Отворившей

Леди,

позволите ль Вас поздравить?

Эти врата

открываются только раз,

и какие куда ведут,

даже Вам я сказать не вправе.

А впрочем, леди,

я искренне рад за Вас.

 

Наверное,

мне даже немного грустно

(если скальпелем по́ сердцу —

и взглянуть,

что же там внутри).

К счастью — лишь малость.

И это, конечно, плюс,

но

знаешь, леди,

для тебя оно всегда нараспашку —

смотри.

 

Тебе так сладко, леди,

прикоснуться к святая святых,

как мне —

хоть изредка

к твоим волосам.

Даже знать,

что где-то есть рядом

ты.

И, конечно,

что я

где-то рядом с тобою сам.

 

Леди, ты…

Вы, конечно,

стали такою взрослой,

но простите, леди,

трижды, леди, меня прости:

между первым взмахом и Небом,

как между «до» и «после»,

надо всё-таки, леди,

немного Вам подрасти.

 

Ну а слово моё ты знаешь.

Я знаю тоже.

И оно столь твёрдо,

что твердить его не резон:

я не жажду, леди,

меньшего, чем Невозможно,

и не знаю, леди,

ближнего, чем Горизонт.

Архангел Самаэль — Ночью на погосте

В темноте пустоты — все огни, да кресты,
По ночам за углом — за погостным столом,
Все сидят мертвецы — режут в кости глупцы,
Черти звонко свистят — весь могильный отряд.

Прихожу я за стол, отряхнув свой камзол.
Все склоняются ниц, ведь пришел Черный Принц,
Полночный Кумир на кровавый их пир.
Не сестра не жена, но она влюблена…

Умоляла меня — взглядом черным маня.
«Дай мне день хоть прожить. Дай мне шанс полюбить,
Сколько можно лежать — сколько лет мне мечтать?
Для тебя, мой Король, потерплю эту боль…

Снова в плоть, снова в дом, за обычным столом
Буду снова сидеть, сквозь зрачки в мир глядеть.
Снова буду любить, снова жить, снова жить!!!
Снова буду дышать, верить, жить и мечтать.

Я хочу быть живой и идти за тобой,
Что прикажешь — скажи, в мире нет больше лжи.
Рядом быть моя цель, милый мой Самаэль.
Быть рабыней твоей в черный век злых огней.

А из черных могил, кто же путь мой затмил?
Сколько нужно надежд для несчастных невежд?
Гнев и скорбь и мечта — над косою креста.
Выйти в мир, выйти в мир — на полуденный пир».

И ответил я так — «На дороге пятак,
По углам пятаки, за печатью — полки.
Но тебе дам я знать, как решу призывать».
Ее голос звенит: «Буду первой Лилит.

Настоящей Лилит, что тебя не предаст.
Настоящей Лилит, что тебе не изменит.
Что тебе за добро своей верой воздаст.
Что минуту с тобой на вес золота ценит».

И я шел со слезами опять на глазах,
И, казалось, сдержаться мне не было силы.
В моих черных и злых сокровенных мечтах,
Я тебя уже вывел!!! На свет из могилы!

И когда вышел срок — стала черной луна,
В темных лужах качались далекие звезды…
К своему Самаэлю вновь вышла она —
В белом платье с цветами Хозяйка Погоста.

26.05.2015 г.

Азазель — Черный Палач

Взгляд мой бездонный, святая улыбка
Руки по локоть в крови.
Пусть соревнуются флейта и скрипка,
Слившись в сонату любви.

Черные тени зловещих застенков
Стали милей света дня.
Демон, что выжег в себе человека
В вихре бездонном огня.

Слышатся вслед мне порою проклятья:
Сам, если что, прокляну.
Духи сырых подземелий — мне братья.
Путь мой из Тьмы и во Тьму.

Слезы и крики – мне это знакомо.
Боль не печалит меня –
Искру от пламени Черного Дома,
Духа от Духа Огня.

Знает о том, как сей путь избран мною
Лишь Тот, Кому предан я.
С Кем скреплена незастывшею кровью
Темная клятва моя.

Знаю жестокость, чем милость не боле.
Сжалиться? Ввергнуть во прах? —
Только суровая черная воля
Бьется на вечных весах.

Только святой справедливости пламя,
Что отняло мой покой.
Только Рогатое Черное Знамя
Ждет жертв под черной луной.

Силою Бездны и Ада во славу
Именем Древним Отца.
Это мое безусловное право.
Жить, не скрывая лица.

2012 г.

Асмодей: Ангел-Хранитель

Углы и пределы земной пустоты.
Придут в бесконечность подземного рая.
Жестокие, страстные, злые мечты.
Стою за спиною, тебя выбираю.

Я Ангел-Хранитель, но кроме меча,
В руках моих мечется пламя Геенны.
Я судьбы людские кромсаю с плеча,
К терзаниям, боли и вечному тлену.

Сигилла моя — это лук и стрела,
Не ведая боли и страха надменный.
Веду Легионы, как карта легла,
Весь солнечный мир — повергая в Геенну.

2012 г.

Сказки Люцифера — Оборотень

Когда я вгрызаюсь в пустоту своими голодными зубами — черный волк, злой, жестокий, бешеный и озверевший, для которого нет никаких принципов, кроме одного — поиск жертвы, поиск мяса, поиск крови — я вдруг понимаю, что там, куда я долго стучался была пустота, как и везде, все наносное, как и везде в мире.
Нет в малкут ничего вечного, а рушить гораздо проще, чем создавать.
Одержимый желанием отомстить тем, кто не давал мне созидать новую лучезарную реальность — просто из принципа тупой злости и алчности, желания напиться моей крови, я понял, что я не могу быть добрым, светлым, лучезарным, тем каким мечтал и желал.
Что только озверев вконец и презрев все условности мира человеческого можно получить необходимые мне куски плоти.
Чаши, в которые я налил хоть каплю своей крови — я решил осушить до дна или разлить в угоду Дьяволам на краю дороги.
Я решил не дать жить тем, кто не давали жить мне, Люциферу, когда-то.
Чем я мешал им — мирный добрый поэт, чем мешала им моя улыбка и любовь, чем мешала им моя доброта и открытость миру и людям?!
Я возненавидел их жалкое себялюбие, желание себя поставить выше. У них духи и у меня дух. Древний, черный и свободный дух, не терпящий лжи, фальши, лести.
Возложив все на алтарь мести — я сковал безупречные орудия на годы вперед.
И из-за заоблачной вышины наблюдал за мной тот, кто для меня сделал больше, чем все поклонники и прославители — вместе взятые.
Объявленный моим врагом и ставший для меня самым верным другом. Тот, который не терпит подлости и измены.
Как и я не терплю — лжи и клятв перед алтарем напрасных, так и он
никогда меня не предаст. Никогда мне не изменит.
Как его зовут? Он очень светлый и очень верный, облаченный в черное. Он тоже Архангел, как я, он — мой спутник и брат.
И вот сейчас хочется просто спросить себя — зачем Мастеру, зачем Духу кого-то посвящать, кто заведомо этого недостоин.
Не проще ли раз и навсегда закрыть Врата Совершенства от тех, кто никогда не сможет их пройти.
Когда заведомо чувствуешь личную силу и знания стоит ли делиться
ими с недостойными?
Я благодарен только тем, кто в любом случае меня не оставляли в беде и в борьбе и были преданы нашим общим идеалам.
Эти слова, которые я долго в себе хранил, я решил сказать именно сейчас. А дальше это уже мой выбор — продолжать писать стихи и заниматься творчеством или вгрызаться в черную пустоту голодными зубами, жестоким оборотнем, у которого нет ничего человеческого, лишь инстинкт самосохранения и жажда крови.
Вервольф открыл сезон охоты за душами и телами.

25 мая 2015 г.

Изольда, я не изо льда…

Изольда, я не изо льда —

Из плоти, вечности и перьев.

Изольда, ich bin dein Soldat,

You are my fairy.

Сказки Люцифера — Альянс

Кристальная Честность, Абсолютная Верность, Безупречная Порядочность. Ответственность за каждое Слово и Действие. Вот составляющие успешных магических альянсов.
Отныне Врата Совершенства открыты только для Совершенных. Достойных Чести. Не пятнающих Высокое Звание и Миссию.

Прежде чем заключать Договор — они должны понимать ЧЕМ и ЗА ЧТО будут платить. Сколь Велика Цена. Столь Успешнее Сделка.

Ведь это Великий Дар и открытие — говорить, то что думаешь — не юля, не изворачиваясь, не лукавя. Строить мир в согласии со своей кристально чистой совестью. Иметь роскошь не изменять себе и своим принципам.

Не терпеть измены, предательства, лжи и обмана. Угадывать ее по уклончивому взгляду лгунов.

Я решил не пускать чужих в личное поле, и это решение совершенно оправдано и справедливо. И если кто желает стать для меня кем-то важным, ради кого я могу потратить время и силы на обучение чему-то, то я сначала должен убедиться в его безупречной верности и порядочности. В противном случае — пусть учатся у кого угодно. Только не у меня.

У меня есть приоритеты — то, что люблю, то во что я верю. А остальные Дела, вопросы и активные инспирации сближения — видятся мне наименее приоритетной задачей.

У меня слишком мало времени и слишком много Работы как в астрале, так и на физике, а посему задумайтесь 100 раз — нужен ли вам Денница, и зачем он вам нужен? А решив — говорите прямо в глаза, не стесняясь, что хотите — выбираем метод, работаем. Если мне интересно. Если мне не интересно — ничем не могу помочь.

Пожалуй все мои принципы, если кратко.

Ну и небольшая ремарка насчет Гордыни. Гордиться стоит лишь своими реальными воплощенными достижениями, а не пустыми мечтами. Есть предмет гордости — продукт работы — картина, книга, икона — есть повод для Гордости. Нет Работы — не повода. Все очень просто. Гордыня всегда предметна и верифицируема. Потому Гордитесь не пустотой — а защищенной честью, отвоеванным правом, неколебимыми принципами. И уж потом Именем, что все это дало.

29.05.2015 г.

К Вопросу о Посвящении

Приходит девушка, глаза блестят, влажная улыбка скользит по губам:
-Посвяти меня, посвяти.
Приглашаешь ее к себе, раздеваешь, кладешь на алтарь.
-Я всегда мечтала с Люцифером,- шепчет мне на ухо.
-Если ты меня предашь…- тихо шепчу в ответ.

Потом Предательство. Разоблачение. Наказание.

Приходит следующая девушка, глаза блестят…
Когда лежит на алтаре — говорю:
-Ну если ты меня предашь, я ведь не останусь в долгу.

Потом опять — подлость за спиной. Разоблачение. Наказание.

Приходит после-после-после-следующая девушка, вижу ее насквозь. Наказываю заранее.
И плачет и шепчет, и на коленях ползает и деньги выкладывает:
-Только посвяти, только посвяти, Владыка.
Беру деньги, улыбаюсь:
-Во что тебя посвящать, дурочка? Вот тебе печать Лилит, и будь свободна. Девушкам Люциферианство противопоказано.

PS.
У большинства девушек, тянущих руки к Люциферу, как Духу, или Сущности напрочь отсутствует понятие Чести, Принципов, Взаимоуважения и т.д.

Приличные девушки, чистые и благородные — Люцифера обходят стороной. Разве отчаяние толкает их связать с Ним свою жизнь. А вот продажные бляди только и делают, что тянут к Нему свои грязные лапы. Будто Люцифер — покровитель проституток и шлюх. Вот посмотришь на них и думаешь — стоит ли тратить на них свое драгоценное время?! На вот эту призрачную иллюзию любви, которой не существует.

Просто нельзя раздавать бесценные знания бесплатно — то, что стоило многие годы, то, что оплачивалось страданиями кровью и слезами — не может быть передано ни за одну ночь, ни за 10 ночей.

Только суровые испытания и лишения, реальные муки ради знания, реальные обеты с отметками могут засвидетельствовать, что человек готов к Посвящению.

Профану нужно прямо в лицо говорить, что он профан. Профанов нужно строить и ставить на место. Никакого снисхождения и уважения к праздному любопытству и желанию получить силу бесплатно — быть не может.

Веками в орденах за переход на следующую ступень — брали плату. И денежную. И далеко не только денежную. Веками людям (грубо говоря — профанам) были нужны посредники для общения с Духами.

Кто настырно прется в самое пекло Ада, дабы заглянуть в кристально честные глаза Дьявола — должны понимать, что деньги — это самое скромное, что с них могут взять. Что сверх денег придется платить — кровью, здоровьем, удачей, годами жизни, самой своей жизнью.

Нельзя передавать Дар — за красивые глаза, за раздвинутые ноги, за спасибо, за комплименты…

И даже за деньги — нельзя передавать Дар.

Нужно передавать Дар — за боль, кровь, страдания, слезы, лишения, мучения, бессонные ночи, сломанные жизни… За исчезновение страха смерти на переходных вратах — вот тогда урок будет усвоен.

30.05.2015 г.

Крайнее

27–летний гитарист продал душу. Продал около 9-и лет назад. Это было почти зимой, почти любимое время года. Гитарист продал всё, что мог. Талант, гитары, душу. Гитарист падал каждую ночь, мечтая не проснуться. Он продал всё, что было за счастье виолончелистки. А она уехала со своей виолончелью. Гитарист умер. Ему было 27.

Тебе

До беспамятства открываешь рот, вливаешь в него чужую плоть, напитки – больше, конечно, алкоголя, — конфеты с запахом гнилых зубов и много тошнотворной каши. Ты имени своего не знаешь даже, а спрашиваешь фамилии чужих тебе животных. Очнись. Скорей очнись! И этот утренний рассудок пробуди! Себя спаси! Иначе под травой в окрестностях чужих владений, не зная правил их игры, ты не проснешься, как обычно. Ты вдруг ошибочно уснешь. И всё. Ты потеряешь своё сердце. Чужие двери – не твои. Чужие души – и подавно. Ты – как бездомная собака, ты лаешь, ты скулишь. Прости за грубые слова и афоризмы. Я в них ищу путь к твоей думе. Ты – призрак. И ты умираешь. Падаешь вниз, как бабочки, но. Есть кое-что. Взлети! Мечты! Мечты! Мечты тебя погубят, когда они чужие, не твои. Мечтай! Я знаю. Но ведь ты, мне кажется, умней.

Им

Живые струны, словно змеи
Печально-пахнущего грифа,
Обвиты томно вокруг шеи,
Несут меня всё дальше в Дельфы.

И Греция любит мои пороки.
Она восхваляет мои стихи.
Гермес в Германии – просто Локи,
Орфей в России – мои мечты.

В своих историях я похититель
Чужих обид и мечтательных снов.
В своей Вселенной ищу я обитель,
Мечтаю вырваться из оков.

Но только воля меня спасает,
И завтра снова бежать из подвала.
Орфей томится во мне столько лет,
Что Лира раньше слегка ревновала.

Теперь мне осталось вперёд.
Вечность и больше. И всё развиваться.
Буду глаза закрывать и рот
Так мечтательно открывать, и пальцы

Будут перебирать струны душ
Кифары и Лиры, и Арфы. Гитары!
Чего угодно я буду м у ж е м.
И собирать буду почестей лавры!

Официантке из Токио

Я бы тебя хотела.
Хотела бы откусить.
Потом ошметками мела
Укротить твою прыть.

У тебя губы – кровь,
И истязать не надо.
У тебя даже бровь
Смотрится с помадой.

Слова и голос твои–
Это реки в России.
А сама ведь ты
Из далекой Кореи.

Я хочу тебя полностью.
Хочу твою плоть и мысли.
И в твоей ротовой полости
Хочу пальцами вальсом.

У тебя глаза – звёзды.
Ты сама – космос.
Мои глаза – гвозди.
Я в тебя вонзаюсь.

Гайгерин

Твоя музыка заставляет меня раздеваться.
Оставляет у меня между ног синяки с космос
размером, ты же понимаешь, тут не до члена.
У меня от твоих нот порой так немеет голос,
что, кажется, вырвется на свободу в виде
чего-то пугающе-прекрасного, волнующего
моря и океаны. Я даже помешать не в силе.
А ты продолжай играть, не смотря на Его
и мои огромные, чёрные, полные злости глаза.
Мы просто завидуем твоим ручкам и струнам.
Мы так хотим с Ним (моим либидо) тебя.
Тебе звонит один и тот же человек, и ты: «Да, мам».
Так отвечаешь на всё. А у тебя потрясающая игра!
Можно мне твоей луны забрать? Солнце уже тут.
Спи, моя ласковая. Я постараюсь не будить.
«Майн либер Мэдхен. Дайн Гайге ист зер гут».
А струны твои – с моим сердцем нить.

,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,, ,,,

Работа думать

Мне не с кем танцевать на свадьбе,
не с кем обтанцовывать друзей,
как будто разом отменили казни,
и хочется теперь кричать: убей

себя, свою семью, морали, душу!
А люди все вокруг как будто спят,
не говорят, что я их жизни рушу
и подсыпаю в их лекарства яд.

Они не видят, как ночами томно
их жёны гнутся под моей рукой,
пускай это фантазии от рома,
но я ведь думаю не сердцем, головой.

Меня не привлекают ваши мысли:
они не ваши, вы их продали, отдали.
Откуда все ваши пороки вышли?
Добро, грехи, отвага, честь – вы знали?

Вы позабыли все про свой удел,
теперь ваша работа – ДУМАТЬ.
Ты сам ведь человек, который сел
себе на сердце, не пытаясь встать.

Круши, бей, рви на части, знаю,
я знаю, как охота быть сильнее
и после смерти быть поближе к раю,
а в жизни – просто прилепиться клеем

к какой-нибудь зажиточной судьбе,
немного грустной, с мраком – это норма.
Ведь мы все – механизм в одной игре,
осталось жить совсем недолго.

А многие ведь родились гнилыми
и мёртвые кричали: хочу жить!
Они все растеряли свои силы
и оборвали с жизнью нить.

К чему все люди любят измываться
над организмом, над собой, над богом?
Я так хочу немного поменяться
и мир наполнить жёстко-нежным роком.

Змею из библии

Мучения прекратятся на доли секунд,
и на деле в метре от твоего греха
их апостолы вызовут в божий суд.
Ты по телу должен будешь, слуга,

говори, кричи, беги, но в душе,
если в церкви ты её не промолил,
ноясь богу и его сыночку о судьбе.
Право, лучше бы ты водку с нами пил.

Ты станцуешь дьяволу приватный танец.
Бог немного выпил тут на днях
и тебя в картишки проиграл, засранец.
Или твоя вера просто на словах?

Будешь подливать в бутылки пиво
и менять на герыч кокаин.
Право, ты у нас такая рыба,
будто маленькая лужа – целый мир.

Крикнешь атеисту в след: ублюдок!
Скажешь маме, что пора на кухню,
и уйдёшь с разлитыми слезами
подтирать дерьмо священной рухле.

Крестик на цепи – как поводок у пса,
только псу охота быть любимым.
Что дают тебе библейские слова?
То, что бог поссал – и это иней?

На твоём месте оказаться не хочет никто.
Охота убить кого-то или самоубиться.
Ты бы вышел из церкви, а то ведь того,
многие ни за что отдавали богу лица.

Ттшш…

Ттшш. Остановись, солнце. Встань здесь и оглянись. Путей – как страниц в книгах. И у их ног целый мир. Мне недавно на глаза попалась статья – мол, читающие живут секунды. Сознание сразу оступилось. Я знаю, кто пишет подобное. Тот… тот, кто будет лежать без руки, терпеть боль, тонуть в крови, но продолжать играть роль палача, а не жертвы. Он станет смотреть на убийцу с таким видом, будто это он загубил губителя. Сам бог будет кричать ему: отомсти! Но он не шелохнется, его взгляд будет пронзать тысячи самых каменных сердец, говорить, даже когда рот окажется порван и изрезан. Его слова не несутся из горла. Он, наоборот, внимает всё в себя. И даже что-то плохое до самого конца он будет помнить. Его балкон – это единственное, что горит ночью, единственный свет на весь мир: луна устала, звёзды упали, фонари просто выключились, и его окна – они освещают путникам дорогу. Но утром, когда солнышко выйдет, и вдруг разгорится пожар в той самой маленькой уютной комнатке, пожарные обольют водой все дома, все окна, все улицы, но оставят нетронутой его. Людей будут ограждать от его пламени, но вот о нем никто не хочет думать. Это что-то вроде кармы за молчание. Но ведь его молчание – золото, у других даже умные слова не тянут на песок. Его место где-то далеко, но он никогда не уйдёт. Потому что его задача – помогать убогим. И он сам выбрал эту гнусную роль. Он мог бы стать Великим. Но выбрал путь великого в мелочах.

Чёрный. Красный. Жёлтый II

Знаешь, в тебе побывать – было мечтой.
Было мечтою – забыться с росой
на твоих алых губах, в твоих тонких руках
обнажиться – так сказать, показать свою душу.
И я тебя никуда не пущу, без себя, без конца
своих ярких и чутких эмоций от твоего лица.
Люби меня, что ли, почаще, моя мечта,
согретая солнцем и небом дождя, открытая
перед Вселенной и её безграничным светом.
Как я ждала тебя, как я мечтала ночами
о встрече с тобою глазами!
Пусть я не всё понимаю, не все твои мысли,
но чувства открыты мне так искусно.
Я тебя не предам, не разрушу, слушай
меня и мои чёрные звезды на твоей белизне.
Всё как в сказке или во сне, ты моя,
моя любимая, нежная, верная.
Как я хотела тебя и лелеяла, помнишь?
Мечтала с тобой обойти сотни крыш,
зайти во все церкви, прочитать все молитвы,
услышать о всех твоих сказках, пороках.
Мне просто не передать все те уроки,
которые я ждала, где хоть чуть говорилось
п р о т е б я.
В тебе зарыто столько всего, что
мне суждено откопать и увидеть.
Любимая моя страна принцев и принцесс,
мне просто не счесть все твои заслуги.
Скоро я всё увижу, услышу, помни меня
и встречай, как никогда никого.
Я ведь запомню в с ё.

Верь ушам

Струны держат шею,
обвиты вокруг грифа.
Я от звука млею.
Как он её! Лихо.

Волшебные пальцы внизу.
Уши, крепитесь!
Глаза, держите слезу!
Идёт гитарный витязь.

Маг и бродяга,
я слышу шаги, замираю.
Грядёт рок-атака,
люди полюбят твою игру.

Звуки – призыв!
Люди услышат, очнуться.
Твоя дорога – ввысь!
И ты будешь лучшим.
Пока живу.

Возможности

Объезжу целый мир,
облечу крылатою спиной.
В переулке чёрных лир
изменю струны покрой.

У меня небесный гриф,
центр тяжкого метала.
Инструмент несёт призыв,
слышны ноты из подвала.

Пальцы точно дирижёра,
а лицо младенца, что ли.
Избежать нельзя позора,
пережив секунды боли.

Грань не вижу без очков
писка звуков из рояли
и древесных комаров
на кровавом пьедестале.

Жизнь без титров — чепуха,
без аплодисментов — стыдно.
И все матные слова
Лучше бы собрать в корзинку.

Потому что комплимент —
быть изгоем и глупцом.
Лучше написать сонет
и всю жизнь прожить творцом,

чем топить мечты с моста,
встав босым на табуретку,
у надгробного креста
украшать собою ветки.

Приоритеты

Уши подвластны реке,
течению звука души.
Доверься своей беде
и мигом её закружи.

Всплеск, пламя и брызги,
чистые руки в реке.
Я могу играть низко
и ноты ловить в тебе.

Создатель вышел из струн,
их данные сводят с ума.
Поставьте на поле стул
с гитарой такой, чтоб «АААА»!

Сам Дьявол сядет на место
и примется так играть,
что даже Твоя невеста
захочет к Нему убежать.

Я не пугаю, зачем мне,
просто хочу сказать:
гитара тебя не бросит,
как эта тупая блядь.

Назад Предыдущие записи