Краше радуги

Самая красивая вещь в мире — это люди,
которые держатся за руку,
чтобы не дать друг другу упасть

Холодный морской ветер качал верхушки деревьев, меж которых виднелось небольшое сооружение — домик на дереве. Дверей там не было, крыша набок, кривое маленькое оконце, да и стенами служили сплетённые вместе ветки и лианы. С первого взгляда ясно, что домик сделан руками ребёнка. Но сделан старательно, со всей любовью к природе: под кривым окошком располагались кокосовые «колыбельки», в которых тихо посапывали мартышки.

Сквозь ветки, за домиком, можно было увидеть океан. Поднимающееся солнце окрашивало воду в тёмно-оранжевый цвет. Береговые камни омывались водой, а волны всё пытались достать до двух крошечных, измазанных в грязи пяток мальчишки. Весь остров окатил звонкий детский смех, как только волнам удалось добиться своего.

— Ну что ты, что ты! Не мочи меня! — и снова раскат смеха. — Ай, да хорошо! — и маленькие ножки вбежали в воду, создав море брызг вокруг себя.

Каштановые кудри, отдающие под солнцем золотым оттенком, опустились до воды:

— Ты так красив сегодня… — обратился детский голос к океану.

Кудрявая голова резко поднялась вверх, и два изумрудных, словно тёмный сказочный лес глаза, уставились в небо. Мальчик прищурился и, тяжело вздохнув, вышел из воды на уже прогретый песок.

— Прости, я вернусь ближе к обеду, ладно? — ребёнок снова обратился к океану.

Мальчишка стоял, глядя на горизонт и не получая ответа. Единственное, что он слышал, был шум прибоя. Он наклонился и провёл ладошкой по воде, после чего помчался в глубину тропического леса.

*

Желтоватый плод качался на ветке с важным видом, видимо, гордый тем, что крошечные ручки мальчика никак не могут дотянуться до него.

— Слишком высоко! — фыркнул ребёнок и поджал свои алые губки.

Через мгновение его выражение лица переменилось с недовольного в неимоверно радостное. Плод медленно прикатился к мокрым ногам.

— Оу, это ты? — произнёс обладатель лакомства.

На ветке, там, где ещё минуту назад покачивалось манго, сидел разноцветный попугай.

— Гар-р-р-и! — выскочило из клюва птицы, что заставило мальчишку широко улыбнуться.

Гарри смотрел на так называемого собеседника с неким восхищением. Он всегда удивлялся тому, как такое маленькое существо могло быть настолько красивым, с длинными переливающимися цветами радуги крыльями и блестящими глазами, а он, такой большой, не иметь ничего особенного в себе. Но каждую ночь он смотрел на звёзды и понимал, что каждый был создан особенным и уникальным. Он понимал, что его тело — это его собственная маленькая вселенная, а глаза, нос, рот, — маленькие звёздочки.

— Гар-р-р-и! — крикнула цветная птица, выводя мальчугана из потока глубоких мыслей.

Гарри научил попугая произносить своё имя, как ему казалось, уже сотню лет тому назад. Он решил, что будет называться именно так. Гарри даже не знал, являлось ли его имя именем или же просто набором букв. Да что уж говорить, он даже не знал, что такое имя. Детских губ коснулась лёгкая улыбка, и уголки губ мальчика поднялись. Ему очень нравилось, когда кто-то кроме него произносил его «название», и всегда хотел научить больше попугаев повторять за ним. Но, к сожалению, никто не хотел учиться.

Наконец, Гарри устал от мыслей и поднял манго с горячей земли. Он покрутил фруктом у себя перед лицом и откусил кусочек. Сладкая мякоть впиталась в язык, и чувство эйфории разлилось по венам.

— Так вкусно, — мечтательно прошептал мальчик и протянул манго попугаю. — Хочешь?

Птица, немного помедлив, клюнула прямо в середину плода, ухватив его огромный кусок.

— Ха-ха, аккуратней. — Гарри отдёрнул свою худую ручку от клюва лесного друга.

Он сел на землю, снова улыбаясь тому, что попугай ещё не улетел, несмотря на то, что манго больше не осталось. Вдруг глаза паренька расширились: «Как же так? У меня есть имя, а у него нет? Чем я лучше его?». Гарри опустил голову на колени и нахмурился. Ничего в голову не приходит! Он пытался составить какое-нибудь имя из букв, которых не знал. «Но я же придумал имя Гарри», — пронеслось у него в голове. Мальчик закусил нижнюю губу и посмотрел на птицу.

— Гар-р-р-и!

— Нет, Гарри — моё имя, ты не можешь назы… Точно!— Гарри вскочил с земли и подбежал к пернатому другу. — Что насчёт Ри? — попугай непонимающе наклонил голову. — Точно, совершенно точно! Ты будешь Ри! — мальчик запрыгал на месте. Его переполняло чувство гордости. Теперь и у Ри есть «название».

Вдруг земля под ногами затряслась.

— Снова? — радость в изумрудных глазах сменилась страхом.

Гарри осторожно взглянул наверх и увидел пар, движущийся в сторону океана. Однажды он забрёл довольно глубоко в лес и наткнулся на большую гору, от которой веяло жаром. Гарри решил держаться от того места подальше, как и многие животные. — Гора готовится что-то выплюнуть… — произнёс мальчик дрожащим голосом.

Ему часто снились кошмары, где горячая жидкость покрывает остров. Плечи ребёнка передёрнуло, и он побежал в сторону океана, где чувствовал себя в полной безопасности. Пока Гарри бежал, к нему пришла ужасающая мысль: «Гора хочет, чтобы я покинул свой дом?»

*

Гарри сидел перед океаном, зарыв ноги в песок. Он опустил голову на колени и продолжал думать: «Гора не любит меня. Это потому, что я человек? Но чем люди отличаются от животных… то есть да, мы отличаемся, но разве мы не должны держаться вместе и помогать друг другу?». С каждой новой мыслью парень расстраивался ещё больше, он уже готов был заплакать, но резкий гудок заставил его подпрыгнуть на месте.

Вдали появился тёмный силуэт чего-то большого, Гарри не мог сказать, чего. Силуэт всё приближался и приближался, и вскоре мальчик смог разглядеть огромный корабль, который направлялся прямиком в сторону острова.

— Корабль? — прошептал мальчуган, глаза забегали из стороны в сторону. — Что он тут делает?

Гарри быстро встал с песка и спрятался за ближайшей пальмой, высунув голову так, чтобы его не заметили, но он бы смог подсмотреть и подслушать. Любопытства у этого паренька хоть отбавляй.

Не успел Гарри и моргнуть, как на берег уже высадились десятки людей в странных одеяниях. Ноги и руки были полностью прикрыты, даже кистей рук видно не было. Но не только это поразило юного обитателя острова. Кожа всех удивительных незнакомцев была совершенно разная — от тёмного до светлого оттенков. А волосы? Гарри никогда не видел волос цвета уходящего солнца, а мужчину с бритой головой он вообще принял за инопланетянина.

— Вау, они такие разные, — мальчик заправил за ухо выбившиеся шоколадные пряди волос и начал потихоньку выступать из-за пальмы, чтобы подойти поближе к неожиданным гостям.

Из толпы, преимущественно мужчин, вышла пожилая женщина. Она огляделась вокруг и вдруг стала махать палкой, на которую недавно опиралась. Никто не придал этому особого внимания, а чуть позже кто-то крикнул:

— Да, видимо, необитаемый.

«Странные они», — пронеслось у Гарри в голове, но эта их странность только больше его заинтересовала, и вот мальчик уже шёл прямо им навстречу. Смелый, однако. Как только его маленькое тельце показалось из-за деревьев, по всему берегу пронёсся протяжный «ах», все, кто чем-либо был занят, на суше или на палубе, мгновенно замерли, а в их открытые широко рты могло бы поместиться штук так сто орехов.

— Это ещё что такое?

— Как возможно?

— Ребёнок?

— Должно быть, где-то рядом племя.

— Какая очаровательная девчушка.

— Ты что, не видишь, что это парень?

— Кто бы мог подумать? Чтобы дитя… на острове…

Гарри шёл не спеша, он мог слышать шёпот толпы незнакомцев, ведь они вовсе не, как им казалось, шептались. Даже пара дельфинов показала свои головы из-под воды. Они всегда оказывались рядом, когда Гарри попадал в передрягу с мартышками или лемурами. Видимо, и в этот раз они учуяли приближение очередного приключения неугомонного мальчишки. Толпа все ещё не смела пошевелиться, и это заставило Гарри думать, будто он внушает им страх. Его спинка заметно выпрямилась, он ощущал себя львом, чья грива развивается на ветру. Гарри почувствовал себя хозяином острова, да что скрывать, он всегда был им, просто не понимал. Кто сооружал, пусть и хиленькие, дома для лесных животных? А кто укрывал черепашек от злобных птиц? Конечно же, малыш Гарри.

— Привет! — по острову пронёсся звонкий детский голосок, и та самая старушка, которая ранее размахивала своей палкой из стороны в сторону, схватилась за грудь, а потом ринулась в сторону ребёнка и вцепилась в его плечи.

— Что, что вы хотите? — максимально вежливо спросил Гарри.

Одна знакомая мама-орангутанг говорила ему, что к старшим надо относиться с уважением. Гарри не знал, сколько старухе лет, но почему-то был уверен, что она намного старше его.

— Зачем вы приплыли?

— Она не разговаривает, немая, — послушался голос позади пожилой женщины.

Тон говорящего был мягок настолько, что Гарри захотелось свернуться клубочком прямо там, где он стоял, и уснуть. Перед глазами хозяина острова предстал высокий, как пальма, человек с тёмной кожей и такими же тёмными глазами, будто ночное небо без звёзд. Гость присел на колени перед Гарри и протянул ему руку.

— Меня зовут Эрик Штеп, я капитан этого корабля.

— Капитан? Значит, вы главный? — в глазах Гарри замелькало множество огоньков, и он захлопал в свои маленькие ладошки, совсем не обратив внимания на протянутую ему руку капитана.

Штеп лишь по-доброму улыбнулся и кивнул.

— Я тоже главный! Я живу здесь на острове, я его хозяин, я собираю фрукты, строю и ремонтирую дома, когда начинается дождь, я…

Мальчишка так обрадовался и загорелся желанием рассказать незнакомцам всё об острове, что его невозможно было остановить. Капитан же просто улыбался, внимательно слушая всё, что ему рассказывает маленький новый знакомый. Единственный раз Эрик нахмурил брови, когда Гарри упомянул о вулкане и том, что всегда жил на этом острове один, что он не знает, когда он сюда попал и как.

— Должно быть, мне уже тысяча лет, — протянул мальчик, и все вокруг не смогли сдержать искреннего смеха, о котором они совсем забыли за время долгого и выматывающего плавания.

Гарри всё рассказывал и рассказывал, но вдруг остановился.

— Что такое? — обеспокоенно спросил Штеп.

Они уже давно покинули песочный берег и бродили по тропическим джунглям, через которые еле-еле пробивался солнечный свет, создавая иллюзию сумерек.

— Она понимает меня?

Гарри указал на старушку, которая плелась позади всех.

— Да, конечно, — капитан тоже обернулся, чтобы взглянуть на виновницу внезапной остановки такого увлекательного рассказа про жизнь на острове. — Она слышит, но не может разговаривать. Такое случается.

Эрик похлопал малыша по плечу и двинулся вперёд, но Гарри всё ещё стоял на месте, а его следующий вопрос заставил встать на месте и Штепа.

— Почему вы не бросили её?

— Как же мы её бросим?

— Здесь, — Гарри обвёл вокруг своими ручками, — того, кто слаб или не похож на других, всегда бросают. Животные… они очень заботливые, они всегда присматривали за мной, но… иногда они выгоняют кого-то из своих семей. Я знаю одного попугая, он очень-очень красивый, его перья переливаются всеми цветами радуги, а глазки похожи на маленькие жемчужинки. Но он с самого детства один. Его выгнали, потому что его хвост недостаточно пёстрый, а клюв недостаточно острый.

Гарри поднял свои изумрудные глаза на капитана, и тот мог увидеть в них безмерную грусть и недоумение.

— Мы люди, — Штеп вновь взглянул на старуху, которая вцепилась в одного из моряков, чтобы не упасть. — Мы все разные. Посмотри на меня, я такой высокий, ещё чуть-чуть — и я смогу коснуться неба. — Гарри слегка улыбнулся. Эта мысль и его посещала. — Моя кожа намного темнее твоей, но я не замечу этого до тех пор, пока ты сам мне на это не укажешь. У кого-то голубые глаза, у кого-то серые. Кто-то рыжий, а у кого-то вообще волос нет. Кто-то может разговаривать, а кому-то такая роскошь не дана. Но это не значит, что такой человек должен быть брошен. Это не значит, что он должен быть одинок. Мы должны быть вместе, в этом сила людей. В поддержке и помощи друг другу.

Гарри внимательно слушал капитана, пытаясь запомнить всё, что он ему говорил. Эрик перевёл взгляд со старухи на мальчугана. Он видел перед собой маленького ребёнка, настолько доброго и заботливого, что его невольно посетил вопрос: «Как в таком маленьком тельце помещается такое большое сердце?»

— Гарри, — Штеп отвлёк Гарри от его попыток вместить всю информацию, которую он только что услышал, в свою кудрявую голову. — Не пытайся запомнить, пытайся понять.

С этими словами он развернулся и двинулся вперёд, дальше в джунгли, ведя за собой остальных. Капитан шёл с улыбкой на лице, будто ждал чего-то. И вот он услышал топот босых ножек по холодной земле и уже всем хорошо знакомый звонкий голос:

— Можно мне?

Штепу не надо было оборачиваться, чтобы понять, что происходит. Он и так знал, что Гарри развернулся, побежал в обратную сторону и взял пожилую женщину за руку. И Штеп точно знал, что, несмотря на то, что в ребёнке не было много сил, Гарри прикладывал все усилия, чтобы не дать старушке упасть.

*

Солнце полностью село за горизонт, шум волн убаюкивал черепах и дельфинов, весь остров медленно погружался в сон, только вечно бодрые деревья не смыкали глаз, присматривая за всем окружающим.

В глубине джунглей сквозь лианы медленно шла маленькая тень. Она перескакивала с камня на камень, иногда останавливаясь посмотреть на спящих коал, шла по тропинке, которую все избегали. Тень исчезла за толстой пальмой, и через мгновение показалась фигура длинноволосого мальчика. Сглотнув, он подошёл к подножию горы. Это место всегда пугало его.

— Здравствуй, я Гарри, — мальчик слегка махнул рукой в знак приветствия. — Ты, наверное, знаешь.

Гарри подошёл ближе и вдохнул запах чего-то горящего.

— Я хотел сказать, что ты поступаешь нехорошо. Ты не можешь угрожать жизни бедных животных из-за того, что я тебе чем-то не угодил, — в его голосе читалась заметная уверенность в словах. — Мы все так не похожи друг на друга. Я не умею плавать, не задерживая дыхание, а рыбы не умеют ходить. Но мы все живём на этом острове, и, как бы мы ни отличались друг от друга, мы всегда будем вместе.

Темнота полностью пронзила лес, и всё, что можно было увидеть, — звёзды на небе и сверкающие глаза Гарри.

— Я верю в то, что, кем бы мы ни были, мы всегда должны быть рядом друг для друга, мы должны уважать друг друга. Каждый приносит в этот мир что-то своё, что-то особенное. Все заслуживают быть счастливыми, ведь так? Все заслуживают внимание и любовь. Я всегда думал, что самая красивая вещь в мире — это радуга после дождя. Когда небо невозможно отличить от океана, и всё, что ты способен сделать, это лечь на горячий песок и просто смотреть вверх, пока радуга не исчезнет. Но на самом деле самая красивая вещь в мире — это люди, которые держаться за руку, чтобы не дать друг другу упасть. Это люди, которые защищают друг друга, даже если они совсем бессильны. Я — человек, и я готов защищать этот остров, я готов помогать тем, кто нуждается во мне, будь он хищником или травоядным. И больше всего на свете я хочу, чтобы ты поняла это, — Гарри приложил свою ладошку к подножию разгорячённой горы, — потому что понимание того, что мы все едины, невероятно важно.

Мальчик медленно поклонился и, взглянув на ночное небо, побежал обратно к своему самодельному домику, где его ждал капитан, а свет звёзд освещал ему дорогу. И если хорошенько присмотреться, можно было заметить маленькую улыбку на лице мальчика, улыбку, которая появляется у ребёнка, когда он впервые начинает делать свои первые шаги, понимая, что совсем скоро он станет частью чего-то особенного.

Назад Вперёд

Добавить комментарий