Ты так красива в этом платье…

Ты так красива в этом платье
В мерцанье траурного зала,
И пламя свеч ласкает бархат.
Ты улыбаешься… Так странно…

Ты молча смотришь мимо жизни,
Глаза закрытые прекрасны,
И на лице твоём улыбка…
Тебе не больно, мне не страшно.

Да, я боялся поначалу:
Казалось, ты тихонько дышишь,
Вот-вот ресницы затрепещут,
И губы вздрогнут.. Мне казалось…

Но ты лежишь, и я спокоен,
И нам никто не помешает,
Уста немые не исторгнут
Ни звука больше, нет, ни звука…

Мне было жалко резать тело,
Ты так мертва и так прекрасна,
Но  я хотел увидеть душу,
Что там томилась в заточенье…

Мне было жалко резать тело

Если бы я мог…

Если бы я мог
Убрать из своей головы
Всепоглощающий морг,
Где хранятся обломки мыслей,
Промерзающих всё глубже и глубже,
Таких же холодных и мёртвых,
Как и десять лет назад.
И я знаю, что ещё через десять лет
Моя голова всё так же будет
Моргом образцового содержания.

Твоя истерика живёт во мне…

Твоя истерика живёт во мне,
Она пульсирует и бьётся,
Она растёт…
Ты сошёл с ума раньше —
Тебе повезло,
Так кричи, кричи, бей,
Сломай меня —
Мне всё равно,
Так даже лучше.
Скоро рваные лёгкие
Выхаркнут воздух кровавый
В грязь у дороги,
И я покину себя,
Я оставлю себя,
Как оставляют старые книги и платья.
И когда перекошенный рот
Выплюнет последнее ругательство,
Когда сорванный голос,
Пропитавшийся ветром,
Раскатится эхом над колодцами дворов,
Когда твоя горячая и звонкая истерика…
Тогда я уйду от себя,
Чтобы никогда не вернуться,
И ты увидишь моё отражение
В стёклах проезжающего мимо автобуса,
Ты услышишь мой голос
В гудении проводов.
А потом ты пойдёшь на крышу,
Посмотришь на людей внизу,
Скажешь : «Ну здравствуй, я вернулся…»,
И шагнёшь мне навстречу.

Только ангелы не плачут…

Только ангелы не плачут
Горько-мутными слезами…
Капли крови — капли боли
Растекутся под глазами.
Только ангелы в забвенье
Тихо кружатся над бездной,
В их замедленном скольженье
Ночь становится беззвёздной.
Звёзды падают из Рая,
Обжигая нам ладони,
Звёзды гаснут, замирая,
Нам темно, а им не больно.
Мы гуляем под луною,
Перепрыгивая крыши,
Наше имя — наша гибель,
Не зовите, тише, тише…
Мы закрытыми глазами
Видим — ангелы танцуют,
Мы протягиваем руки
И шагаем в ночь пустую.
Мы не чувствовали боли,
Только кровью наполнялись
Наши сны и наши слёзы,
Что на землю проливались.
Только ангелы не плачут,
Не дано им это счастье,
Радость боли не познают
И терзаться ей не властны.
Только ангелы не знают,
Чем влечёт к себе мученье,
Обречённое на пропасть
Смертоносное паденье,
Грубо порванные нервы
Ничего для них не значат.
Со святыми упокой нас…
Только ангелы не плачут.

Страдающее Средневековье

Сладкий запах лежалых подвальных книг
И нечитанных истин сырых страниц,
Если бы можно петь, не срываясь в крик,
Если бы можно жить — и не падать ниц,
Если бы можно
Быть,
Как прекрасные звери,
Что тихо паслись —
Мертвый лев рядом с мертвым ягненком,
И пальцы ее слишком тонки —
Поберегись.
И ангелы пляшут на кончиках игл,
И что, что среди могил?

Сказочный город В оказался искусственной пылью…

Сказочный город В оказался искусственной пылью —
Я брела по дороге из серого кирпича,
Маленькая нелепая девочка, что мечтала стать сильной,
А пока осторожно касается твоего плеча.

От резкого слова сворачивается в тревожный клубочек,
И робкими пальцами путается в твоих волосах,
И плачет внутри неточных и сломанных строчек…
Нелепых маленьких девочек в темноте поджидает страх.

Девочка хочет вырасти и шагать навстречу
По зелёным дорогам и всяким разным мирам.
С диким зверем бок-о-бок шагать веселей и легче,
Нелепым маленьким девочкам нравится эта игра

Терпким медом пои меня…

Терпким медом пои меня,
Словно из уст в уста,
Зови, называй по имени,
Словно бы не устал.

Сладким ядом изнежены,
Жарким — невмоготу,
Текут по ногам подснежники,
Словно бы не за ту…

Горькие травы стелются,
Да по моим плечам,
Выйду я в поле девицей,
Словно бы горяча,

Словно бы мне обещаны
Все тридцать три крыла.
Сны мои стали вещими,
Словно бы не была…

Камни не спят, камни поют в земле…

Камни не спят, камни поют в земле,
Где стихают слова и сплетаются с шёпотом трав,
Если ночью пойдёшь к неподвижной, тёмной воде,
То почувствуешь рябь — звёздный ветер в твоих волосах.

Терпкий сок побежит по губам, разбавляя тоску,
Распростёртые руки — обнять бы или распять,
И пронзительный крик — босиком по сырому песку
Убегать от себя — я ведь знал, что ты сможешь догнать.

Что не смыло дождём, то сгорело в залитом костре,
Расплескалось ветрами по берегу, кануло в сон.
Я оставила старую кожу в холодной весне,
Пусть она прорастёт — под землёй полыхает огонь.

Мир взвешен в горячих ладонях, и он слишком лёгкий…

Мир взвешен в горячих ладонях, и он слишком лёгкий,

И хаос внутри поверен по всем полюсам,

И зубки в клыки превратились внезапно и остро.

Как думаешь, мы ещё сможем сменить адреса?

 

Тугую реальность растягивая собственным телом,

Уже слабо помня о старте, не видя, что ждёт,

Вгрызаясь, сгорая, проёбываясь между делом,

Как думаешь, мы себе сможем позволить полёт?

 

Как пепел в крови, пробежит перекрученным тросом

Залётная мысль — а вдруг нас не должно было быть?

И я до сих пор задаюсь дурацким вопросом,

Как думаешь, мы научились здесь жить?

я зелёные стёкла надену…

я зелёные стёкла надену

на глаза

и войду — за ней —

в этот сад земных наслаждений,

как в сад камней

Я никогда не коснусь твоего лица…

Я никогда не коснусь твоего лица.

Или всё-таки да?

А ты, ты будешь так сладко в моей темноте

согрет

И бесстыдно раздет.

Или всё-таки нет?

А может, билеты нам выдадут на местах,

В старых, запутанных снах?

И мы будем ехать, каждый в своей стране,

Изнутри вовне.

Я бы хотела увидеть тебя с утра,

Через радугу счастья в глазах,

Когда ты будешь идти ко мне сквозь вчера,

Зажав

сияющий

солнечный луч в зубах.

Чёрный кофе с утра, как стрелка на компасе вечности…

Чёрный кофе с утра, как стрелка на компасе вечности,

Эта тёплая сладость и горечь наполняет поток бесконечности,

И густая, горячая лава сокроет на дне

Всё, что снилось, и что растворилось в тебе

Как долго я снилась вам?..

Как долго я снилась вам?

И всё продолжаю, сквозь время, сплетая границы,

Все сны заказаны, рассыпаны по номерам,

И ветер, ветер сметает сухие страницы.

 

Как долго я снилась себе?

Нелепо и больно, в рассветах и сумерках сердца.

Все сны закручены в пёстрой чудной ворожбе,

Как старый клубок, что ведёт тебя к той самой дверце.

 

Как долго вы снитесь мне?

Всего один миг или вечность сквозь звёздную толщу Вселенной?

Все сны догорают в дымном осеннем костре,

А мы остаёмся — бесследно или бессменно?

Россыпь жемчужин на нитке внутри…

Россыпь жемчужин на нитке внутри —

Это вместо души. Что может быть лучше?

Ночью, при свете молочной луны — смотри —

Они тихо звенят и мерцают — послушай.

 

Мне к прозрачному телу подарили узорчатый плат,

Там зелёные птицы и хищные звери,

И затёршийся ключик от неких таинственных врат,

Что скрывались за самой обычною дверью.

 

Я смотрела на пламя свечи, в нём плавилось время,

Растворялось, менялось, рождалось — золотом из свинца,

Догорали страницы книг и чужих сомнений,

Улетая лёгким дымком, не касаясь лица.

Воздух холодный и лёгкий, с тонким запахом смерти…

Воздух холодный и лёгкий, с тонким запахом смерти,

Грязный снег вдоль дорог, словно знаки Луны под ногами,

Я отправляю в полёт журавлей в бумажных конвертах,

Чтоб они возвратились весной, но не все прилетают.

 

Первый день зимы размокает в лужах и падает в небо,

Дрожит в фонарях на ветру, запутался в проводах,

Я бы хотел побыть тем, кем я ещё не был,

И ненадолго стать тем, кем я не стал.

 

В переходное время становишься ближе к зверю,

Что свернулся и спит глубоко внутри, за изнанкой души.

Если сделать шаг наугад, ничего не измерив,

Что откроется там, в ослепительно-тонкой тиши?

как будто открылась форточка…

как будто открылась форточка

и в душу сквозняк из вселенских пустот

темнота в червоточинах звёзд

и кем-то забытая косточка лимонного дерева

которая прорастёт

там, куда её отнесёт тихим ветром и звёздной рекой

в которую, мне иногда кажется, можно ступить дважды

но ты выходишь — и уже другой год

и путь твой бумажный — можно переписать

ты помнишь, как в это играть?

и забытое детство

и если вернуться назад лет на десять

те же круги и ямы, полосы на дорогах

солёный морской закат на губах

и волосы на ветру

ненужная чепуха поутру

и всякое лишнее

а если на десять жизней назад?

Ветер странствий подует в начале марта…

Ветер странствий подует в начале марта

И отпустит мне вместо грехов печаль

Мы на взводе или ещё на старте?

Отвечай

 

Я надену в марте зелёный шарфик

И серёжки точно под цвет луны

Мы отмечены вместе на этих картах

Мы должны?

 

Распахнув окно, подставляю руки

Пропитавшимся солнцем семи ветрам

Я с тобой для радости иль от скуки?

А ты сам?

Вперёд Следующие записи