Синантропный стих

Муха ползёт по стене
Вполне себе вертикально,
А гений лежит на софе,
Понятно — горизонтально.

Муха не знает бедняжка,
Что называется мухой,
Зато она вовсе не врёт
И, кстати, не ходит под мухой.

Муха, твердят, примитив,
Ей понятье коллапс не знакомо.
Сосед мой не знает его,
Однако он sapiens homo.

Муха гонима людьми.
Я бы памятник ей изваял:
Ты крылатый, на фоне дерьма,
Непорочности идеал.

90 миллионов лье от Земли

Простой марсианин Сатурнов
Взорит космической мгле,
Давно он терзаем вопросом —
Есть ли жизнь на Земле?

Коллеги в виске крутят пальцы,
Твердят: «Не от марса сего!
Какая там жизнь на Земле-то,
Земли нет — один H2O!»

Бредёт марсианин Сатурнов
В сопровождении дум:
«Как там живут землянята?
Здоровы, едят ли лукум?»

На Маринера Долине
Он мыслью настигнут опять:
«А знают там, что может статься,
Коль воду со спиртом смешать?»

Когда в небе Фобос и Деймос
Друг друга незримо влекут,
Выходит Сатурнов из дома,
Про сон позабыв и уют.

Он верит, что в миг этот самый
С Земли кто-то выслал сигнал,
И он, улыбаясь как другу,
Рукой восмипалой махал.

вот, что при этом говорил Сатурнов:

«На Марсе у нас поговорка,
Что с другом легко и в землянке.
Лети! Буду рад вам, землянин,
А ещё больше — землянке!»

217 букв, составленных особым способом

Не мудрено куда указывает флюгер —
У меланхолии поветрие одно:
Во сне ко мне приходит Фредди Крюгер,
Нет в сновидениях моих Мерлин Монро.

И Дьявол водку в воду превращает —
Стаканы больше смыслом не полны,
А ночи фокусник привычно извлекает
Из шляпы неба кролика Луны.

Элефантиада

Нет, я слона понять готов,
Его обиды хлещет плеть –
Толпа зевак не на слонов,
На мамонта пришли глазеть!

«А чем я хуже: я красив,
Умом я наделён,
Не то, что этот примитив,
Во льдах, что был найдён.

Мохнат, доисторичен он,
Пещерный кругозор!
Я а – половозрелый слон.
Нас сравнивать позор!

Какой у мамонта талант?
Модель для скал палеолита.
А вот вам гордый элефант –
Ох, слава Гераклеи не забыта!

Но, впрочем, профиль-то родной,
Красива бивней полупараллель…
О, мастодонта хобот, что со мной –
Да вы пра – пра – мадемуазель!

Pardon, я вами поражён.
Ваш мех не в силах скрыть либидо.
Je me presente Месье Слон…
А вы не против скрещиванья вида!»

Первый доисторический поэт

Опять завтра будет охота,
А так на неё не охота.

Смотри, как шкура мамонта толста,
Я проношу её, ну, лет до ста.

В глазах твоих жар радости возник,
Когда дарил я тигра саблезубый клык.

Мистификация какая-то!

Я, как обычно, вылез покурить.
На небе карта вышла чёрной масти.
Вдруг дьявол предо мной возник
И скромно так промямлил: «Здрасьте!»

И я в ответ ему кивнул.
Он подходил в плаще, как из гранита.
Я крикнул: «Осторожно, лужа там!»
А он: «Не бойтесь у меня копыта.»

«Я, извиняюсь, к вам по делу»,-говорит.
Я отвечаю: «Чем могу помочь?»
В глазах его блуждала вечность: «Посмотрите,
Как удивительно спокойна ночь!

Тут у меня депеша, не могли вы
Её на небе кой-кому отдать?»
«Да я покамест и не собирался…»
«Не к спеху, право – я привыкши ждать!

Мне очень нужно, чтоб туда попало
Моё письмо…А сам я не могу!
Я в оппозиции немного, вы поймите…»
В ответ я промычал ему: «Угу!»

Он протянул закрытое в конверте
Томленье древнее души его.
Письмо запахло серой: «Извините,
Специфика» «Конечно…ничего!»

«Ну, мне пора – работа, график строгий», —
Сказал он, шляпу на рога надев.
Он удалился. А в колоде неба
Всё также к пики лезла карта треф.

Зеркальная октава

Я Вас совсем немного ненавижу.
Я Вас чуть – чуть желаю погубить.
В горах слегка я подпилю Вам лыжу,
В оттяжках срежу Вам одну-другую нить.
Чтоб постепенно развивать в Вас грыжу,
Успел я гири в ридикюль Вам подложить.
И в зоосаде пред голодным гавиалом,
Толкну неловко, притворясь усталым…
Эриний шёпот не даёт мне позабыть,
Как дону Вито улыбались Вы бесстыже.
И вот, лукаво проявляя прыть,
Прошу на край балкона выйти ближе…
Я Вас чуть – чуть желаю погубить.
Я Вас совсем немного ненавижу.