Прощание

Jarosław Mikołaj Skoczeń

Последний звон колоколов
Последний взгляд глаза в глаза
Последняя прогулка маленького мальчика в шортиках и тельняшке
Пронизывающий детский страх того, что случится через час
Или на чертовом семейном вечере
Может ли школьник на летних каникулах думать о дне своей смерти?
Чувствую, сжалась гортань, захлебнулась смелость
Уже взрослым не раз возвращаюсь к этому в мыслях
Это было, и это есть во мне сегодня
Протягиваю руку, покойся с миром
Я буду часто тебя вспоминать
Ты тоже так страдал…

Есть дом и есть я…

Jarosław Mikołaj Skoczeń

Есть дом и есть я
Жаждущая женщина
Погруженная в свое лоно
В приоткрытых лепестках жизни
Женские желания моей девственности
Отдаюсь им каждое утро
Распинаясь в сумасшедшей боли блаженства
Которая во мне и вне меня
Я женщина, которую насилуют
Целка нежеланная
Есть дом и есть я
Отстойное чрево покоя

Сегодня хотел написать стихи…

Jarosław Mikołaj Skoczeń

Сегодня хотел написать стихи
О тумане, о тени, за которой скрыл свою суть
Но который раз что-то стирает те несколько слов
Может, это и к лучшему?
А ты здесь
Освещаешь каждый мой шаг
Твои ладони дарят надежду на время
Без единой кровинки в чувствах
В вечно незаживающих ранах
Спасибо, родная

Диалог

У воды?
Увы, да
Удавы!
Довод?
Удод!

Губу закусила…

(перевод из Jarosław Mikołaj Skoczeń)

Губу закусила
Раскроив поцелуй на кусочки
Обнажая свои желания
В бледных промежутках мыслей
Уносясь на языках пламени
Окропляя искрами лоно
Без любви
Беззвездность безмолвных объятий
Заасфальтированная дорога в промежность
Забирает наши минуты
Ее губы вмиг пересохли
Окрасив кровью пустые стены
Я молюсь – так близко наши ладони
Боюсь разомкнуть их – умрут друг без друга

Дай мне ответ

(самиздат, 2012)

Сон, словно странный струп на заспанном теле
Глаз предвзято фиксирует фикции тени,
Кровообращений, томлений и притяжений
Нахально на виду свободно предлагая упасть
Сквозь кровать, внутрь, мягко
У меня завалялась булавка
Банально, есть та часть, что мягка
Попа, дай мне ответ
Бог есть или нет
Будь твердым – сказала она
Иди по жизни легко
А потом вызывающе протрубила руладу
Кишечных песен, посвященных
Постзакатным сумеркам – и
Они мне отозвались паровозным гудком
Издалека чем-то детским
Несбывшимся Динозавром
Неудавшимся на фоне
Известных созвездий
Притчей, противоречием …

Не замочите ноги

(самиздат, 2012)

В раю рать рвать

Оружие

мать брать я

твой суженный

скелет крест хвост косточка

Всегда был твоим Вовочкой

Сквозь темп тайм трейн заполночь

Брать врать мрак мразь

За душу

Прям так трах раз несколько

Чтоб столб тьма огонь

Инквизиция

Мне перед тобой не за что

Пусть хруст кровь вновь

Ведьмак я

И у меня любовь черная

Заслужи убей выйди вон

Найди зажигалку патрон прибор огня

Что-нибудь найди для меня

А мы подружимся покружимся стреляемся

Побываем кое-где и там и тут

А ведь мы ж, твою мать, коварные

Вагоны товарные
Пассажиры

Места держите не грубите

Пожалуйста, там дети

Ведь мы убоги

Главное, не замочите ноги

В твоих объятьях

(самиздат, 2012)

Жесткосердно убивают

Добрым словом по затылку

Несравненно проникают

Смертным хрипом сквозь объятья

В странном танце под колеса

В небо вихрем чуть заметным

Слава богу,  — не спешили

Завалили, удушили

Удружили (мы ж дружили)

Надругалися над телом

Кровь сосали через вену

Перерезали аорту

А любовь — пошла ты к черту

Пошло и для натюрморта

Раскрасневшиеся дамы

Давят сотней килограммов

На доску рыгая красным

Разлинованные спины

Не люблю на половину

Заворачиваю в тело

Винт и жду твоих проклятий

Начинай же — делай дело

Я умру в твоих объятьях

Сон дарует

(самиздат, 2012)

Сон дарует главное, любимое или так себе

Откровения про то самое, что важнее всего

Одинокому жизнь как рай, а смертушка – край

Сквозь твердь в кровь ногти, зубы, лицо

Камень стирает узнаваемость ощущений

Чувства уже не играют роли – они не актеры

Вспомни пароли, предметы, монеты,

Потом – лангеты, кюветы, клозеты

Самое страшное вспомни  — проживи

Прожуй проглоти перевари

Захоти пожелай

Стань неуязвимым

Издай декрет о ценности твоих снов

Прими как должное восторг публики

Стань вечным как памятник

Прислушайся:

Дальше фальши зовы баньши

Раскрасневшиеся десны

Мягко стелют

А мы с похмелья

Музыка

(самиздат, 2009)

Я ехал сегодня в троллейбусе

И слушал музыку дребезжащих стекол

Но вдруг передо мною вырос кондуктор

И что-то спросил меня, но я не понял

Я подумал, что его голос

Это просто часть всеобщей симфонии

И если вы думаете, что можете понимать музыку

То вы не хрена не поняли

Ритуал

(самиздат, 2009)

Пусть звёзды с неба как слёзы

Упадут в океан

Пусть солнце станет кометой

И улетит прочь

От одного твоего взгляда

Я уже пьян

Я зажгу тебе миллионы звезд

В эту ночь

Я не хочу на небеса

Я хочу видеть твои глаза

Я хочу целовать твою плоть

В тебя проникать, разрывать и колоть

Мы с тобой словно дети чисты

Мы побросали на землю кресты

Цепи разорваны, тюрьмы пусты

Мое распятие – это ты

Знамения кончились, время пришло

Здесь и сейчас и не нужно слов

Разбей вдребезги

Молотом дерзости

Оплот гордости

Тиски совести

Возьми чистый лист

Найди четкий шрифт

Поставь первый знак

Новой повести

Богиня

(самиздат, 2009)

Твоя одежда сделана из дыма

Твоя фигура стройна и грациозна

Твоя улыбка делает счастливым

И открывает путь к далеким звездам

Твоя душа во время сновидений

Спустилась с неба, спрятавшись в растенье

Чтобы всем страждущим, поэтам и влюбленным

Дарить экстаз и радость откровенья

Всегда приветлива, мила и благосклонна

От страха и сомнения избавишь

Разгонишь скуку и подаришь тайну

О несравненная, неси свои лобзанья

Приди же, обними, прижмись всем телом

Губами сладкими даруя благодати

От ожидания весь мир стал серым

Каждая клетка ждет твоих объятий

Соединись в блистательном пространстве

С воображением, рождая танцы чувства

Рисуя образы, каприз непостоянства

Шедевры зыбкого астрального искусства

Скрепляя тени с параллельным миром

На гребне мыслеобразного слова

Метапсихической креатосилой

Творишь вневременной существоопыт

А уходя, ты оставляешь пепел

Воспоминанья и успокоенье

И вожделенье следующей встречи

Рисуют мысли в сладостном томленье

Последний день

(самиздат, 2009)

Сегодня последний день

Живущих под небесами

Всех завтра накроет тень

Мне духи об этом сказали

Последний день мы живем

Последний раз мы смеемся

Единственный раз наяву

А после никто не спасется

Скоро наступит миг

Единственный для полета

Пускай все услышат крик

Счастливого идиота

Освободится душа

От давящих уз телесных

Сорвать оболочку спеша

Покинуть проклятое место

Судьбы острия огонь

Захлопнул жизнь, словно книгу

И время выходит вон

Из горла рвущимся криком

Закрой — 2

(самиздат, 2009)

Закрой эту дверь навсегда

За ней царство вечной тьмы

Там в мученьях сгорают умы

Чтоб ярче светила звезда

Не открывай: так стучит беда

Несущая серые дни

Одинокой глухой западни

Чтобы гасли в тебе огни

Вспыхивающие иногда

Не смотри: это был не ты

Там, за дверью лишь зов пустоты

И несбывшиеся мечты

Что спят под гипнозом черты

Отделяющей путь в никуда

Там спокойствие вечного льда

Неподвижность стальных цепей

Безуспешность мертвых идей

Перспектива могильных камней

Там живет искуситель змей

Совращающий правдой своей

Заглянувших за дверь людей

Захлопни ее навсегда!

Траурный блюз (У.Х. Оден)

(перевод конца 1990-х гг)

Разбейте телефон, уймите стук часов
Заткните костью глотки всех скулящих псов
Под звук рояля и под барабанный бой
Зовите плакальщиц и выносите гроб
Пусть в синеве небес летящий самолет
Оставит белый след – послание «Он мертв»
Пустите голубей, обвив их шеи черным крепом
Нас строгий полисмен в перчатках черных встретит
Он для меня был север, юг, и запад, и восток
И праздник, и пора рабочих склок
Мой полдень, моя полночь, мои слова и песни
Я был с тобой неправ, возможно, но –
Любовь ушла навечно
Не нужно в небе звезд –
Пусть гаснут друг за другом
Снимите с неба солнце вместе с бледным лунным кругом
Вылейте прочь океан, сметите лес густой
Чтоб не осталось ничего, только моя немая скорбь

Пустыни

(самиздат, 2008, написано в конце 1990-х)

Я стоял у разбитых святынь

Долго всматриваясь в осколки

Километры бесплодных пустынь

В память врезались, словно иголки

Распускающийся узор

Непонятной восточной мозаики

Рисовал, даже живописал

Колдовские манящие замки

Очаровывали, зовя

Нимфы в легких прозрачных накидках

Поцелуй смертоносный храня

В мимолетных невинных улыбках

Змеи гибкие с ложью в глазах

Извивались в пространных признаньях

Время в старых песочных часах

Сохраняло воспоминанья

Создавая новые дни

Из бесцветных прошедших событий

Обрывая руками ткачих

Ожидания тонкие нити

Притаившийся, хрупкий паук,

Что плетет паутину надежды

Зыбко дернулся, съежившись вдруг

И рассыпался, взятый небрежно

И рассеялся странный туман

Уносясь многозначною дымкой

Я оставил разрушенный храм

И пустыню покинул с улыбкой

Зеркала

(самиздат, 2008)

Потомки зеркального мира
Изгнанники внешней свободы
За гранью таящие силы
Пространства другой стороны
Укрытые тьмой серебристой
Поверхностью для перехода
Ускользающие слишком быстро
В звенящий хрусталь тишины
Рабы отраженных эмоций
Оптические уроды
Разгадывающие кольца
Цепей всемогущей весны
В разменном повторе движений
Растут эфемерные всходы
Субстанции для построений
Иллюзий печальной Луны

Эфемерность

(самиздат, 2008)

Силой созданных объятий

Цепями, сотканными из поцелуев

Движениями, проникновениями

Всеми силами, мне данными

Удержать тебя, летящую

В эфемерно — мнимом воздухе

Уловить ничто, как если бы

Обрести и кануть хоть куда

Фантазия Эдгара По

(самиздат, 2008)

Алые розы в густых волосах

Черных, как вечный покой

Цвет твоих глаз утонул в небесах

Мертвенно-бледной тоской

Бледное тело, плывущее вдаль

Вниз по зеркальной реке

Медленно гаснет немая печаль

Гаснет звезда вдалеке

Алые розы и губы твои

Алые, словно кровь

Страстные линии мягко таит

Полупрозрачный покров

В бездну затягиваешь, властно зовешь

В храм вожделений твоих

В сонных волнах неподвижно плывешь

Красным вокруг окропив

Красные розы и красная кровь

Нежный покой мертвых глаз

Мертвая сказка приносит любовь

В первый– единственный раз

После бессмертия

(самиздат, 2008)

После бессмертия наступят ясные дни

Мы станем в очередь, и нам дадут алмазные сердца

А пока грязный лед весенней глухой западни

Проникает в душу, выкалывая глаза

После бессмертия не видно ни лиц, ни людей

Белые пятна – священник стирает штаны

От звезд к деревьям к болотам к фантомам идей

Зверь превращается в узника вечной тюрьмы

Нежная ненависть, страх заставляет бежать

Медленно к северу рыбы вздыхают во тьме

После бессмертия, после удара ножа

Кожа загадку таит, исчезая в огне

После бессмертия — смерть, вспышки дней круговерть

Спеть — не успеть, заглянуть, посмотреть  не посметь

Зыбкая твердь, тусклый свет, безуспешный рассвет

Плоские карты – дама, король и валет

Старый пасьянс, тошнота и стальной пистолет

После бессмертия душу спусти в туалет

Тысяча бед и всегда неизменный ответ

Желтые кости – старый музейный скелет

Ржавые гвозди, червями изъеденный крест

Времени нет – мы хвостатые дети комет

Назад Предыдущие записи