Фэн-пьеса для Ее Императорского Величества

Эзра Паунд

о поклонница белого шелка
чистая словно иней на лезвии трав
ты возляжешь вдали от меня

2011

Ручная кошка

Эзра Паунд

я отдыхаю
средь прекрасных дам
к чему мне лгать об этом?
я повторю:
я отдыхаю
в разговорах с ними,
пусть даже говорим о пустяках
мурчание невидимых усов
и возбуждает
и волнует

2015

Зима пришла

Эзра Паунд

зима пришла
пой громче, черт возьми!
сыплются камни
льются помои
врывается ветер
так пой: будь проклята!

автобус занесло
и мы высыпались из него
лихорадка вонзилась мне в мясо
река застыла отказала печень
пой, черт возьми: будь проклята!

проклятье, проклятье
о чем я там? а! проклятье!
ну его, этот зимний бальзам!

пой, черт возьми, проклятья
пой их, пой их, черт побери

2015

Альба

Эзра Паунд

прекрасно
как бледные влажные листья лилеи долин
она возлежала со мной на заре

2006

Девушка

Эзра Паунд

древо вошло в мои кисти
сок поднялся в мои руки
древо растет
вниз из моей груди
ветви растут из меня словно руки

ты древо
ты мох
ты фиалка над ними на ветру
дитя, ты так высоко
только все это — безумие мира

2015

Роза и Крест

Пер. из Алистера Кроули

 

Из жаркого котла моих невзгод,

Где сладость, соль и горечь я вкушал,

Где чары нот язык мой источал,

Где под ноги стелился хоровод

Упавших звёзд; где лижет страсти жар

Чудны́е берега; где посреди

Огней — любви мелодия в груди, —

Пылает Роза, Тайны Госпожа.

 

В бессчётных лепестках — мерцанья пыл,

А листья изумрудами блестят;

Огонь в груди — рубин. И, обратясь

Всем сердцем к Господу, я вопросил:

Как выразить, что в сердце у меня?

Но Ио! здесь вознёсся Крест Огня!

Гимн Люциферу

Пер. из Алистера Кроули по подстрочнику Comahon

 

Вещь: ни добра, ни зла; зачем она?

Без пика смерти — жизни вкус претит!

Машина безупречная точна,

Шагая по нелепому пути,

Чтоб жажду ненасытную унять.

Как скучен он, кому себя познать

Дала Любви и Пламеня печать!

Непознанная в душах и в сердцах

Жизнь — без весны, без стержня, без конца.

 

Он — кровью полыхающий рубин,

Он — Люцифер, он — Солнца гордый дух:

Зарёй развеял, словно исполин,

Мрак тупости в Эдемовом Саду.

Небытие проклятьем освящал,

Души безвкусье горем приправлял,

Бесплодный космос жизнью наполнял;

Невинность жёг Любви и Знаний луч…

От Радости сокрыт в Бунтарстве ключ!

Скаутский гимн

Вольное переложение «Скаутского гимна» Ральфа Ридера

 

Я на пороге, на избранном пути.

Всё в моих силах: играй, дерзай, трудись!

Да, моя клятва — мужество и честь.

Я стану лучше — лучше, чем я есть.

 

Проще с тобою творить судьбу свою.

Буду ли верен в смертельнейшем бою?

Дай же мне воли идти к своей звезде!

Я буду биться за благо всех людей.

 

Очи открой мне, даруй мне верный взгляд!

Взялся за дело — не отступлю назад.

Дай же мне силы нужду преодолеть!

Я стану чище мечтать, творить и петь.

 

Вот я в дороге, на избранном пути.

Всё в моих силах: играй, дерзай, трудись!

Да, моя клятва — мужество и честь.

Я стану лучше — лучше, чем я есть.

Император Глаукома

Т. Диш (пер. с англ.)

 

Император Глаукома

оглядел с моста

мрачных стражей вдоль аркад

и вышел на базар,

где жаркий день настиг

поверженных владык:

рыцари Креста,

мудрый Оттоман,

Абиссинский царь

и великий хан

сидят

с протянутой рукой

у храма над рекой.

К их молитвам Император

оставался глух:

пленили

слух

тромбоны,

что трубили

в честь Имперского парада.

 

В час регаты

канонада

над рекой гремела страстно.

Глаукома-Император

демонстрировал

стигматы

Ватиканскому послу.

 

Взял он

шар из алебастра,

меч Дамасский,

камень красный

из гробницы

Зороастра,

где паслён

и в цвет зарницы

клён.

 

А поэт придворный в лаврах

и оранжевой парче,

весь в топазах,

и сапфирах,

и сияющих алмазах,

с головою погружённый

в запах мирра

и лаванды,

в бриллиантах

Самарканда,

распростёрся

пред владыкой,

 

пал, осанною

сражённый,

хору вторя

непрестанно.

Вмиг на тело

непреклонно

златой стопой

и тростью белой

ступил

самовлюблённо

смертный бог!

 

С ажурных балконов

весёлой метелью

гирлянды бутонов

и ярких цветов

из детских ладоней

летели:

разноцветные букеты —

гладиолусы, и розы,

и пионы,

и мимозы

пред идущим Глаукомой.

С парапетов

с крыш, со шпилей

дети вниз

венки бросали

маков, лилий

и фиалок, —

и порой

бросались сами

с крыш под ноги Глаукомы.

 

Луна

взошла,

но тишина

огнём в ночи

полна,

и звёзд лучи,

как серафим,

возносят

гимн.

Вот-вот

Император

достигнет священных руин

величаво,

коснувшись замка на двери,

которую вправе

один

только он отворить.

 

Он бродил

с лицом печальным

сквозь старинные порталы,

средь колонн, зеркал хрустальных,

бриллиантов, и опалов,

и рубинов. Он ходил

там, где наполнялись залы

звоном дальним,

тихим пеньем,

где смешались

ароматы

прелых трав, листвы осенней

с дымом жертвенных костров.

 

Выпускает Император

птицу белую, как снег!

Голубь

бел,

как белый

свет.

Голубь,

тебе равных нет!

 

Император выпускал

голубя белей, чем снег.

Тот взлетал

и до небес

мчался — в облаках исчез,

позади оставив крыши,

выше крыши,

неба выше, —

прямо

к солнцу,

чтоб погибнуть

в честь владыки Глаукомы!

Вперёд Следующие записи