Вадагский панк-рок

В подражание А. Лаэртскому 

Не ковыряй в носу, мой юный Корум!
Не то потом родишься фой-миором!
Из чёрного юмора по Муркоку

 

Я ковырял в носу проворным пальцем.

В ноздре, застряв, ладонь свою оставил.

Отныне суждено мне быть скитальцем.

Отныне жизнь моя — игра без правил.

 

С оторванной культи сочилась ало

Дымящей жижи сладкая отрава,

И белый плащ мой красным пропитала,

И скользкой лужей пролилась на травы.

 

Не в силах созерцать кровавой слизи,

Я глаз бесстрашно выдрал из глазницы.

Хотел второй. Но боги, словно дизель,

Свалили с ног и начали дразниться.

 

Я им припомнил. Сотворив протезы,

Во всей красе — божественный антоним,

Я стал им геморроем, антитезой,

Иглой в заду, песчинкою в гондоне.

 

Когда в зловонной, сумрачной пещере

Я их нагнал, — они молились. Поздно!

Я главному пробил в экстазе череп,

И выгрыз сердце, и порвал на звёзды.

 

Потом — не помню. Было ощущенье,

Что уж тошнило от разверстых чресел.

И кто-то даже попросил прощенья.

И я простил. Но всё равно повесил.

 

И было пусто. И давили стены.

И стала тесной собственная шкура.

И пелена. И вкус кровавой пены.

И то, о чём безмолвствует цензура.

 

Лишённого величия и шарма,

Заляпанного кровью и блевотой,

Меня опять перемолола Карма

И воплотила, кажется, в кого-то.

 

Крепки оковы. Силы побороть их

Мне не дано. Я стал, себе на горе,

Вонючей, разлагающейся плотью,

Что смертные прозвали — фой-миоре.

 

И мой двойник, исполнен чувства долга,

В меня нацелил дуло автомата…

…Я умирал так бесконечно долго

За то, что ковырял в носу когда-то.

Назад Вперёд

Добавить комментарий