итак, это сокращённая летопись народа Нефиева, а также ламанийцев. Ну что ж, с ламанийцами, думаю, особых проблем у вас не будет. Считайте, что вам просто повезло: и познакомиться с ними можно будет гораздо проще, и они никого не тронут. К моменту окончания работы мы посвятим вас во все самые важные детали — разумеется, под строжайшим нашим контролем. Остальным мы предоставим те или иные сведения по мере их возникновения. Желательно, конечно, иметь сведения заранее.

Итак, что вы хотите знать? Думаю, не следует углубляться в детали ваших с ламанийцами взаимоотношений — эти отношения были взаимовыгодными, — но некоторые общие моменты вам следует знать. Кроме того, предлагаю ввести практику ламанийского взывания к Великому Тиру. Пусть члены вашей группы собираются, как только чувствуют необходимость. Для этого вам выделят отдельное помещение, на двери которого я пометил маркерами предполагаемые тексты. В некоторых случаях этот ритуал может стать катарсисом — вы это знаете не хуже меня. Если хотите, можете вообще разрешить использование собственной фантазии. Или предложите вам воспользоваться гуатрийскими, вот этого ритуала я уже не знаю. От себя могу только посоветовать полностью поменять состав библиотеки. Возможные варианты на ваше усмотрение. Вопросы? Тогда начнём.

Сначала я хотел бы коснуться методики вызова Великого Тира. Проще всего это сделать в вашем собственном воображении. Но это излишне, поскольку ваше воображение вообще доступно только вам самим. Гораздо проще воспользоваться программой «Веди». Давайте договоримся, что в нашем разговоре вы будете руководствоваться этим принципом. Например, так: «Веди, Великая Госпожа!» Это сразу же инициирует во мне процесс формирования ответного образа. Остальное неважно. Так что обращайтесь к «Веди» по первому вашему требованию. Вопрошайте, она вас поймёт. Помните, что ответ не определён. Он формируется в каждом из нас по-индивидуальному. Просто вы эту форму больше не видите. Для этого надо выйти из тела и начать действовать в системе координат, а эта система у нас с вами пока одна.

Постараюсь объяснить понятнее. Обратитесь к любому эгрегору — вы сами знаете, как он выглядит и какое влияние оказывает на ваш выбор. Попросите направить вас туда, где открыт широкий доступ к информации. Помните, что эта информация не является абсолютной истиной. Веер колебаний может охватывать совершенно различные сюжеты, и его можно дополнить. Для большинства людей это выглядит как мгновенное осознание того, что такое «быть мудрым». Но это зависит от исходной точки, от содержания нашей жизни. А восприятие эгрегора основывается на так называемых эманациях. Называется это «рунами».

Что такое «руны»? Это символы языка и определённого пространства. Воздействие всех этих сил способствует осуществлению смысла, который находит в них человек. Вы поймёте, о чём я говорю. В эгрегоре человека достаточно долго существуют некие тенденции, которые влияют на ситуацию в определённых сферах. Такие руны называются «рецептами счастья». Их может быть много, и каждый из эгрегоров создаёт свои. Но они всегда объединены общей системой координат. Это наше ядро, этот уровень бытия, который над нами. В эгрегорах, которые находятся ниже, эти закономерности не реализуются, поэтому они называются «эгрегориальной ментальностью». А выше эгрегора этот смысл осознаётся в зеркале. Понимаете? Ведь существует только зеркало! А всё остальное лишь зыбкий туман… Понятно? Так вот, к этому зеркалу можно взойти разными путями. Один из этих путей называется «руна за руной». Но смысл мы получаем только в самом зеркале. А оно иллюзорно. Поэтому с годами зеркало надоедает, и мы стараемся уйти с его помощью. Поэтому в эгрегорах большое значение придают рунам и разного рода обрядам.

На самом деле, я объяснил вам элементарную истину. Для вас гораздо важнее читать философские трактаты, чем слушать нашу лекцию. Но они всё равно не заставят вас заниматься духовной практикой. Хотя бы потому, что вы их не захотите. Ну и, конечно, вы будете хулить тексты, потому что вы и так заблуждаетесь. Поверьте, эти трактаты для вас — что-то вроде палки, которую надо подкинуть вам под ноги. Она ведёт в никуда, поскольку вы слишком невежественны. Если вы будете настойчиво двигаться дальше, то обязательно споткнётесь. Впрочем, не только споткнётесь — упадёте. Ничего, вы скоро привыкнете. И будете гадать, где здесь чёрная дыра. И откуда она появилась…

Впрочем, это уже совсем другая история. О ней я расскажу потом. А сейчас надо возвращаться в школу.

Письмо миссионера своему ученику о пользе изучения иностранных языков

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Дорогой друг, добро пожаловать в удивительный мир религии!

Сейчас прекрасное время для святости: политики противоборствуют, нации воюют, а наука постепенно исчезает. С этими переменами перед религией открываются возможности, подобных которым не было со времён Реформации… ну или, по крайней мере, с тех пор как гонимые народные массы собрались вместе и отправились на великую встречу по возрождению демократии, которую мы называем Соединёнными Штатами Америки.

Народная масса уже покорила Запад и теперь движется к своей цели, ибо знает, что путь через глобальную пропасть не имеет конца. То, что вчера казалось мифом, сегодня становится фактом. Мы переживём это, и я уверен, что твоя вера придаст тебе новых сил и поможет обрести новую, духовную жизнь. Сейчас нужно быть готовым к новому образу жизни и постоянно помнить, что в городе, где ты живёшь, живут обычные люди, но есть и многие другие, которые до конца своих дней проведут в подземельях. И все они, помоги им Бог, надеются на твою благосклонность. Ты можешь стать одним из них. Нельзя не признать, что это очень почётно, и ты должен стремиться к этому.

И ещё есть одна неоценимая для тебя вещь – знание английского языка. Ты даже не представляешь, как часто люди просят меня помочь им, понять их язык и скорректировать их произношение. Это поистине Божья милость. Это всё, чем ты можешь гордиться. И я не понимаю, почему многие религиозные деятели не хотят признать этот факт. Здесь можно многому научиться, если знаешь английский язык. Ты знаешь английский и должен знать ещё больше. Знаешь – в какой степени? Я даже не могу сказать. Это сложное искусство. Мало кому удаётся его освоить, и, я уверен, не каждому это удаётся. Я могу сказать только, что важно знать английский. Точно так же знать какой-нибудь другой язык. Ещё бывает язык Мальдивских островов. Но он не относится к тем языкам, на которых говорят в Лондоне. Люди, которые там живут, сами говорят на языке Мальдивских островов, и этого для нас достаточно. Здесь всё по-другому. Никто не будет приглашать тебя ехать на Мальдивы, если ты не знаешь английского языка. То же самое с Китаем и с арабским миром. Но многие люди говорят на английском, когда попадают на Мальдивы. Так же и в Европе. Они просто узнают какие-то новые слова, и это решает вопрос. И то же самое можно сказать о Южной Корее, Бразилии и даже о России. Они просто узнают новые слова, и это решает вопрос.

И я даже могу сказать, что здесь решает не английский. Это дело вкуса. Я должен знать французский. Я просто знаю французский, и этого для меня достаточно. Ты будешь учить русский? Ты будешь учить английский? Ты можешь учить английский? Ты можешь учить русский? Может быть, ты можешь учить какой-то другой язык? Например, французский? Тут ты, конечно, можешь сказать, что тебе нужен и французский, и немецкий, и итальянский, и испанский, и мексиканский. Но здесь каждый человек решает это сам. Для этого нам и нужна профессиональная помощь. Это одна из главных причин, почему нам нужна профессиональная помощь. Может быть, если ты захочешь, ты сможешь учить русский, или корейский, или какой-нибудь ещё. Я хочу сказать, что из всех людей в мире только один или два могут решать это сами. Ты можешь выбрать, что тебе нравится, и решить это сам. Но мы не можем учить языки с позиции силы. Мы говорим, что для решения этого вопроса могут быть использованы духовные практики. В то же время мы должны всё время следить за тем, чтобы эта духовная практика не пришла в противоречие с официальными ценностями. А как это может быть сделано? Это очень просто. Я имею в виду, что ни на что другое у тебя не должно быть никаких прав. Ты должен выбирать любую из пяти столиц, в которых живут хорошие люди, и вести там какую-то жизнь. Это не значит, что тебе придётся каждое утро просыпаться в незнакомом месте. Ты можешь начинать заниматься даже в кровати в гостиничном номере, где тебе захочется. В этом нет ничего страшного. Всё это зависит от тебя самого. Ты понимаешь? Тебе не придётся ехать в далёкую деревню, чтобы стать хиппи, или в буддийский монастырь, чтобы стать буддистом. Ты просто можешь выбирать, куда ехать. Ты можешь делать это сколько хочешь, я не имею в виду, что ты будешь это делать каждый день. Потому что может быть наоборот, потому что может быть несколько городов, в которых живут хорошие люди. Как ты понимаешь, твои способности могут быть ограниченны. Но твоя духовность будет иметь такие огромные пределы, что тебе надо будет прекратить спать, в то время как всем остальным людям надо будет спать до самой смерти.

Эти ограничители нельзя сломать. Твои ограничения определяются твоей кармой. Поэтому это путь не для тебя. Вот и всё. И я думаю, что если мы начнём заниматься этим, то сможем сделать выбор очень быстро. Это должно быть очень легко, потому что «окно» очень узкое. Очень просто. На это уйдёт совсем немного времени. А потом мы откроем для себя очень удивительную силу. И ты сможешь просто изменить свою жизнь. Тебе не надо будет никого в неё впутывать. Тебе не надо будет ничего делать, потому что вся жизнь уже на тебя набросится сама. А потом наступит счастье. Я надеюсь, что после этого ты перестанешь витать в облаках и начнёшь шевелить мозгами. В них же меньше всякой романтики, ты должен понимать. Не то что другие. Не то что другие! И будет счастье.

А завтра будет будильник… Он же в твоей голове. Да, и он сам по себе — тоже счастье. Что касается того, как сделать людей счастливыми… На эту тему написано много интересных книг. Только вот не всем можно их читать. И никто не может тебе сказать, почему. Это ведь особая литература, её издают только для избранных, даже мне никто не говорил. Потому что так написано в руководстве для счастья. И эту книгу написал для тебя именно я. Знаешь, что в ней написано? А то, что надо сделать двести миллионов таких будильников — из самых разных материалов — и собрать их в кучу. И купить на эти деньги все телевизоры и компьютеры. И начать жить правильно. Очень просто. И быть счастливым. А для этого надо их только собрать и включить. Понял? А когда ты выполнишь это задание, начнётся самое интересное.

Ну что? Есть вопросы? Есть? Не бойся, всё сделаем быстро. Будет так, что ты даже и не заметишь. И не заметишь ничего, кроме своей работы. Я ведь всё это уже объяснял. А когда ты станешь счастливым, тебе будет всё равно, что другие счастливы. Они даже ничего не заметят. А ты будешь, как сегодня, смеяться над ними и говорить, что с ними ничего не может случиться. Понял? Ну? Давай! Включай!

Страдания Ясухиры

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Когда впервые раскрылись Небо и Земля, имена богов, явившихся в Такама-но хара — Равнине Высокого Неба, были: Амэ-но-минака-нуси-но ками — Бог-Правитель Священного Центра Небес; за ним Така-ми-мусуби-но ками — Бог Высокого Священного Творения; за ним Камимусуби-но ками — Бог Божественного Творения. Эти три бога явились каждый сам по себе и не дали себя увидеть. Они существовали только в воображении, и этот сон приснился во сне божественной деве Ясухира. В этом сне боги на миг вернулись в мир людей, чтобы обратиться к ней с речью.

Всё это было очень похоже на пересказ древнего буддийского сочинения, и дева Ясухира ясно поняла, что боги говорят от своего имени. Но она не знала языка, на котором они говорят. Тогда один из богов спустился на Землю и стал учить её. Ясухира переводила его речь на язык, понятный обитателям Такама-но хара, и божества говорили с ней от своего имени.

Вскоре боги дали понять, что им пора вернуться на Небо, и дева Ясухира опять стала ждать их на Земле. Но они не появлялись, и прошло много времени. По воле богов на Небо продолжали возвращаться души, но Небесный Город оставался безжизненным. Уже не осталось ни души, которая знала бы божественные языки. Только одна Ясухира понимала все речи богов. И она была очень горда.

И тут на Земле появился Его Величество Оно. Ясухира узнала Его Величество сразу, даже не видя, потому что Оно давно уже предупреждало о Своём появлении. Когда Оно сошло с небес, Его конь, Гунсуй, заржал и словно пропел:

— О Оно! О Оно! Сшитое из счастья и радости!

То же самое повторил конь, когда Оно спешилось. Наконец Оно спрыгнуло на землю, и Ясухира затрепетала от восторга.

— Здравствуй, прекрасная дева, — сказало Оно, — благодарю тебя за то, что ты дождалась меня, а теперь расскажи мне, как тебе жилось в разлуке со мной.

— О Господин, — ответила Ясухира, — у меня всё хорошо, не надо обо мне ни говорить, ни думать, я очень счастлива!

Но Оно нежно приложило руку к её щеке и вдруг выхватило меч. Ясухира даже не успела заметить, откуда у Него меч. Оно взмахнуло им и нанесло ей три страшных удара. Через несколько дней Ясухира упала замертво и больше никогда не смогла подняться. Её тело было изрублено в куски, а на земле лежали черепки блюд и чашек, символизировавшие её горести.

Тот, кто читал эту историю, прекрасно знает, что на самом деле случилось. Об этом свидетельствует сияющий у входа в Храм Хризантем Будда Шакьямуни (когда Он хотел воспользоваться дарованным Ему учением, то выпустил его при большом стечении людей). И если вы сейчас погружаетесь в мысли о Будде, глядя на Его совершенную позу, вы совершенно ясно понимаете, что страдания Ясухиры, её гибель и воскрешение были неотделимы друг от друга.

Самайн

Самайн наступил.

В чащах волки

воют на луну.

Кельты кружатся

в плясках.

Празднуют

Самайн.

Кельты

собрались

вокруг костра.

Впали в транс.

В лесах волки воют.

Кельты сплавляют

по реке веночки

свои.

У огня танцуют и

кружатся в танцах с бубном

в руках.

Ариэль

Глава 1

Была на свете девушка. Звали её Ариэль. У неё был дар — она умела хорошо рисовать. Даже некоторые работы на выставки брали. У неё вся квартира была обвешана её картинами и рисунками. Лучше всего получались натюрморты, но могла портреты людей, а могла просто из своей фантазии, у неё очень хорошо получалось.

Людям почти всем нравились, но были которые восхищались, но втайне завидовали, что они не могут так рисовать. Особенно туда часто приходила одна старуха, она была злая и завистливая, а глаза злючие. Заходила часто в галереи, где выставлялась Ариэль. И прятала свои злые глаза. И говорила ей:

— Ах как ты красиво рисуешь. Мне бы так.

А в мыслях была скрытная зависть.

Ариэль ей мило улыбалось и отвечала:

— Рада что вам нравится мои работы.

Но не понимала, что эта за старуха. И для чего она приходит на выставки.

Старуха думала:

«Что мне такое дать выпить, чтобы забрать себе дар? Какое зелье приготовить. Может, в гости пригласить?»

Эта женщина была злой колдуньей. Она знала все заклятия. И думала:

«Может, и правда Ариэль к себе домой позвать на чай и подлить зелье».

Она знала, что есть такое растение, которое обернёт чайкой, а она заберёт себе дар красиво рисовать.

Глава 2

Так и случилось. Ариэль была на одной из выставок. И туда явилась старуха. Она тщательно выискивала, когда будет полнолуние. И притворилась доброй. Она умела эта скрывать. И сказала:

— Ариэль хочешь ко мне в гости приходи. Чай на травах попьём.

Ариэль была настолько наивной, что не замечала, какие бывают коварные люди. А ещё её внешность насколько завораживала. Её рыжие волосы и голубые глаза. Ей часто завидовали, что такая красивая девушка, и так здорово рисует. Ариэль особенно не понимала, какой хитрый и подлый человек стоит перед ней, что, улыбаясь, ответила:

— Да с удовольствием приду к вам и чаю попью.

Старуха обрадовалась и произнесла:

— Приходи ко мне завтра.

И ушла. Когда шла думала:

«Как раз завтра полнолуние. Всё колдовство работает в эти дни, и как раз Ариэль обернётся чайкой, а я заберу дар рисовать и обворожительную внешность».

Глава 3

Ариэль пришла в гости к старухе. Женщина за день изготовила зелье. Она в чай подсыпала растение, от которого девушка станет чайкой.

Девушка в гостях улыбалась. За окном был вечер. На улице луна огромная свисала, как раз для старухи было, чтобы Ариэль стала чайкой. Потому что колдуньи любят полнолуние. Они специально делают обряды. Как раз женщина ждала часа, когда будет на небе полная луна.

Женщина накрыла стол. Поставила чайник и две чашки. Пока Ариэль отошла помыть руки, колдунья подлила зелье в кружку.

Ариэль села на стул.

Старуха сказала:

— Давай попьём чай.

Ариэль ответила:

— Благодарю за приглашение.

И выпила, и тут же обернулась чайкой. И теперь она чайка. Может, на всю жизнь.

Ариэль даже предположить не могла, что в этом напитке есть отрава. Что старуха могла под маской доброй женщины скрывать хитрость и обман.

Теперь Ариэль летала. И никак не могла понять, как так, что она чайка на всю жизнь.

Глава 4

Теперь Ариэль летала. Искала, кто сможет снять с неё проклятие. Сама она очень страдала, что из-за своей доверчивости лишилась человеческого облика. Не надо было верить этой старухе. Думала:

«Да как же мне снова обернутся человеком? Уже всех волшебников облетела. Зачем ходила к этой женщине пить чай?! Нельзя было к ней идти в гости».

Когда-то Ариэль в прошлом была девушкой и красиво рисовала. А колдунья украла её дар и её внешность. Сейчас чайка, даже, может, навсегда.

Прилетала к одному волшебнику. К нему Ариэль обращалась и рассказывала, что выпила чай и стала чайкой. Что ей старуха добавила зелье. Он пытался помочь, давал отвары, травы заговоренные, но ничего не помогало. Единственное — у него много было книг. И сказал:

— Колдунья подсыпала тебе зелье на полнолуние. Знаю, как помочь, надо встретить одного мужчину. Его знаю тоже, он благодаря этой старухе стал чайкой. И теперь стал птицей навсегда. И когда вы встретитесь, и когда он поцелует тебя, все проклятия и заклятия пройдут. Ищи его сердцем. Зовут его Герис. Когда он поцелует, вы вдвоём обернётесь ангелами. И у вас появятся крылья. Вы уже не будете людьми. И главное, чтобы это было полнолуние.

Ариэль ответила:

— Здорово, мы не будем больше людьми, а будем ангелами. И обретём новые тела.

Волшебник продолжил:

— Да так и будет.

Глава 5

Прошло пять лет. Ариэль искала Гериса, про которого рассказывал волшебник. Что встретит его, он её поцелует, и она обернётся человеком.

Думала:

«Он же, как и я, от заклятия обернулся чайкой. Надо же, похожая судьба».

Ариэль ходила волшебнику в гости много раз. И в один день он рассказал, почему старуха захотела обернуть его чайкой. Всё просто, она ему не понравилось. Она в него влюбилась. И предлагала к ней в гости, а Герис не захотел. У него был красивый сад с яблонями. И она его сад облила заклятием. И когда яблоки созрели, он скушал один плод и обернулся чайкой. Эту колдунью он невзлюбил сразу. Почувствовал к ней отвращение.

И вот прошло время, как Ариэль искала Гериса. Вот и случилось полнолуние, как предсказывал волшебник. И перед ней сидела чайка. Как выяснилось, это он и был. Как выяснили, они были земляками. Из Тоурина, и когда-то общались. Даже Герис бывал на выставках Ариэли. Как узнали, они были родственными душами.

И Ариэль сказала:

— Мне один волшебник сказал. Если ты меня поцелуешь, мы станем ангелами.

На что Герис ответил:

— Да, милая, мне этот волшебник тоже сказал. Если встречу тебя и поцелую — станем ангелами. Обретём новые тела. Я тебя тоже знаю, ты у меня в садах бывала. Яблоки ела. Ты просто не помнишь».

И Герис чмокнул в щёчку Ариэль. И они стали ангелами. Девушка была с тёмными волосами и белыми крыльями, а мужчина тоже с длинными чёрными волосами и большими белоснежными крыльями.

«Знаки Господа»

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

«Древние были, есть и будут. До рождения человека пришли Они с темных звёзд, незримые и внушающие отвращение, спустились они на первозданную землю. Когда же они воплотились, то создали из себя эти дикие земли и населили их людьми. Они-то и создали всё живое на земле. В наших руках — сама жизнь…».

Слова были написаны древними иероглифами. А ниже, под свитком, было вколото в кожу глиняное изваяние богини. И всё это было вырезано на таком архаичном материале, что могло существовать только в затерянной в джунглях индийской деревушке, в эпоху, когда глина только начинала готовиться к будущему применению. Это очень заинтересовало Даярама. Он тщательно изучил глиняную фигурку. Но нигде не нашёл трещин или вмятин, которые могли бы объяснить назначение подобных предметов. Тогда художник принёс ему целый набор скребков и обломков. Рисунки вокруг статуэтки и надпись на глине были сделаны много столетий назад. Каждый фрагмент фигурок говорил о силе и могуществе древних мастеров. Ни Даярам, ни фотограф не могли объяснить происхождения этих предметов. Но все они казались чем-то похожими.

Тогда художник начал вырезать подобные фигурки, складывая их в витрине. Они делали это всю осень и зиму. На их сторонах художник рисовал тот же символ, только с другой стороны, и добавил в витрину кусок пластилина. Из тех же пластилиновых фигурок мастер вырезал десятки статуэток и сотни глиняных миниатюр. Иногда Даяраму начинало казаться, что статуэтки так же, как и оставленная в витрине фигурка, появились из древней легенды или какого-то другого древнего источника. Но в комнате художника их было несколько сотен, и все, несомненно, принадлежали одному мастеру.

Никто в Каире не знал о существовании галереи. Только после окончания туристического сезона о ней стало известно директору Лувра. Он долго обсуждал этот вопрос с Даярамом. В конце концов, художник согласился. Но он не предполагал, что открытие будет таким быстрым и шумным. Директор заставил его пройти через унизительную процедуру обряда инициации. Даярам всю жизнь помнил этот момент, хотя никто из кхмерских учеников не называл его просто художником, а называли только «Сам». Он был тронут вниманием и уважением к себе. Но почему-то захотел одного: покинуть страну и уехать в своё родное Ош.

А потом всё стало на свои места. Вскоре из Франции приехал знаменитый фотограф, работавший в этом же жанре. Он описал всё, что видел и слышал в квартире Даярама. Когда привезённые фотографии были расшифрованы, разгорелся скандал. Фотограф настаивал на снятии на плёнку всего происходящего. Фотограф настаивал на монтаже фильма, рассчитанного на широкий показ. Даярам отказался от участия в этом историческом эксперименте и выбрал путь на родину. Он увёз с собой все многочисленные картины, наброски, рисунки и письма, дававшие ему жизнь. Многие не находили применения. Но потом кто-то вспомнил про его перевод стихов Матфея и Марка, который вышел в Париже в 1966 году. «Вот это настоящие произведения, а не эти дешёвые иллюстрированные опусы», — решили в Москве.

У Даярама было достаточно средств, чтобы уехать в Ош и полностью посвятить себя искусству. Но перед этим он решил продать свою квартиру. Ему срочно нужны были деньги на съём помещения. Потом на эту квартиру стали предлагать с других квартир большие суммы. Но все они, как на грех, оказывались заняты. А потом началась Перестройка. Жить стало негде. «Чёртов артист», — ругались некоторые. Но Даярам построил себе новую студию неподалёку. Там же он продал все картины, оставшиеся от его прежних мастеров. У него осталось очень немного денег. Но это не испугало его, а наоборот, вдохновило. Даярам приехал на берег моря, повесил над ним огромный красный фонарь и несколько раз в день выходил на песок, чтобы сфотографироваться на фоне восходящего солнца.

Так прошло несколько лет. Работы было много. Денег тоже. Зато жизнь была простая, спокойная и счастливая, и никто уже не напоминал о его прошлом. Ему оставалось совсем немного: написать и издать эту маленькую книжечку, чтобы избавиться от воспоминаний. Но он решил не спешить. Пусть лучше о нём вспоминают ещё несколько лет. Или ещё несколько десятилетий. Можно, конечно, издать её как воспоминания самой Айши, — на это нужны деньги, которых у него нет. Это будет всего лишь рекламный трюк. Ему ничего не нужно. Его душа спокойна. И чиста. Однако он чувствовал, что готов к худшему. Поэтому он решил прочитать свой последний рассказ и потом уже закончить. Книгу опубликовали в прошлом году, и Даярам решил не откладывать дела в долгий ящик. Ему не терпелось узнать, что с ним случилось на самом деле.

Он поехал в мечеть. Молодой и красивый мулла проводил его в подготовленную комнату, показал его место, книги и маленькую чернильницу и исчез. Через несколько минут мулла вернулся. Он нёс в руках маленький свёрток. Даярам развернул его и увидел странную книгу. Это было не то переводное сочинение, которое он заказал раньше. Это был обширный труд некоего султана Мансура о смысле мироздания. Даярам посмотрел название. Мансур жил в XI веке. Книга называлась «Знаки Господа». Книга сразу же показалась ему ужасной. Он понимал, что ведёт себя глупо и недостойно истинной любви к Аллаху, и всё-таки раскрыл книгу наудачу и стал читать. Он почувствовал некоторое разочарование и отвращение, как только дошёл до описания ритуала мистерии. Почти на каждой странице он находил неприятные и непристойные иллюстрации. Прочитав несколько страниц, Даярам бросил книгу на пол. Некоторое время он сидел неподвижно, вспоминая пережитый ужас. Потом встал, погасил свет и вернулся в кабинет. Там он сел перед окном и долго глядел на усыпанную звёздами ночную мглу. Потом поднял голову, посмотрел на запертую дверь и долго смотрел на потолок, как бы ожидая, что в его, человека тонкого и мистического, душу опустится волшебный свет, который разгонит темноту, прогонит кошмар, облегчит страдания и подтвердит силу его чувств… Но никакого света не пришло. Тогда он отошёл от окна и лёг на диван, а когда стал засыпать, мысли, ускользая от его воли, снова и снова возвращались к рассказу.

Утром Даярам встал рано, с улыбкой и счастливой усталостью на сердце. Он налил себе чаю и сел у окна, глядя, как две маленькие медузы, словно в молитве, протягивают друг другу свои тонкие руки. Он думал о прошлом, о своей работе и будущем. Потом раздался осторожный стук в дверь. Это был доктор. Даярам встал навстречу старому другу. Они обнялись и расцеловались. Лицо доктора было грустным и озабоченным. Он сел на диван и с минуту глядел на своего друга. Потом спросил:

— Ну, Даярам, как идут дела?

Даярам улыбнулся и кивнул на чай, который стоял на столике. Доктор с минуту колебался, но взял стакан и одним глотком выпил чай.

— Ну, ты все понял?

— Чего тут понимать, понятно. Только у меня такое ощущение, что тебе надо полежать ещё немного.

Доктор долго молчал. Потом кивнул, вынул из кармана коробку спичек и вынул из неё длинную коричневую сигарету.

— Это когда ты это сжёг? То самое, что у тебя во рту было?

Даярам улыбнулся, но промолчал.

— Давно надо было сжечь. Но я не решился…

Доктор курил молча, выпуская кольца дыма. Наконец он спрятал сигарету и откинулся на спинку дивана.

— Расскажи что-нибудь про своего святого, — предложил он.

Даярам сел напротив. Когда он рассказывал о своём учителе, доктор задумчиво кивал головой. Даярам рассказывал про свою пещеру, про каменную плиту, камень, на котором они сидели, когда в пещеру заглянул олень, про свой дневник, про свой портрет на стене, на котором он был изображён в полный рост, и особенно про своё видение в детстве — как он, ничего не понимая, бродит по чужим полям и рощам, ищет людей и давно уже потерял всякое представление о времени. Наконец, он кончил и понял, что доктор уже ничего не говорит, а только слушает. Они долго молчали. Потом доктор встал.

— Ну что же, — сказал он. — Вижу, ты почувствовал, что должен заняться собой. А с этим делом мне помочь трудно.

Он положил на стол две золотые монеты и слегка улыбнулся. Даярам спрятал их в карман и тоже встал.

— Спасибо, — сказал он, — всё было очень интересно. Пойду к себе.

Доктор проводил его до двери.

— Завтра приходи, — сказал он. — Посмотрим, что удастся сделать. А сейчас извини, надо отдохнуть.

Даярам вышел, и в этот момент доктор вытащил из-под кровати пустую бутылку из-под портвейна. Он открыл её, налил из крана на столе немного жидкости, выпил, закрыл кран, взял со стола лампу и вышел в коридор. Даярам оглянулся, но доктор уже закрыл дверь. Даярам опустился на стул. Глаза у него щипало, по телу ползло что-то мокрое, и страшно хотелось спать. «Ничего страшного не произошло, — думал он, — совершенно не страшно, всё это в порядке вещей. Не всё коту масленица. Зачем обманывать себя? Ведь я не стал бы делать этого с каким-нибудь другим брахманом… Надо лечь спать, — сказал он себе. — Надо… Но как? Завтра ведь… Это будет нелёгкий день». Он и не представлял, насколько он будет трудным… Впрочем, неважно.

«Ложись спать, — сказал он себе. — В конце концов, что ты можешь сделать в Москве? Узнать что-нибудь о судьбе брата? Этого мало. Это опять те же самые разговоры… Но ведь это даже не разговор, это даже не письмо. Разве письма могут говорить? — Даярам усмехнулся. — Написать, что я молюсь за него? Не положено, конечно, но можно было бы и послать. От души. И в Россию бы отправили. Да, именно. Ведь нет страны, где не несли бы сейчас в храмы его фотографию. Не только это… Вся страна, наверное, не приняла бы, но главное — если б и приняли, не стали бы обвинять в национальных предрассудках».

Тут Даярам вспомнил — где-то в «Джаната», кажется, это было, мелькнули такие слова: «Москва метит даже своих сынов». Неожиданное открытие. Почему? Может, Москва — это меч Аллаха? Аллах метит своих сынов? Откуда такая уверенность? И разве можно метить сынов молитвой? Это меч брата. А если клинок выдернут из ножен? Почему этого не случилось, пока брат ещё жив? Чтобы спросить, есть ли загробная жизнь, нужно сначала воскреснуть. Конечно, ещё не сегодня. Но потом… Да… Потом можно будет спросить. Если ответа не будет, значит, это не загробная жизнь. Тогда что? А ничего. Всё просто. Человек — не эфиоп, как думают глупые европейцы, а белая обезьяна, у которой в глазах десять тысяч рогов. Если он не раскачивается во время сна, это говорит о внутреннем беспокойстве, вызванном всем тем, что наполняет его ум, и чем- то ещё. А то, что во время сна он выдаёт вслух, совершенно точно свидетельствует о внутреннем расстройстве. Во сне он думает не только о себе, но и о всей деревне, и других людях, и о внешнем мире, и о стране, и о других людях… Но это ещё не всё. Через десять тысяч рогов о внешнем мире знают только два человека — мулла и он сам. Но они не говорят ни с кем. Один слушает, а второй думает. Вот и всё, что знает о внешнем мире белый человек. Поэтому ни о каких загробных мирах не может быть и речи. Конечно, есть мистики. Но они не живут в деревне. А она всего в километре от деревни. А они живут рядом с ней. Если бы мулла жил в деревне, разве он не обратил бы на это внимания? А если он не знает о загробных мирах, то разве он не обращает внимания на других? Если все белые люди сходят с ума, а мулла говорит, что все белые люди не имеют ничего общего, то что это, как не инфернальная пропаганда? А если мулла считает, что все белые люди — мусульмане, то, конечно, никакой разницы нет. У муллы нет ничего общего с нами, раз он считает, что мы все поголовно мусульмане. Никакой разницы нет и между муллой и другими людьми. Главное — мулла думает. А другие думают о том, что он думает. А что думают другие люди, то мулла думает. Поэтому здесь и есть истинная деревня. А нет её нигде. Поэтому люди так ненавидят муллу. Они не считают, что это он придумал загробные миры, а сами придумали всё остальное. Поэтому они живут так же, как он. Просто они забыли, кто именно придумал загробные миры, и поэтому ненавидят муллу. Но у них нет на это никакой причины. Никакого муллы они не понимают. Это понимает только мулла, который здесь живёт».

*

Подумав, Сфинкс сказал:

— Ладно. Я верю в то, что есть загробные миры. Я уже устал от всех этих учений. Дай-ка я выберу, в чём ты прав, а в чём нет. Если я соглашусь с тобой, ты дашь мне черепаху? Только не какую-нибудь, а самую что ни на есть большую.

Тут Сфинкс, видимо, почувствовал что-то. Он махнул рукой и сказал:

— Ладно, ладно. Я не против. Только ты, ради Аллаха, убери её подальше. Чтоб я не видел.

Сфинкс вдруг стал очень грустным и вскоре затих. А когда пришёл мулла, он попросил его закопать черепаху.

Странная жизнь

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

— ПАЭЭ — это воплощение Дискордианского общества, о котором вы узнаете больше, но станете понимать меньше. И первое, о чём вы поймёте, это… — Бирманский Агент посмотрел на ЙЦУКЕНЕ, — что ваш друг, — сделал он быстрое движение рукой, — в полном одиночестве сидит сейчас напротив. Поэтому следует, надеюсь, говорить на всеобщем. Вы не возражаете? — спросил он у ЙЦУКЕНЕ.

ЙЦУКЕНЕ отрицательно покачал головой.

— Тогда я поясню своё замечание, — сказал Бирманский Агент. — Я хочу сказать, что здесь мы в полной безопасности. Всё это время каждый из присутствующих здесь был абсолютно уверен, что чувствует присутствие другого. Но если бы это было иначе, это не было бы тайной, не правда ли? Я думаю, что каждый из вас испытал бы волнение и радость, услышав подобную фразу из уст человека, который является членом нашего Дискордианского общества. А сейчас вы можете спросить себя, что происходит? Каковы доказательства моей искренности? Когда я говорю: «ЙЦУКЕНЕ», вы — это вы, и вы не можете отрицать, что это так. Вы даже не можете вообразить себе ни малейшей возможности в этом усомниться. И именно то, что вы испытываете, есть и выражение вашей совести.

А теперь что касается моих слов насчёт вашего друга. Здесь, в нашем обществе, я не могу быть «вами», не являясь «мной». Иными словами, когда бы я ни назвал ЙЦУКЕНЕ своим другом, это будет «я». А я не знаю, кто я. Могу только сказать, что, когда я сказал это, я сделал именно то, чего хотел. Возможно, я принадлежу вашему обществу на словах. А быть «мной» я не имею права, иначе я был бы шизофреником. Ну вот, конечно. Я сболтнул больше, чем надо. Но я верю, что, кроме меня, об этом никто не знает. А раз так, то зачем мне о чём-то рассказывать? Поэтому, ЙЦУКЕНЕ, я совершенно не имею причин для беспокойства.

С вашего позволения, я хотел бы вернуться к нашей беседе и к вопросам, которые у вас были на сегодня. Мы уже говорили, что это не настоящий вопрос. Настоящий вопрос — это ответ. На первый вопрос: что такое Изначальный Свет? — вы, конечно, так и не ответили. На второй: что такое Хранители? — опять-таки не ответили. Но главная проблема не в этом, и даже не в том, что вы можете на эти вопросы не ответить, а в том, что отвечать на них вам придётся самим. Так что вопрос, ответ на который вы не дали, имеет к нам отношение постольку, поскольку мы его задаём. А раз так, то давайте вернёмся к нашему маленькому прошлому. Что такое наша раса? Я имею в виду — как объект их научных и медицинских исследований? По-прежнему ли мы являемся объектом? Мне кажется, что речь идёт о чём-то гораздо большем, чем о наших исследованиях.

И опять я буду вынужден вернуться к вашему вопросу, который, на первый взгляд, звучит невинно. На самом деле, я имею в виду, что вы во многом пытаетесь копировать методы, применявшиеся по отношению к другим видам, и это, возможно, является самой большой вашей ошибкой. Дело в том, что копировать кого-то другого — всегда ошибка. Это просто означает, что человек копирует себя. Но поскольку мы, мы все — это мы, то попытки копировать нас слишком сложны, чтобы они вообще могли иметь место. Поэтому под копированием я понимаю лишь способы, с помощью которых мы можем, подобно психическим вирусам, мутировать, расти и меняться. Это не значит, что мы остаёмся тем же самым. Мы меняемся. Нас слишком много, чтобы копировать кого-то ещё. Мы не принадлежим ни к какой расе, мы не принадлежим ни к какому миру — только к одной культуре, которая знает это, именно к этой. И она говорит: «Я не хочу делать это! Я не хочу больше этого делать!» Но почему? Потому что не только этот человек, но и его родственники — или, если быть более точным, предки — не смогли это сделать. Поэтому ум, который заботится о будущем, стар и серьёзен, а это означает, что он разбирается в прошлом, чтобы понять, куда может двигаться это прошлое и куда могут развиваться сами события. Это древний, спокойный ум, который не делает никакой серьёзной глупости, и поэтому он — это я. И когда происходит такая вещь, как я, вы говорите, что это ум чего-то другого? Я так не думаю. Когда вы говорите, что это ум чего-то другого, вы упускаете из виду свою собственную природу. Когда вы говорите, что это ум ума чего-то другого, вы упускаете из виду и свою собственную природу тоже. Это и есть вы. Как бы вы ни называли это, вы просто видите свой ум. Но как бы вы ни называли это, это не может быть вами. И каким бы языком вы ни называли это, вы просто говорите про себя, про этот свой ум, а это не вы. Даже если вы говорите: «Я — это я», — это тоже не вы. Это ваша собственная ограниченность. Это ваш ум. И если есть препятствие, которое он может пройти, то это не препятствие, а препятствие саморефлексии. Есть проблема, есть вы, и есть ум, которого проблема затрагивает. И если у этого ума проблема, вы должны действовать на основе своей собственной ограниченности. И это ваше единственное отличие от природы вещей.

Сказание о Коринкуте и Икшваку

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Ехови, Создатель, сказал:

— Я овеваю землю своим дыханием, и является человек и спрашивает: «Кто я такой и каково моё предназначение?» И я дарую ему моё лоно и наполняю его дарами, чтобы он превзошёл всё, что только может быть в сотворённом мной мире. И потом я велел ему следовать в мою землю, и он спустился к народу Корикута, и когда тот узнал его, то громко приветствовал его, и начались жертвоприношения. А когда он вступил в ту землю и поселился в пещере, с ним стали происходить чудеса и знамения, ибо тут было много мастеров, умеющих управлять человеческими телами, но немногие имели способности к созерцанию. И они стали с великой охотой приходить к нему, ибо видели его многочисленное и весьма чистое сердце, и прониклись уважением к его духу и качествам, и начали со всей возможной преданностью служить ему.

Так продолжалось несколько лет. И Корикут полюбил Ехови и стал у него завсегдатаем. И было в царстве его два человека, которых Корикут постоянно наставлял, чтобы они стали его друзьями. Первым был Рама, сын царя. Он обладал многими познаниями и был мудрым и учёным. Корикут часто приглашал его к себе и беседовал с ним о предметах возвышенных. Вторым человеком был Икшваку, сын кшатрия, конного воина. Он был одним из самых блестящих во всём войске, ибо умел выезжать на охоту и участвовать в боях и отличался огромным ростом. И каждый день Корикут проходил с ним все четыре стороны света, посвящая его в тайны подвижничества. Он часто говорил ему о духе. И вскоре Икшваку понял, что Корикут обладает истинной мудростью. Это укрепило его в намерении стать его другом, и он полюбил его ещё сильнее.

И вот, в один из дней, Корикут сделал знак Икшваку, и тот вошёл к нему в спальню. Корикут обнял его, прижался к нему и сказал:

— О Икшваку, я наделил тебя всеми сокровищами мира, дал тебе силу повергать в прах врагов, даровал власть над пятью областями мира и приготовил для тебя царства, где обитают живые существа. Теперь я хочу, чтобы ты как друг свёл меня с одним человеком. Но этот человек далеко отсюда. Он скрывается от меня и никогда не будет со мною встречаться.

И тут его охватила грусть, он спросил:

— Кто же он? Как его зовут?

И Икшваку ответил:

— Это ты сам. Я уже знаю, кто ты. А сейчас запомни, что, когда ты отправишься к нему, чтобы поговорить с ним о чём-нибудь, ты должен быть в полном здравии. Иначе он не согласится встретиться с тобой.

И Корикут рассказал ему, как найти того, к кому он хочет пойти. Икшваку кивнул.

— Но скажи, мой господин, ты уверен, что тот, к кому ты пойдёшь, захочет встретиться с тобой? Я думал, что в большей степени он захочет вступить с тобой в поединок, да?

И Корикут сказал:

— Нет, мой друг. Он больше не будет сражаться. Теперь он будет жить с тобой в мире.

И Икшваку на прощание сказал:

— Обещаю тебе, что, когда ты встретишься с ним, он будет самым счастливым из живущих на земле.

И Корикут ушёл.

Икшваку вернулся в своё поместье и стал жить там, наслаждаясь жизнью. Но он не забыл слов, сказанных ему Корикутом. С тех пор он проводил в одиночестве всё время, проводил каждый день по нескольку часов, заставляя себя, чтоб не бояться неведомого, погрузиться в забытьё. Его стали одолевать тревожные мысли, а мысли об Икшваку, наоборот, приносили ему некоторое облегчение. И вот, когда он погружался в дремоту, ему казалось, что он видит Икшваку. И он говорил:

— Икшваку, я не могу уснуть, Икшваку.

А Икшваку отвечал:

— Я здесь, мой друг.

И Корикут снова спрашивал:

— Икшваку, кто ты? Скажи мне, кто ты?

И Икшваку говорил:

— Я — ты.

И они продолжали беседу.

— А разве ты не Икшваку? — спрашивал Корикут.

А Икшваку отвечал:

— Я — это ты.

И Корикут опять спрашивал:

— А кто я?

И Икшваку отвечал:

— Ты — это я.

Корикут же говорил себе:

— Я больше не могу, не могу! Как же я тогда смогу заснуть!

И он просыпался. И так продолжалось очень долго. Постепенно его уста потеряли способность произносить слова, мысли стали рассеиваться, и он почувствовал, что уже находится в другом мире. И не мог понять, в какой именно стране, в которой он живёт, он находится.

Однажды он проснулся и стал вспоминать своё последнее видение, и оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о слугах Икшваку, и его тело вспомнило свой домашний наряд. «Наверно, Икшваку оставил меня одного», — подумал он и снова провалился в сон.

На другой день он стал вспоминать своё последнее видение. И оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о слугах Икшваку. И его тело вспомнило свой домашний наряд. «Наверно, Икшваку оставил меня одного», — подумал он и снова провалился в сон.

На третий день он стал вспоминать своё последнее видение. И оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о слугах Икшваку. И его тело вспомнило свой домашний наряд. «Наверно, Икшваку оставил меня одного», — подумал он и опять провалился в сон.

На четвёртый день он стал вспоминать своё последнее видение. И оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о слугах Икшваку. И его тело вспомнило свой домашний наряд. «Наверно, Икшваку оставил меня одного», — подумал он и опять провалился в сон.

На пятый день он стал вспоминать своё последнее видение. И оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о слугах Икшваку. И его тело вспомнило свой домашний наряд. «Наверно, Икшваку оставил меня одного», — подумал он и опять провалился в сон.

На шестой день он стал вспоминать своё последнее видение. И оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о своих слугах.

На седьмой день он стал вспоминать своё последнее видение. И оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о слугах Икшваку.

На восьмой день он стал вспоминать своё последнее видение. И оно стало постепенно стираться. И тогда он вспомнил о слугах Икшваку.

На девятый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На десятый день он вспомнил о слугах Икшваку.

И на одиннадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На двенадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На тринадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На четырнадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На пятнадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На шестнадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На семнадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На восемнадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На девятнадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку.

На десятнадцатый день он вспомнил о слугах Икшваку…

Дигамбара и Великие Монги

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

«Эру Единственный, кого в Арду называли Илуватар, был всегда. Его армия, славившаяся своим техническим совершенством, была хорошо оснащена — но, к сожалению, имела странную слабость к развлечениям. Почти все его войны вели к мести и смерти, а в ритуалах Единственного, которые, как верили, Эру наблюдал в темноте, чувствовалась постоянная тоска по утерянному раю… до тех пор, пока не случилось так, что Великий Враг окончательно понял, что он уже ничему не служит, — и тогда он создал всё то, что люди называют жизнью. В этом была воля Единственного — но всё равно это казалось жутким кощунством. Люди поняли это лишь тогда, когда Единственного не стало. Многих это сильно шокировало — ведь в распоряжении Великого Врага был целый мир.

Среди немногих, считавших, что его смерть не была чудовищным злодеянием, был Ульмо. В одиночку ему ничего не стоило бы уничтожить и всю эту гигантскую армию. И всё же он не нападал. Вместо этого он сотворил мир, в котором живёт, — настоящий небольшой живой мир, похожий на человеческий. Но наш мир не чета прежним. Не просто напоминает, но есть копия всех других миров. Миров, в которых жил сам Великий Враг. Их всего два: наш и мир Эльдамира. Жизнь и смерть. Мир Эльдамира — это его улей, мир, который построил он сам, который есть его особняк, который он держит в руках. А на самом деле этот улей и все эти миры находятся совсем в другом месте…

Так вот, братья и сёстры, этот улей — не более чем система зеркал, перенесённых в прошлое. В них отражается всё, что делал Великий Враг. Каждое зеркало — это часть огромной библиотеки, целиком, от начала до конца, созданной им. И наши зеркала отражают в себя всё, что он создал. Пока мы смотрим на Великого Врага, перед нами предстаёт само Время. А его мир — как бы наш дом, жилище, где живёт Великий Враг. В том месте, где живёт Враг, время тоже течёт, и движется, и меняется. Оно никогда не стоит на месте, и время никогда не возвращается. Вечное настоящее времени никогда не знает ни прошлого, ни будущего. Время невозможно остановить и удержать. Если тебе случится там побывать, ты поймёшь, что это такое. Но там нет времени, там только мир, мир без времени и… без памяти. Это огромный сад памяти. Нет ни пространства, ни времени, ни прошлого, ни будущего, ни меня, ни кого-то другого… там всё давно испарилось и сменилось ничем.

Пространство, которое кажется нам землёй, в действительности не существует. Пространство — это бесконечность, а наше настоящее и будущее, само время и всё остальное там не имеет места, потому что всё там исчезает и сменяется ничем. Это царство вечного Настоящего. Это чисто теоретический вопрос. Всё, о чём я здесь говорю, пока ещё относится к действительности. А что такое сама эта действительность? В нашем человеческом мире нет никакого Настоящего. Мы живём только нашими мыслями и нашим воображением. Поэтому ни настоящего, ни прошлого, ни будущего не существует. Реальность и есть пустота. Пустота — это и есть настоящее и будущее. А что такое пустота? Это отсутствие вещей. Пустота — это и есть лишённый всего ум. Ум — это то, что движется. Пустота есть пустота. Пустота и есть я. Всё остальное — просто не существует. Это всё, о чём я говорю. Это настоящее, которое растворяется и исчезает в пустоте, которая и есть я. Я есть то, чем я являюсь. Я есть именно то, чем я являюсь».

Дигамбара, который в эту минуту говорил, даже и не подозревал, что всё то, о чём он только что говорил, на самом деле бессмысленно. Но поскольку это было учение Будды, которое понимал только он сам, это учение показалось слушателям очень интересным и произвело на них сильное впечатление. Когда Дигамбара окончил говорить, возникла долгая пауза. Многие удивлялись. А потом все пали на колени и стали петь мантры. Ошеломлённый этим Дигамбара не знал, что делать. «Что за чудеса?» — думал он. Но, хотя всё было непонятно, некоторые вещи его всё-таки удивляли. Например, то, что тело Будды и Санкхара появились одновременно и в одно и то же время, было вполне естественно. То, что в группе его всё время сопровождал Читта Махарадж, было вообще невероятно. Поразительным было то, что вокруг Дигамбары в таком огромном количестве стали появляться различные животные — звери, птицы, насекомые, а в небе, прямо над ним, появилась огромная птица феникс.

А потом произошло то, чего Дигамбара никак не мог предвидеть. На самом видном месте в зале, где всегда стоял огромный самовар, где всегда лежали свёрнутые в трубки туласи и писания, теперь стоял медный поднос с чайной чашкой. На этот поднос Дигамбара поставил коробку с махамудрой. Открыв коробку, он увидел, что его ученики, остававшиеся в зале, продолжают петь и танцевать. Но в то же время они исчезли. Они превратились в маленьких серых мышек. А на их месте появились коричневые муравьи и стали есть махамудру прямо из коробки. В течение нескольких секунд ничего не менялось. Но потом всё изменилось. На месте махамудры возникла розовая гора, а по её склонам начали подниматься ввысь жёлтые и красные облака, как будто всё это было делом чьих-то рук и исходило от самого Дигамбары. Затем облако растворилось в воздухе. Но на его месте остались куски благовонного вещества, похожего на пудру. Оно пахло как хлопок. Вокруг образовались новые облачка и маленькие молнии.

И вдруг этот волшебный образ исчез, и на его месте появилось что-то похожее на холм, в центре которого стояла красная палатка. И Дигамбара увидел на нём человека, который пел и играл на тонком бамбуковом ксилофоне, а вокруг сидели люди с маленькими колокольчиками в руках. А рядом с палаткой висели двадцать больших колец с изображениями цветов, листьев, бабочек и странных существ. Все люди вокруг были одеты в чёрные шерстяные балахоны и красные колпаки с павлиньими перьями. Между людьми летали бабочки и стрекозы. Всё это было похоже на театральный спектакль, а люди в чёрном изображали духов и играли на тонком бамбуковом ксилофоне. Их было двадцать два, и в середине их рядов сидела Будда Шакьямуни, у которой на поясе висел колокольчик. И этот большой золотой колокольчик, и они сами, сидящие вокруг Будды, и её собака, сидящая рядом с Буддой, все они были точно такими же, как и тот, другой, очень-очень древний призрак, который поднялся из пропасти, чтобы помочь Дигамбаре. Так ясно Дигамбара вдруг увидел этого человека, всё его внутреннее лицо, понял, что это и есть Великий Монг.

Все лица в двух разных хрониках имели различную форму, но облик Великих Монгов был таким же, как и у их изображений в книге «Тантры», только у одного он был золотым, а у другого – синим, но главное было не в этом. Главное было в том, что Дигамбара вспомнил, кто он такой, и, глубоко задумавшись, стал рассматривать всё то, что находилось вокруг: там были другие Монги, женщины и дети. Всё это выглядело очень уморительно. Но и это было не главное. Дигамбара вспомнил, кто он сам такой и как он попал в этот театр. «Да-да, я Дигамбара, который пришёл посмотреть в Великой Пустоте пьесу», – понял он. И он засмеялся. А потом посмотрел вокруг и увидел ту самую сцену, где разыгрывалась пьеса. А потом посмотрел на себя, на плечи, на свои лопатки, спину и грудь. И всё стало ясно. Всё становилось ясным. Всё складывалось из крошечных кусочков, которые иногда даже исчезали, но потом появлялись снова, так что Дигамбара видел в себе их все сразу. Но это было не важно. Всё было не важно. Всё было хорошо. И было уже не важно.

Сказка о матери Радуге и отце Зубре

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

Внимайте мне, все священные роды, великие с малыми Хеймдалля дети! Один, ты хочешь, чтоб я рассказала о прошлом всех сущих, о древнем, что помню. Если это подойдёт к месту, я хочу говорить. Но если нет — пусть будет по-вашему. Слушайте же…

Давно это было. В начале времён жил один великий шаман. У него была жена-шаманиха. Это имя мне неизвестно, а вы, дети мои, говорите, что оно вам известно. О чём это я? О том, как был один великий шаман. И было у него три дочки. Две дочери были с виду чуть краше снежинок, третья была краше весенней травы, вся в солнечных бликах. Не то чтоб не внешне, а чуть глубже. Поэтому её имя было Линней. Но она не знала этого и очень обижалась на отца, что он не делает её красивее. Как-то раз она поехала к отцу за сбором целебных трав. Когда она вернулась, у неё начались месячные. И так она скучала без отца, что пошла к его шатру.

У входа в шатёр сидели три старухи — сестра её матери, сестра матери её матери и подруги сестры её матери, которую она очень любила. И спросили они Линней, чего ей надо. И она ответила:

— Хочу увидеть отца.

Старухи ответили:

— У твоего отца нет своего шатра. Хочешь, мы будем твои сени? А когда ты вернёшься, мы устроим для тебя радугу.

Тогда Линней ответила:

— Я хочу, чтобы у меня была радуга.

Старухи сказали:

— Ну что ж, если это так важно для тебя, тогда мы устроим тебе радугу.

Сказав это, они подняли Линней в воздух и унесли её. Вскоре Линней была уже возле отцовского шатра, и ей показалось, что это был тот же самый шатёр, в котором она бывала раньше. Тут вышел к ней отец, и она с криком бросилась ему на шею. В это время к ней подошли три старухи и сказали:

— Это твоя матушка, отец. Ты принёс ей пучок конопли, который взял у мудрой старухи.

Линней засмеялась, узнав их. Старухи сказали:

— Твоё желание исполнилось. Вот твоя мать.

Линней сильно испугалась. Она потребовала, чтобы ей сказали, кто это и откуда она пришла. Отец сказал, что он её новый отец, его зовут Линней Крузо, и что её отец тоже был путешественником, как и он сам, и так же, как она, был убит медведем. Линней, плача, бросилась ему на грудь. И все они долго-долго плакали. Потом они помолились, и мать с дочерью легли спать в своём шатре. Проснувшись, Линней сказала:

— Отец! Здесь где-то должны быть свиньи, которых мой отец приносил в жертву.

Отец засмеялся и сказал:

— Вот они, твои свиньи.

Тут Линней догадалась, что это были не свиньи, а её двойник, её двойник, который притворялся свиньёй. Когда Линней проснулась, он притворился, что его он тоже убил и привёз сюда. Только она вскрикнула, как он исчез. Тогда она поняла, что является той самой Линней, которую привезли в этот паланкин и положили рядом с её отцом. Тогда она успокоилась и сказала себе:

— Какое счастье!

Она решила было отправиться вслед за отцом. Но как это сделать? У Линней не было ничего, кроме немногих вещей, оставшихся в отцовском шатре. Она попробовала влезть на дерево. С одной стороны ветки были усыпаны острыми шипами, а с другой — рыхлой листвой. Она знала, что это самое подходящее дерево для такого дела. Она встала на ноги, надела остроконечную шапочку и уцепилась за ветки ногами.

Постепенно она добралась до середины ствола. Там была довольно толстая ветка, которой она могла держаться. Потом она влезла на самый верх и начала осторожно спускаться вниз. Она смотрела вверх и видела, что ветка становится всё тоньше, а вокруг — всё больше листвы. Сначала она ничего не боялась, но когда стала спускаться всё быстрее и быстрее, сердце её ушло в пятки. Потом вдруг ветки разошлись, и Линней упала прямо в лапы какому-то большому зверю. Зверь повернулся к ней, и она в ужасе убежала в чащу. Отец Линней последовал за ней и скоро догнал. Было так темно, что Линней ничего не видела. Вдруг она почувствовала, что что-то очень тяжёлое и круглое падает ей на голову. Это оказался большой старый зубр.

Так Линней нашла себе отца.

Конец — Делу Венец

В соавторстве с нейросетью Порфирьевич (https://porfirevich.ru)

К чему нам помнить древние доблестные времена, идя куда невесть. А так смотрим вспять и говорим, что вот, стыдимся мы Нави-Прави-Яви знать и всё вокруг ведать и понимать. Вот сейчас, скажем, этот солдат, который впереди, — это наш звёздный Христос, а я — звезда блип, его метёлка. И мне всё равно, что он с меня на всякий случай берёт энтузазуру. К чему мне? Зачем? А надо! Надо ему — и только! Не-ет, ребята, не зря нам наш писарёк наказал, чтоб мы не позорились. Так? А почему надо? А не знаю… Это вы у него спросите… Чего? А, верно, и спрошу. Вот же, чуть не забыл. Да, в качестве аутотренинга. Вот, пожалуйста, эту цитату: «Смотрите, кто в свет идёт. Это Христос!» Ну и что это такое — Христос? Вот он сейчас в центр выходит и дальше идёт. Нет, ребятки, что такое Христос? А это такой из Вселенной вышел, когда ещё не было этой пещеры, где мы сейчас находимся. И, значит, это не мы, а он сам, а мы просто его тени. А почему мы тень? Да потому, что мы себя не видим! Понятно, да? А мы тень… Это значит, что мы бессмертные тени… А вы нет? А мы нет? И он нет? И я нет? И он нет? И не мы? И он не нет? А он нет? И они нет? И он нет? И они нет? И он нет? И никто нет? И все нет? И никто нет? И ничего нет? И ничего нет? И никого нет? И никого нет? И ничего нет… Ничего нет? Ну так вали отсюда!

Вот, это все мы с вами тут, ребята, так и есть! Всем здесь место только в общих спальнях, чтоб все понимали… М-да… Странно как-то получается… Хотя бывает и в жизни… Так, ну и чего тебе, парень, хочется? Деньги там или чего-то ещё? Вот деньги тебе и будут, можешь не сомневаться. Хочешь целый мешок? Да пожалуйста! Вот он, мешок. Прямо тут и лежит. Бери, сколько хочешь! Бери столько, сколько пожелаешь! Бери хоть столько, сколько пожелаешь! Хочешь десять тысяч? Да сколько хочешь! Беру… Бери десять тысяч! Бери! Нет, извини, не могу. Во-первых, я уже всё выгреб. Во-вторых, не хватит. Да ладно, не обижайся, не всем же быть банкирами, надо же и о других думать. Бери десять тысяч, бери десять тысяч! Считай, что твои деньги в банке… Ну вот, наконец-то… Спасибо… Всё? Нет, ещё кое-что есть. Это тебе не за бесплатно, а просто так… Бери на память. Беру… Спасибо. Вот и ладненько. Прощай, парень… Ну, счастливо тебе! Да, кстати, если надумаешь искать кого-нибудь, только скажи. Мы с тобой ещё встретимся. А я, с твоего позволения, пойду…

Кстати, а как тебя зовут? В каком смысле? В прямом или в переносном? Хм… В переносном. Меня все называют Венец. А тебя? А ты не знаешь. Ну да, ещё бы. Такой молодой, а уже Венец. Меня все так зовут. А зачем тебе? Очень надо, и всё. Просто хотелось напоследок что-нибудь сказать. Хочешь, так и скажи. Сказать, что ты — мечта всех банков мира? Нет? То-то… Ну ладно, всё. Прощай. А как тебя зовут? Ну не знаю. Я тебя так и буду звать — Венец…

Эй! Эй! Ты чего? А? А? Умирать надумал? Так не надейся. Я не сделаю тебе ничего плохого. А имя тебе хорошее придумали — Венец. Прямо хоть в банк иди. Через все барьеры пройди. Под маской старушки-пенсионерки. Или детскими горшками для пола. Или как там их сейчас называют? Ты что, обиделся? Я не хотел… Вот ведь… Тьфу… А как тебя зовут-то? А? Вот незадача. Совсем забыл… Ну ладно. Как скажешь. И всё равно — спасибо. Слушай, а ты можешь со мной пободаться? А? Ну тогда… Хотя… Зачем тебе? Ты ведь Венец. Зачем тебе? Я не буду. Ты лучше иди. Иди, а? Да не бойся ты… Вот ведь… Чешуя. Это они говорят… Пошли. Нам туда…

Слушай, Венец, тебе не грустно умирать? Ну, прямо не знаю… А когда ты умрёшь? Подожди, погоди. Подожди. Я не это хотел спросить. Слушай, а зачем тебе? У тебя что, денег нет? Ну ты даёшь… У тебя всё есть. Так зачем тебе? Хочешь, подарю? Нет, правда? Хочешь? Да ради бога. Вот. А всё-таки, зачем тебе? У тебя же всё есть… Ладно, вот. А я тебе талисман подарю. Бери. Тебе, наверно, очень хочется. Бери… Вот. Только не потеряй. Удачи тебе. Не забудь. До свидания.

*

Венец проверил передачу и стал постепенно снижаться.

Назад Предыдущие записи Вперёд Следующие записи