Эхо веков — Царь Иоанн — Графу Владу

Спасибо, Соратник, что помнишь Меня,
Как принято в Братстве веками.
И вновь Мы идем по дороге огня,
И плещется кровь под ногами.

Спасибо, Соратник, что чуткий на зов –
Немедля Мне вышел навстречу.
Украсим рядами кровавых колов
Дорогу из вечности в вечность.

Спасибо, Мой Брат, что Меня не забыл,
За Нашей совместной борьбою.
Незримый ко Мне в Слободу приходил
И там пил кровь вместе со Мною.

Когда на земле Путь Наш вновь воплощен
С врагами схватились над бездной.
И Мы победим силой Наших Имен,
И Силою Воли железной.

26.10.2015 г.

Ты пройди по земле, Самаэль!…

Последнее время только и слышу от знакомых — » Мертвец, Вампир, Черный Паук».
Мертвый не щадит никого, погруженный в собственную иллюзию жизни.
Мертвому безразличны многие условности мира реального.
Братьями мертвого могут быть лишь такие же мертвецы или дьяволы.
Человеческие желания становятся бессмысленными, в сознании плывут обрывки видений, прошлых столетий, грезы в собственной могиле. И наложение на сетку реальности приводит к пониманию — профанская жизнь бессмысленна априоре, все желания оправданы иллюзией жизни мертвого и из нее проистекают.
Некромагов с полностью омертвленным энергополем не так много. Ну это и не важно.
Это личное право выбора — быть или не быть.
Жить той жизнью, о которой стоит лишь мечтать смертным, ведь все столетия и мысли людей нынешних, как на ладони — или тешить себя бренными иллюзиями и страстями человеческими.
Я искренне счастлив — быть по ту сторону добра и зла, по ту сторону тьмы, по ту сторону саркофага. Потому что я знаю — что в моей власти намного больше, чем доступно человеку, стоит мне лишь по настоящему захотеть, и Архитектор расчертит идеальный чертеж, который мы вместе воплотим в жизнь.
Мой Архитектор — черный паук.
На нашей доске не осталось фигурок — вся доска во власти паука.

25.10.2015 г.

Эхо веков — Кощей – Маре

Вновь за мною приходит Невеста Моя,
Снова скорбь у нее на челе.
Ее слезы, как иней в метель января,
Власы черны, как уголь в золе.

Простернет она длань за полночный покой,
И могилы ей стонут в ответ.
«Мой Любимый! Дай быть твоей Маре с тобой!
Я искала тебя сотни лет!»

И колени склонив, смотрит прямо в глаза,
Губы, словно кровавый закат,
На венце ее ярко горит бирюза,
Морионы на перстнях блестят.

Но не знает – а рад ли сей встрече во мгле?
«Не забыл ты меня в злые годы?»-
«Я пришел не один. Я брожу по земле.
У меня очень много работы».

Поднимает в руках свежих лилий букет,
А навстречу ей строится взвод —
За моей спиной — за скелет – скелет.
А она им цветы раздает.

«Приходите к могилам, ищите невест,
Пусть венчается ныне вся рать».
А метель снова гулко бушует окрест,
Ей за мертвыми след заметать!

«Мое брачное ложе в холодном гробу» —
Она шепчет, как будто скорбя.-
«О, Мой Князь, не презри мою злую судьбу!
Видно, я недостойна тебя».

Но с улыбкой погладил ее по щеке:
«Больше мертвых коней не седлай.
Спи спокойно, отныне твой склеп на замке.
Я же выйду косить урожай».

05.11.2015 г.

Эхо веков — Царь Кощей

Подними же свой посох, Кощей!
Начерти им священные знаки.
Пусть твой трон из моржовых костей
Воссияет в полуночном мраке.

Отвори древней свиты гробы,
Призываньем имен полустертых.
И сберется на поиск судьбы
Твое войско из бесов и мертвых.

Те, кто прежде в московской земле,
Молчаливо веками лежали.
В темный час пусть восстанут во мгле.
И пойдут с тобой в черные дали.

Собирай свое войско, Кощей!
Поднимай боевые знамена.
Через сумрак кровавых ночей,
Слышны стоны твоих осужденных.

Подними свои рати, Кощей
Что веками лишь ждали сигнала.
Собери их на пир поскорей,
Кой земля эта прежде не знала.

Утоли тяжкий голод Кощей!
Выйди в бой, жаждой крови объятый!
От бессонных не скрыться очей,
Не уйти всем тобою заклятым.

… Рать сошлась в бликах черных свечей,
Посдвигавши могильные доски,
Через сумрак кромешных ночей,
Иоанн вновь ведет свое войско.

28.10.2015 г.

Эхо веков — Моему Брату — Архидьявол Самаэль

Лютый, мертвый, кроважадный,
Бессердечный беспощадный.
Никогда еще не смели,
Так прославить Самаэля!На кону стоит так много,
Коли с Вечного Востока
В мир приходят мертвых силы,
Сквозь Врата из Тьмы могилы.

Перемешаны все роли,
Гнева, ужаса и боли.
На врагов одеты маски
Чтобы скрыть след нервной тряски.

Подними же свои стрелы,
Уничтожь же все преграды,
Вырвись с воплем озверелым
В мир не знаючи пощады.

Занимай же свое тело,
Тело верного Кадоша,
План судьбы расчерчен мелом,
Циркуль ждет и запон в ложе.

Слуги в черных капюшонах
Разливают кровь в стаканы.
Жертвы бьются в тяжких стонах,
Зажимая свои раны.

Через зеркала и слезы,
Сквозь века и эхо битвы.
Между кольев… с алой розой,
Ты идешь, шепча молитву.

Не поймут тебя профаны,
Но признают мертвых рати.
Будешь принят ты на равных
Среди древней, черной знати.

28.10.2015 г.

Lucifer — Тайна Сатанаила

Мой Ангел, Мой Дьявол!
Теперь Ты навеки за Мной!
Мой Ангел, Мой Дьявол!
Повсюду идет за спиной.
Мой Ангел, Мой Дьявол!
Со Мной наяву и во сне.
Мой Ангел, Мой Дьявол!
Кто искренне верен лишь Мне.
Владыка пылающей бездны,
Где плавятся тысячи рук,
Кого Он забрал в Ад при жизни,
Во Тьму ужасающих мук.
Безжалостно роет могилы
Пред склепом ночной пустоты.
Врагов поднимает на вилы,
Предавшим ломает хребты.
Мой Ангел, Мой Дьявол!
Воздел надо Мною свой Щит.
За тем, кто Его верно славил —
Всевидящим Оком следит.
Мой Ангел, Мой Дьявол!
Своим Клятвам верность храня,
Ни разу Меня не оставил,
Любого порвет за Меня.
Он посохом чертит сигиллы
Мечом указует путь в бой.
А взгляд полон огненной силой —
Великий и Грозный Святой.
Что долго таилось на сердце —
Лавинами слов в жизнь обрушь.
Кристальная, чистая верность
И клятва друг другу двух душ.19.10.2015 г.

Не рано ли…

Не рано ли оградами изранен,
наградами за гранью и на грани?
Грани гранит.
Храни.
Не хорони.

ГНК

Лёгкий флирт иль тонкий троллинг —
Заплетенье звёздных знаков?
Предъяви наркоконтролю
Лепестки увядших маков.

Пусть обнюхает, оближет,
Пусть задаст свои вопросы:
Не на волос ли вы ближе?
Не желанней стала доза?

Ветка птичке или клетка
Примерещивалась после?
Вот моя бронежилетка:
Вытри, детка, бронесопли!

Берегись, о бодхисаттва,
Воронья словесных полчищ!
Навсегда прощай до завтра.
Главное — расскажем молча.

Мы снова здесь, на стенах Вавилона…

Мы снова здесь, на стенах Вавилона,
Разделены двурогим языком.
Форсируй вспять ручьи и рубиконы!
Читай, судьба, мои нотариконы:
В них Воле подчинившийся Закон.

Махнул хвостом осенний рыжий лист…

Махнул хвостом осенний рыжий лист,
Подался вслед за сиротливым клином.
Тепло сидеть, осенний рыжий лис,
У твоего незримого камина,
когда штормит.

KzqxMXxnad0

145 часов после Рубикона

Одну и ту же — вспять не перейти.
Мы расставались дольше, чем «встречались».
Триумвират, трифолиум, триптих
Тебя, меня, подлодки на причале…

Ещё костёр услужливо светил
На ТОМ Пути, пронзительно последнем.
Не Солнце — кёнигсбержские дожди.
И не тепло — мистические бредни.

«Ну что ты, что ты! — скажешь. — Не грусти!»
Неполных 23 на эту слабость.
Прощай. Прости. И меньше, чем прости.
Мне будет не хватать тебя, О ШЛЯПА!

Приняла река…

Приняла река
самое дорогое —
любовь и шляпу.

Становясь океаном…

На свиданье ли, на войну —
Нам бы жилы с тобой из стали.
Мы уходим на глубину.
Мы устали, Линкор, устали.

Пеленгует мой курс радар.
Допоём ли, что не допели?
Ждут портовые города.
Мы успели, Линкор? Успели…

У свободы навек в плену.
Видишь? Струны торпед блеснули.
Мы уходим на глубину.
Не уснули бы в ней… не уснули…

Перед казнью

Дышать глубоко —
да дыхание перехватило.
Ещё пол-мгновенья —
и снова с тобою «на Вы».
Увидимся в девять.
Я еду, моя Гильотина.
Как много.
Как много.
Как много ещё головы.

Nevermore

Слова за слова заплетались в подобие смысла.
Джульеттой придумал тебя. Ты меня Черномором.
Слова за слова. И молчанье меж нами повисло
Единственным словом, которое выкрикнул Ворон.

Слова за слова. Не услышать за ними молчанья.
Как пламя трещит. Волнорезы под волнами тонут.
Как звякает ложечка в чашечке с утренним чаем.
Как сосен касается отзвук единого стона.

Придумали сказку. Прекрасную страшную сказку.
За десять ночей — всё страшнее и дальше от были.
А магию рук и волос полуночную ласку
Почти позабыли. Слова за слова, позабыли.

Слова заплетались. Пред нами, плетущими бисер.
Какие границы… в каком уголке и формате…
Какие меж нами… пред нами… глубины и выси…
Какая там амор! Какая там, мать её, фати!

Слова за слова — вот и всё, что осталось с той встречи.
Мы сами друг друга придумали вместо друг друга.
Пока не наступит молчанье, не спустится вечер —
По кругу, любимая. Просто хожденье по кругу.

дайте мне любимую игрушку

дайте мне любимую игрушку
положу в постельку под бочок
а захочет нежности и ласки
на хуй пусть уходит всё пиздец

Рас п а д

Чем утоляют страдания опия?
(она касается глаз моих пьёт слёзы мои)
Ни на кого не похожая копия.
(будем плакать порознь дабы смеяться вместе)
Вот я, стучусь. Да придёт Невозможное.
(она касается губ моих слюну мою пьёт)
Нитей движение неосторожное.
(будем губами касаться сплетать языки)
На горизонте маячит безумие.
(она касается тела пОтом моим пропиталась)
Голос четвёртого полнолуния.
(будем в поте трудиться для встречи)
Слов не осталось. Не будет касания.
(она касается плоти моей пьёт семя моё)
Демоны, демоны плоть мою заняли.
(буду вливаться в тебя сливаться с тобою)
Помните? Знаете? Слышите? Видите?
(кровью моею она орошается)
К Морю, о мисты! Профаны, изыдите!
(с кровью твоею

Hic et Nunc

Я не буду врать, что был на ТЕХ полях и лугах.
ТЕ имена — на ползвука мне не знакомы.
Я не буду лгать. Я вообще не умею лгать,
Хотя плевать хотел на любые законы.

Знаешь, мне было бы невыразимо легко
Отрастить ещё одно — к моим двум дюжинам — сердце.
Но я лучше буду смотреть, как цветёт левкой
На МОИХ холмах — одна тысяча двести сербских.

Ты бы даже увидела в тонких руках свирель,
И в глазах отражается пламя твоей лампады…
Но я лучше вспомню, как свиристит скворец
У МОЕЙ тропы к Райхенбахскому водопаду.

Этих древних сказок сладок хмельной коктейль.
Пусть оставит скульптор в медной своей болванке,
Как играли в пятнашки с сине-белой сестрицей Хель,
Как не минул, Сураса, пасти твоей по дороге к Ланке.

Я в свои зиллион одиннадцать эр и зим
Не впишу тебя ни суженой, ни любимой.
Только глубже во все две дюжины меч вонзи,
Если, глаза опустив, попытаюсь — мимо.

Я зову тебя. Голос ноябрьским листком дрожит,
Пусть тринадцатый это, не трижды бессчётный вечер.
Я дарю тебе не дюжину прежних, а ЭТУ жизнь.
Я люблю тебя здесь и сейчас, на мгновенье — вечно.

…а по дороге — снова волна накрыла…

…а по дороге — снова волна накрыла:
Демоны скалят, твари, кривые пасти.
Еду низать твой бисер, хлюпая рылом,
Кожей пытаясь вспомнить размер запястья.

Дышите глубже, господин магистр…

Дышите глубже, господин магистр.
Пришёл пиздец, нежданно-предсказуем.
О Невозможном — думать не моги:
Пока мужик — останешься ты с хуем.

Назад Предыдущие записи