Лада (Сказка (не) для детей)

Жил на Матушке-Земле

Парень — скромный Лицедей.

Он был ярок, не богат,

Статен был и жизни рад.

Всё за чтоб ни взялся он,

Получалось, но с трудом.

Звали Ваней парня люди,

Точно имя позабыто,

Ктож теперь за то осудит?

Ваня брался за работу

Не сказать чтобы с охотой.

Но уж коли брался он,

Всё осилить мигом мог.

К тридцати своим годам

Побывал и тут и там.

За границу покатался;

Был начальником подстанций;

Он на стройке десять лет

Отработал не без бед.

В Спас.Бригаде Молодец

Отпахал — спасал Детей.

Отучился Ванька славно,

По профессии — пожареный.

Любил браво погулять,

Шумно звонко станцевать;

Не дурён был с дамами,

Не без опаски флиртовать.

Им учился строить глазки,

И в вечёр позвать на ласки.

Чтож сказать? — был Удалой.

Сам пошёл служить Герой

В армию, а было ль толку?

Он пошёл со знаньем дела

Показать себя там смело.

Раздавал себя он всем,

Не щадя себя совсем.

Вот такими вот путями

К тридцати годкам тот Ваня

Тратитьтся устал и понял,

Что батраком быть не охото.

Тут, Друзья, заметить стоит,

Что было у Вани горе.

Не с проста ведь он чудак

Раздавал себя простак.

Был наш бравый молодец

Сиротою, ведь отец,

Забывая про семью,

Жизнь на работе жил свою,

Приходя домой ко сну,

Завтрак рано по утру.

И не видел сына вовсе —

Бытовуха строит козни.

Мама Вани не дурёха,

Слыла умной — без упрёку.

Но, однако, не хотела

Принимать участья в деле.

Ей Ивановы проблемы,

Нет, не то что бы «до фене»,

Просто «всё не до того»,

Ведь бухгалтера не ждёт,

В офисе идёт отчёт.

А придя домой под вечер,

Приготовившись по-хлеще,

Становился виноват,

Наш Иван, что не богат,

Что народ так бестолков,

Весь вокруг он не «таков».

Вот двенадцать стукнет скоро,

Не с кем Ване вспомнить кто он.

Мама, вроде говорила:

В переводчики хотела,

Ваню нашего отдать.

Чтож — придётся оправдать…

За учебником английским

День и ночь шли — он не киснул.

Песни задом на перед

Переводил наоборот.

Но «не то»… Юмор не понят.

И был признан недалёким,

Ваня наш в кругу семьи…

Крест поставлен — кто судил..?

Вот такая вот судьбина,

Но огонь в груди не сильно

Это в Ване потушило.

Хоть и больно было, диво ль?

Он решил тогда:

» Ну чтож, коль в своей семье не вхож,

Новую ячейку быта Я создам свою и быстро!»

Ко шестнадцати годкам,

Присмотревшись тут и там.

Ваня наш не унывал —

Он себе жену искал.

Приглядевшись на лицо,

Даму брал он под крыло.

Первую свою зазнобу

Стало быстро не охото,

В жены брать ему. Она,

Хоть красива и стройна,

Но уж очень девка деньги

И престиж любила… Где ж ей?

Все увидеть кажества,

Сын Иван — крестьянина.

И помучавшись немного,

Прикипал ведь Ваня с роду,

К той за кем решал идти.

К слову — был такой он тут один.

Расставались не без слёз,

Но то дело не в серьёз.

Что там может быть серьёзно,

Молодые были оба.

Дальше — больше…

Оклемавшись, он решил пытаться дальше.

И нашёл себе в друзья

Дочку местного купца.

Хороша была девица,

Родом прямо из станицы.

Здорова, зеленоглаза, но грустна,

От того сразу и Иван печален стал —

Он соответствия искал.

Оказалось, что не так…

Изменяла девка та,

Обвиняла что печален.

А сама-то — дереза

Увидав лишь жар в глазах

У другого молодца.

Тут же в раз к нему готова

Обратиться в миг «налево».

Чтож… Лет восемь прострадав,

Отучился наш Иван.

И в солдаты пришло Время

Службу несть, но тож не бремя.

К счастью Случай пацану

Смог помочь строить Судьбу.

В тот период пока Ваня

Службу нёс в тайном отряде

Его пассия женой

Скоро стала и легко,

Быстро за море вспорхнула.

Думал Ваня: » Что за чудо…?»

Тут Иван долго страдал.

Так бывает что не знал.

Что Судьба так зубы скалит,

Понял — верить тут едва ли

Можно красным словесам.

Тот урок прошёл не зря.

Срок идёт — Иванов дембель,

Близится — а он не весел.

Понимая, что один — сам себе он господин.

Без жены и без семьи,

И друзья тут не нужны.

Шёл домой, повесив нос,

Мама радость выразить всерьёз

Не смогла, конечно, Ване,

Что поделать — отчёт в программе.

И пошёл Иван трудиться.

Рок таков — чтож долго злиться?

Браво службу нёс Бродяга,

В радость, правда, не была та….

Шло хоть дело его споро,

Но место небыло его то.

Да, всё весело, задорно… бойко,

Но вода сквозь пальцы льётся

Тоже весело, и чтож?

Мокро — Высохло и всё…

Ваня думал уж «пропало…»

Не видать о чём мечтал он.

Но вторично проведенье

Подмигнуло грозной тенью.

Повстречалася Она!

Та, которая смогла

В нём огонь зажечь опять.

Чтож Вам тут еще сказать?

То красивая была

Дочь Царя из дальних стран.

Так Мила — очаровашка!

Звали Ладой ту бедняжку…

Ведь никто не знал тогда —

Уж молодых судьбы петля

Поджидала у порога.

Но то дело будет сроком.

Та Красавица как Солнце,

Смотришь — а улыбка так и льётся!

Она сияла ярче звезд!

Ярче всех возможных грёз!

И игрива и стройна,

Она Царевна — Дочь Царя!

Ей Ветра в услуге были,

И приливы и отливы.

По Её веленью шли,

Бури, засухи и дни.

Так Прекрасна, что ни в сказке,

Ни в причудливейшей басне,

Не возможно описать.

Лада была — Царевна Мать.

Наш Иван Её завидев обомлел, оторопел.

Тут же в миг что к чему прикинул,

Разгорелся жарче в груди.

Но коль был крестьянской масти,

Он не знал одной напасти:

Что Царевна отдана за соседнего Царя.

Не мог знать он и того,

Что соперником его

Может быть лишь тот в ком тоже

Царской крови было в роде.

А зарок такой столь давний,

Что нарушить его бранней

Нет на свете ничего.

Вот судьбина… Но Закон.

Дни пошли… один-другой,

Ванька никнет головой.

«Как же мне быть столь достойным,

Коль рождён в семье невольной?»

Покапался в своём Древе,

Поспрашал Старух и Дедов.

Не нашлось в Роду Царей.

А любовь стала сильней…

Только пуще разгоралась,

Не на шутку взяла ярость.

«Как же так? Скажи Отец!»

Он взмолился наконец.

» Неужель Я не достоин

Быть Любим? Какое горе!!

Не поверю — хоть казните!

Я добьюсь Её — узрите!!!»

Сказом дело началось,

Завертелось, занялось…

Повстречались на Пути

К Ваньке счастью Мудрецы.

Древние то были люди-

Много знали Сказок, Судеб.

И поведали ему об Источнике в Саду:

«К саду дальняя Дорога,

Путь семь лет на Север строго.

Сквозь метели и дожди,

И опасных гор кряжи.

Оступиться — пиши — смерть.

Остановиться — врастёшь в твердь.

Коль согласен ты на это,

Коль ты веришь в свой успех —

Благословим на это всех,

Кто готов рискнуть собой.

Наш оговор таков с судьбой.»

«Да..»- подумал Ваня — «Курто…»

В помощь мне тут только Чудо.

» Может ну его и старость,

Встречу Я спокойно…

Как жешь!

Нет не тут-то было! Я

Преодолею сотню ям!

Но Мечту осуществлю!

И Любовь освобожу!»

К слову тут сказать бы надо,

Что царевич с дальних стран

Был изряднейший смутьян.

И обжорлив и ленив,

Лишь рукою поманив,

Всё на блюде приносили,

Что ему по сердцу было.

Слуг там целый легион!

Ни в чём небыл он стеснён.

И Царица тосковала,

Ведь по сердцу был ей Ваня.

Вот в поход Иван собрался.

Чтож там долго собирать?

Штучки две краюшки хлеба,

Сыр в дорогу, нож с собой,

И Топор схватил Прадеда,

Тот что прямо перед смертью

Ване завещал его.

Он Герою другом стал,

Много раз его спасал…

Старцы Ваню снарядили,

Благословили, Путь объяснили.

И теперь дорога в север пролегла за дальний берег,

За моря, за Океаны,

В земли где кто был едва ли.

Ноженьки устали скоро,

Но стоять нельзя — есть повод.

Тут признаться Вам, Друзья,

Отказался б даже Я.

Но Иван не тряпкой вырос,

Год за годом Путь тот вынес.

Истрепался Молодец,

Но дошёл до Саду ведь.

Сколько раз — сказать нельзя,

Спас топорик молодца.

Раз один, когда вдруг вьюга

Замела дороги все,

Ваня думал — потерялся,

Но топорик показался,

Звякнул громко, дух ретив

В Ване мигом пробудив.

Рядом тропку отыскал,

Вновь тот Путь он оседлал.

Раз — почти остановился,

Увязать он стал в землице.

Вовсе руки опустив, их на пояс водрузив,

Вдруг ладонью чует — сталь,

И опомнившись едваль — вырубился из трясины.

Тут глядишь – и стал Мужчиной.

Ну а раз — стыдно сказать:

Увидал красу опять,

Но топорик звякнул робко —

Он напомнил: » Любовь ждёт дома!»

Встрепенувшись молодец,

Слово вспомнил, что дал он Ей:

» Нет, не сдамся хоть во век

Не увижу неба дома,

А для Лады хоть из гроба,

Выберусь и буду мужем!»

Грудью полною вдохнул,

Затянув пояс потуже,

Он осилил ту преграду —

Дух окреп нашего Брата.

Так крехтя и всё снося,

В Сад тот тайный добрался.

А в саду том — Рай земной!

Всё что хочешь — только пой!

Всё везде из хрусталя,

И деревья, и земля.

Всё вокруг с златым отливом;

Яблоки с кулак — не диво.

И Дворец средь Саду весь

Жаром пылает от Солнца Медь.

Звери ходят — не боятся,

И никто не лезет драться.

Дикари то там — то тут,

Не в оковах — в пляс идут!

Вот так Чудо — везде Мир.

На углу на каждом — Пир!

Ванька долго не дивился,

Его топорик мигом свистнул.

Он опомнился — там в плену

«К Ладе вскоре прилечу!»

Уж подходит свадьбы срок!

Побежал в тот Чудо-Чертог.

Там его уж ждёт Мудрец.

Спрос: » Что, дошёл ты Молодец?

Лёгок Путь был? Скор ли? Весел?»

Тут Иван ему ответил:

«Ох, Великий Государь,

Рассказал бы — да вот жаль,

Нету времени на это —

Дома ждёт в плену невеста!

Там другому отдана!

Мудрость мне твоя нужна!

Как не будучи потомком

Древнего Царей народа,

Ей под стать по крови стать?

Не томи — скорей дай знать!»

» Чтож — ответил тот Мудрец-

Шутки Время — не стерпеть.

Ты взгляни, Милок, скорей —

Что за слова на топоре?..»

Ванька глянул и осел:

«От Царя — потомку сей!»

Что там дальше было — знаем;

На Орла Иван воссядет,

В миг его он донесёт,

Молодец жену спасет.

Вскоре станут припевать

И внучатам докучать…

Назад Вперёд

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.