«Сиреневое пламя»

И когда я стану пищей для ночных мотыльков,
И когда я стану пристанью болотных огней,
Позови меня, приду на твой немолкнущий зов,
Не отринь меня, поелику ты тех же кровей!
(с) Тикки Шельен

Ты мне тоже снишься, увы и ах,
Как ножом в потрепанный миокард.
Словно хвост, оставшийся без Иа,
Я ищу такого же дурака.

Снишься то до слез зеленым-светло,
То мрачнее Босхова полотна.
Видно, сбоит где-то охранный блок,
Что паяла в мозг, посылая на.

Дураку на свете — что колоску —
Не увязан в сноп, а один как перст.
Если ливни-грады не посекут,
То и сам изломится по себе.

Если ты дурак — нет путей иных,
Кроме как с узлом пиздовать в закат.
Дураки заранее прощены —
Толку року злиться на дурака?

Узелок — не всякому по плечу,
И закат у каждого выйдет свой.
Хочешь, я на бреющем пролечу
Над твоей развенчанной головой?

И оставлю — можно? — шальные сны,
Хоть и каждый выжмет по литру сил.
Дураки живучие, словно сныть,
Только ни о чем меня не проси!

Не проси, я сделаю все сама,
Дотащу свой узел до края дня.
Мотыльков ночных накормлю в Самайн…
А потом по смеху найди меня!

Назад Вперёд

Добавить комментарий